и меня заставил. Все-таки торжественный прием, а не семейное застолье. Да и не настолько здесь «свои», чтобы расслабляться и являться в запыленном дорожном.

Темно-синий халат с золотой вышивкой сидел на принце чуть свободно. Заметно, что он потерял часть массы из-за болезни, а крой еще больше усугублял и выпячивал эту проблему, превращая величественного генерала в тощего дистрофика.

Одежду Гуангмин менял за ширмой, а я и не подумала отвернуться, с удовольствием пронаблюдав своеобразный театр теней. Жаль, разглядеть, кроме смутного силуэта, ничего не удалось.

— Ты все еще не готова? Кого ждешь? — вздернул бровь принц, поправляя и без того идеально лежащий воротник.

Я ойкнула, подхватила заготовленное платье и шмыгнула за ширму. Наверное, служанкам полагалось переодеваться где-то еще, но приказ «не отходить далеко» все еще звучал в моих ушах. Спешно скинула пропыленное одеяние, про себя пожалев, что никакой ванны нам не подготовили. А жаль. И быстро натянула два слоя парадно-выходной формы. Нижнее платье из тонкого светло-сиреневого хлопка и грубоватый шелковый верхний халат с поясом. Куда проще, чем у Гуангмина, зато сидел лучше.

Впрочем, никто из присутствующих на жалкую служанку внимания не обратил. Все смотрели только и исключительно на принца-генерала. Причем те две девицы, что встречали нас с хозяевами дома, что только слюну не пускали.

Наверное, рассудили, что больной принц лучше, чем никакой. А если помрет скоро, то еще лучше — оставит веселой вдовой с состоянием и титулом.

— Вы, наверное, не помните, это моя дочь, Жоуянь, а это ее подруга и племянница моей супруги, юная госпожа Циньян, — пролебезил дядюшка, едва мы все расселись.

Его высочество, согласно статусу, посадили во главе пиршества, за отдельным столиком на возвышении. Я чувствовала себя максимально неловко, устроившись у его ног на подушке. Ощущение, что я на сцене, но не помню сценария пьесы абсурда, не отпускало.

Вот зачем эти светские беседы, если мы приехали пресечь хищения? Вызвать войска из ближайшего города, да задержать вора. Улики все налицо еще в отчетах были.

Но у Гуангмина явно имелся план посложнее. Он даже благосклонно кивнул обеим прелестницам по очереди и любезно улыбнулся дядюшке:

— Расскажите, какие новости здесь, вдали от столицы. Не беспокоят ли вас мятежники?

— О, нас беда по счастливой случайности обошла стороной, — замахал руками господин Хэйлинь. — Тревожно, конечно, но наши дозорные настороже, да и личная гвардия рода всегда готова отразить любое нападение.

Выстроившиеся вдоль стен воины без слов демонстрировали мощь семьи Хэйлинь. Вздумай принц что-то предпринять в одиночку, ему бы точно не поздоровилось, будь он хоть десять раз дракон. Хотя я себе смутно представляю размеры второй его ипостаси — вдруг он бы просто лег на поместье брюхом и всех раздавил?

Нервный смешок едва удалось заглушить кашлем.

— А как с урожайностью? Засухи, пожары не беспокоят? — продолжал светски допытываться его высочество.

Его рука будто невзначай легла на мое плечо, и магия потекла из меня тонкой, но постоянной струйкой. Гуангмин незаметно, исподволь выплетал что-то сложное. Семейство Хэйлинь сидело невозмутимо — похоже, ничего не чувствовали. Стражи тоже не дернулись.

— Хвала Небесам, на пропитание хватает, — все так же эмоционально воскликнул господин Хэйлинь.

— Рад, очень рад. А то по отчетам, что приходят матушке, выходило, что вы остро нуждаетесь. Она даже собиралась отправлять сюда средства из своего личного содержания… — протянул Гуангмин с насквозь фальшивым сочувствием.

— Что вы, мы недостойны! — господин Хэйлинь побледнел, явно подумывая бухнуться на колени, от греха. Лгать особе императорской крови — тяжкое преступление. Одно дело воровать по мелочи, где погрешность всегда можно прикрыть, и совсем другое — прикарманивать деньги напрямую.

— Хорошо, я так матушке и передам, — любезно оскалился принц.

— Ваше высочество, позволите исполнить для вас танец? — неожиданно вклинилась одна из девиц. Я так и не запомнила, кто из них дочь, кто племянница.

— Если вам угодно, — махнул рукой Гуангмин.

Продолжать беседу о делах после того, как предложили развлечения, не положено по этикету. Недаром мать семейства пихала прелестницу локтем. Намекала, что пора спасать господина Хэйлинь.

Пришлось бедолаге отдуваться.

Ее подружка вытащила откуда-то деревянную доску с натянутыми струнами, что-то покрутила, настраивая, и выжала из инструмента пронзительную, тоскливую трель.

— Прошу, отнеситесь со снисхождением, — тихонько, якобы по секрету, пропела госпожа Хэйлинь. — Жоуянь никогда не покидала нашу провинцию, и ее танец может показаться простоватым взыскательному глазу.

— Разумеется, — размыто отозвался принц, так что непонятно — выполнит он просьбу или примется ругаться за убогость исполнения.

Хотя девица старалась вовсю. Извивалась, принимала красивые позы и плавно перетекала по площадке между столами, то и дело вскидывая длиннющие рукава к небу. В принципе, смотрелось эстетично.

Пока мимо моего уха внезапно не просвистела стрела.

В голову не попали лишь чудом. Я потянулась за аппетитно выглядящим пирожком с краю тарелки его высочества. Никто не приказывал мне сидеть голодной, тем более расход дара неминуемо потянул за собой сосущее чувство пустоты в животе.

Я чуть не подавилась откушенным кусочком.

Зато Гуангмин сработал быстро и сноровисто. Не обращая внимания на бьющуюся посуду, перевернул стол, превращая его в своего рода баррикаду, и притянул меня подмышку, закрывая собой от возможной угрозы.

Действовал он скорее инстинктивно, чем осознанно, тем ценнее была его реакция. Не уверена, что при его навыках и положении позаботилась бы так о какой-то служанке.

— Покушение на его высочество! — запоздало заверещал господин Хэйлинь. Но как-то слишком нарочито и пронзительно. — Ищите негодяя!

Часть стражей нехотя, лениво потащилась в ту сторону, откуда прилетела стрела.

Логика подсказывала, что ничего и никого они там не найдут. Если и заметят, сделают вид, что ослепли.

Как бы не один из их коллег и стрелял.

А что — приграничье, опасная зона. Мало ли какие ледяные обнаглели и замыслили месть. В случае расследования и не подкопаться.

— Ах! Какой ужас! — танцевавшая девица наконец сообразила, что происходит нечто опасное, и мягко осела в обморок, красиво разбросав вокруг юбки.

Но принц даже не взглянул на упавшую красавицу.

— Ты как? — хрипло спросил он, ощупывая зачем-то мои плечи и шею.

— Цела, — честно отозвалась я. — А ты? То есть… вы?

— Мы неплохо, — усмехнулся Гуангмин и поднялся рывком, оставив меня, кряхтя, справляться с шелками и ногами самостоятельно. — Приведите сюда убийцу.

— Он мертв! — донеслось откуда-то из-за забора.

— Да неужели? Я только что его задержал заклинанием, он был живехонек.

— Проглотил яд!

— Как удобно, — фыркнул принц, разворачиваясь. Одеяния взметнулись крыльями диковинной птицы и опали, открывая меч на перевязи.

Господин Хэйлинь отчетливо сглотнул.

— Принесите еды в мои покои. Для служанки. У меня что-то нет