еще влажные волосы особым образом, уложив тугую косу вокруг головы.

— Позже украсим прическу живыми цветами, — пояснила служанка. — Сейчас и ходить с ними неудобно, да и повянут за день.

Еда в этот день тоже была необычной.

— Это что? — спросила я, увидев синий цвет жидкой каши.

— Цветы люпина, — ответила Сола, выловив ложкой соцветие.

— А он не ядовит? — уточнила я.

Женщина только плечами пожала.

— Вам сегодня подают особенную еду, которая расширяет сознание и отпускает ненужные мысли, — пояснила она.

Я кивнула в ответ.

У нас тоже грибочками всякие шаманы пользовались, чтобы в нужное состояние войти. Еще если и женщины их присоединятся разноцветные, то я могу и не запомнить этот день.

Одежда была новой: красивое многослойное платье, очаровательные туфельки на низком устойчивом каблучке.

Из украшений только амулет с мутноватым камнем, что я и так носила не снимая.

Перед обедом заглянул Николас.

- Как самочувствие, файре Вианель? — спросил он дежурно.

Но болезненно горящий взгляд выдал крайнюю степень волнения.

— Ужинать будем в лесу, — сказал маг. - Воздадим жертву предкам.

От его слов повеяло холодком.

Я отогнала дурные предчувствия. Не меня же в жертву принесут!

А после обеда пришли молчаливые служительницы. В этот раз они одеты были во все серое, а в руках их были корзины с цветами. Женщины тихонько прошли и встали вдоль стены.

— Кажется, они принесли нам цветы для прически, — догадалась Сола.

Служанка усадила меня на стул в центр комнаты.

И тут женщины запели.

Нет, они не открывали рта и не произнесли ни слова. Они просто затянули жалобный, заунывный мотив. Будто выли.

От этого почти потустороннего звука дрожь пробирала. Жути добавляло и то, что лица служительниц снова были закрыты вуалью.

Женщины по одной подходили к Соле и вручали ей цветы, которые следовало вплести в прическу. Судя по тому, что пару раз рука служанки дрогнула, и шпилька воткнулась мне в кожу, ей тоже было не по себе от такого представления.

После того как с прической было покончено, Сола стала цеплять цветы к моему платью. Она наскоро прихватывала стебли ниткой прямо к ткани.

Чем меньше становилось цветов в корзинах, тем сильнее становилась мелодия. Казалось, что вот-вот я услышу слова, что так рвались с уст этих женщин. Столько было в этой то ли песне, то ли стоне боли и одновременно надежды.

Но их обет молчания был сильнее.

С последним цветком оборвалась и песня.

Женщины поспешили на выход. Только когда дверь за ними закрылась, я смогла перевести дух.

— Никак к ним не привыкну, — пробормотала Сола.

Я хотела было расспросить ее о том, что она знает об этом странном культе, но не успела.

В дверь заглянул Николас.

— Пора, — произнес он.

Сола проводила меня до крыльца. Там уже стояла закрытая карета.

Внутри нас уже ждали двое: Ксаврен Тарукс и верховная жрица, что проводила свадебный обряд.

Муж подал мне руку и усадил рядом с собой.

Николас смог взобраться только с помощью слуг Старик разместился напротив меня.

Кто-то из слуг запрыгнул на запятки. В полном молчании карета двинулась прочь из дворца.

Страшно было представить, сколько ехать в карете по местным дорогам. Путешествие с таким уровнем комфорта занимает не часы, а дни. А тут к закату собрались добраться. Я даже подумала, что к закату какого-то другого дня.

Но все оказалось намного проще и при этом сложнее.

Стоило карете выехать из города, как Николас велел остановиться.

- Файре Вианель, мне нужна ваша помощь, — попросил он.

Я растерянно повела головой. Помочь ему выбраться?

Старик распахнул дверь и шагнул к выходу, его подхватили слуги и помогли встать на землю.

— Ксаврен?! — Николас выразительно посмотрел на моего мужа.

Тот, будто что-то вспомнил, поспешил спуститься и подал мне руку.

— Идем, дорогая, — буднично сказал он.

С помощью Ксаврена я спустилась по крутым ступеням.

Мы стояли на пустынном участке дороги, никакого леса и в помине не было. Да мы даже от замка далеко отъехать не успели!

— До Гардии три дня пути верхом, а в карете и того больше, — Николас будто бы напомнил присутствующим. — Будем сокращать путь с помощью магии.

Он извлек два стеклянных шара из холщовой сумки. Один дал в руки мне, а второй —Ксаврену.

— Как владельцы своих земель, вы должны дать мне разрешение на самостоятельное открытие порталов в ваших землях, — произнес Николас.

Мои руки дрогнули, и я едва не выронила шар на землю, что не укрылось от взора Ксаврена.

Он только губы сжал, а меня уже пот прошиб. Ладони мои сделались влажными от волнения.

Я ведь не была владелицей земель герцогини!

— Спокойнее, дитя, — улыбка Николаса была по-отечески доброй. — Я все предусмотрел.

Николас произнес длинное и затейливое заклинание. Внутри стеклянных шаров появилось едва заметное свечение. Оно росло, ширилось и вскоре вышло за пределы шаров.

В этот момент я почувствовала, как теплый ветерок скользнул по руке.

Два светящихся сгустка из наших с Ксавреном шаров соединились и продолжили расти, превращаясь в сверкающую арку.

— Это портал, который перенесет нас к нужному месту, — пояснил старик. — Теперь прошу вернуться в карету.

Ксаврен вежливо подал мне руку, но отвел взгляд, чтобы не смотреть на меня вблизи.

Я вскинула голову и расправила плечи. Пусть, я и подставная, но все же герцогиня.

Когда все снова заняли свои места, карета тронулась. Лошади сначала не хотели двигаться к странному свечению, пришлось кучеру на них прикрикнуть. После нескольких попыток мы все же въехали в портал.

Стоило нам пересечь световую границу, как сразу стало понятно, что это уже совсем другое место.

Вокруг было влажно, пахло прелой листвой. А солнце загораживали вековые деревья, покрытые ковром из мха. Я с интересом рассматривала в окно изменившийся пейзаж и дивилась магии, что перенесла нас так далеко.

— Соскучилась по дому? — спросил Ксаврен с усмешкой.

Я сцепила зубы, сдерживая себя, чтобы не ответить. Пришлось даже сесть, как подобает герцогине. Сложив руки на коленях, я с вежливой улыбкой стала смотреть на мужа.

Пусть теперь ему будет неуютно!

Ехали мы недолго, не более получаса. Но от поездки по ухабистой лесной дороге ныла спина. А прыжки на кочках отбили зад.

Карета медленно затормозила.

Николас выглянул в окно.

— Почему встали? — поинтересовался старик. —