был поднят. И отступать теперь было бы просто поздно. И чем ближе он подходил, тем сильнее становилось ощущение, от которого сжималось нутро.

Это был уже не обычный страх. Не осторожность и не тревога, а самый настоящий, животный ужас. Тот самый, что вспыхивает внезапно, без объяснений, когда тело понимает опасность раньше разума. Колени молодого благородного на миг ослабли, дыхание сбилось, а сердце ударило так сильно, что, казалось, его стук услышит всё ущелье.

И именно в этот миг он увидел это. На самой границе зрения. Там… Где туман был гуще и потоки ледяной энергии извивались особенно плотно… Буквально на мгновение мелькнула какая-то смутная тень… Не форма… Лишь движение. Гибкое, стремительное, слишком плавное, чтобы принадлежать камню или вихрю. Она скользнула между клубами тумана, почти не потревожив их, словно сама была частью этого места.

Практически сразу его кожа покрылась мурашками. Он не видел глаз. Не видел тела. Но был абсолютно уверен, что это существо сейчас смотрит именно на него. И смотрит не с любопытством. Охотничий опыт, полученный с детства, кричал ему сейчас только об одном. Связываться с этим существом ему категорически нельзя. Не здесь. Не сейчас. В этом месте любая ошибка означала не просто смерть – а полное исчезновение, растворение в силах Инь. В превращение в ещё одну безымянную часть дна этого проклятого ущелья.

Уже в который раз он судорожно сглотнул. Встреча с этим существом почти наверняка приведёт к его собственной гибели. Его силы уже подтачивались самим ущельем. Аура постепенно истончалась. А техника школы “Воздушного клинка” здесь работала всё хуже. Даже если он сможет ударить – что тогда? Сбежать? Куда? Где тут можно спрятаться от угрозы? Среди этих потоков силы Инь, в тумане, где враг видит лучше, чем он? Нет. Задерживаться нельзя. Решение пришло мгновенно, отчётливо и жёстко. Сейчас ему нужно было забрать трофей – и уходить. Немедленно. Не оглядываясь. Не проверяя. Не думая.

Он резко сократил дистанцию, почти броском подлетев к телу. Его меч взметнулся вверх, мышцы напряглись до предела. Он уже выбрал точку удара, собираясь одним быстрым движением отсечь голову, когда воздух вдруг разорвал звук.

Очередной крик. Панический… Отчаянный… Короткий… Где-то выше, в тумане, ещё один человек сорвался во время спуска. Его последний вопль бессильно ударился о стены ущелья, эхом отразился от скал – и тут же оборвался. Почти сразу за ним раздался глухой, сухой удар… а затем характерный треск, будто ломали огромную ледяную глыбу.

Снова чьё-то тело разлетелось вдребезги. Ему даже не требовалось этого видеть. Теперь он просто знал это. Узнавал по звуку. По тому, как ледяные потоки рядом едва заметно вздрогнули и стали плотнее, насыщеннее, словно снова напитались чужой жизнью.

Ужас сжал его сердце ещё сильнее. Тем более, что он уже понимал тот факт, что то самое существо в тумане явно было не одно. И это место явно не собиралось отпускать свою добычу просто так. Молодой благородный стиснул зубы ещё крепче, заставляя руки не дрожать, и сосредоточился на единственной цели. Быстро. Чётко. Без промедления. Если он задержится здесь ещё хоть на мгновение дольше – то следующим криком, разорвавшим тишину ущелья, станет его собственный.

Он уже почти бежал. Страх подгонял сильнее любой тренировки, сильнее приказов строгих наставников и угроз наказания. Несколько быстрых шагов – и он уже над телом, меч поднят, мышцы сведены в единый, отточенный импульс. В голове – пустота, лишь одна мысль. Сейчас…

И именно тогда произошло невозможное. Окровавленное тело перед ним резко дёрнулось. Не судорожно. Не случайно. А именно осмысленно. Словно перед ним сейчас был не мёртвый труп, а существо, до последнего мгновения скрывавшее своё дыхание. Парень инстинктивно отшатнулся, но было уже поздно. Тело слегка развернулось, и из-под спутанных, пропитанных кровью волос на него взглянуло лицо. Лицо того самого беглеца. И глаза…

Они не были мутными, не были пустыми, как у мёртвых. Тем более, что раньше, как помнил сам молодой благородный, они были тёмными. Теперь же… Они буквально сияли… Прозрачные, холодные, словно выточенные из чистейшего льда, они отражали слабый свет ущелья и ледяных потоков, будто сами стали их частью. В этих глазах не было мольбы. Не было боли. Не было страха.

Сейчас там было что-то иное. Чуждое. Неправильное. Охотник не успел ни закричать, ни ударить. Паренёк-беглец резко поднял руку – слишком быстро для израненного, почти разорванного тела – и плеснул ему в лицо кровью. Своей собственной. Тёплой ещё секунду назад, но уже пропитанной холодом Инь. И она попала молодому благородному прямо в глаза… На губы… На кожу…

Мир взорвался тьмой. Он вскрикнул, рефлекторно отшатнувшись, пытаясь стереть эту кровь, но его пальцы уже задрожали, а зрение распалось на мутные пятна. Он оступился, потеряв равновесие, и именно в этот миг его противник снова дёрнулся.

Резко. Чётко. Смертельно точно. Теперь это был… Камень… Простой обломок скалы, подобранный рядом с телом. Но он полетел не как брошенный впопыхах предмет, а как полноценный снаряд из пращи, вложенный всей силой истощённого, но уже не совсем человеческого тела. Камень рассёк туман, оставив за собой алую дугу, и с глухим, влажным звуком врезался прямо в голову молодого охотника.

Удар был сокрушительным. Меч выпал из ослабевших пальцев, сталь звонко ударилась о камни и тут же стихла. А тело оглушённого охотника слегка дёрнулось назад, сделало пол-шага – и рухнуло на дно ущелья. Без сознания. Беспомощное. Но пока ещё живое.

Тишина снова сомкнулась вокруг этого места. И лишь потоки ледяной энергии медленно извивались вокруг, будто удовлетворённо шевелясь. Туман снова равнодушно клубился, скрывая произошедшее. Где-то в стороне едва заметная тень замерла… И словно стала ближе. А тот, кого считали мёртвым бастардом, медленно опустил слегка ослабевшую руку, с которой ещё капала кровь, и впервые за всё это время – глубоко и буквально надрывно вдохнул…

Дважды умерший и рождённый

В тот день Максим шёл домой привычной дорогой, не спеша, как всегда после поздней смены. Осенний вечер был прохладным, но не холодным – из тех, что притупляют усталость, а не усиливают её. Уличные фонари отбрасывали жёлтые островки света на мокрый асфальт, витрины уже погасли, а редкие машины проезжали мимо, не обращая внимания на одинокого пешехода с рюкзаком за плечами.

Он был обычным парнем. Не героем, не бунтарём, не тем, кто ищет проблемы. Работал он инженером. И эта работа была для него не самая любимая, но вполне стабильная. Коллектив – терпимый. День – длинный и выматывающий. И теперь всё, чего ему бы хотелось – это просто добраться до своей арендованной квартиры, разогреть