не мешало внести в жизнь Спука и Фантома побольше красивого и интересного.

Сегодня у моря суетились рыбаки: они возились с покраской лодок, кто-то загружал неподъёмные на вид сети, кто-то настраивал электронику. А вот киоск с корн-догами был закрыт, но ряд скамеек рядом так и манили посидеть, полюбоваться волнами.

Бабаки не уместились на одной, поэтому Кабус сел с Тиной, а дети отдельно. Фантома, наклонившись, изучала свои туфельки, топала их носами, отчего лапки пряжек-лягушек клацали. На серьгах-лисичках (грибах, а не животных) плясали солнечные искры. Спук закинул руки за голову и растёкся на сиденье, мечтательно глядя вперёд:

– А бывают же отели-лайнеры? Может, нас когда-нибудь пригласят на такой?

Тина свела брови – это означало, что им более чем достаточно расследований на земле. Без качки и изолированного сообщества.

– Давайте к делу, – сказал Кабус. – Дети, кто из вас помнит теорию близнецовых призраков?

Фантома отвлеклась от туфель и села прямо.

– Так, что же там было… В редких случаях встречается парная привязка к зданию. И параллельно действует привязка привидений друг к другу. Она бывает двух видов: конфликтная и сентиментальная.

– Верно, молодец, – похвалил её папа. – И какой же случай у нас?

– Вряд ли конфликтный, Игезаки на вид очень дружные, – вставил Спук.

Тина незаметно ткнула мужа в бок, и тот торопливо сказал:

– Да, ты прав, точно замечено.

Мальчик не смог сдержать улыбки.

– Да, тут что-то сентиментальное. То есть связанное с чувствами, – резюмировала Тина. – Может быть, кто-то из них спас другого и всё это произошло в отеле?

– Дорогая, зданию никак не может быть пятьсот лет, – поправил её Кабус.

– И то верно, – кивнула Тина, – а может, в основе «Гнезда-На-Горе» есть что-то старинное? Как раз то помещение, в которое невозможно попасть, пока тебе не откроют изнутри? Записываю: призраков двое, и они близнецы. К отелю они привязаны по причине, связанной с эмоциями и чувствами. Место их обитания: комната за кривой кирпичной кладкой, за фальшивой, как мы думали, дверью.

– А ещё призраки получают власть над городом с семи вечера до полуночи. И почему – неизвестно, – добавил Спук.

– Ну, с этим мы разберёмся, – ответил Кабус, – а пока попытаемся действовать классическим методом: изучить место обитания призрака, составив список потенциальных привязок, а потом попробуем проработать каждый вариант.

В блокноте, на обложке которого была нарисована радуга на ножках, Тина составила следующий список:

«– Потеря родителей и руины их дома как символ братской любви;

– Разбитое сердце, не так важно чьё;

– Зарытый под отелем клад;

«– Первое общественное признание;

– Место проживания первой любви (не так важно чьей)».

В последнем Фантома сомневалась:

– Но тогда должен быть привязан один. Неужели они могли разом влюбиться в какую-то девушку?

– Ну, второй мог помогать первому, – не очень уверенно ответил Кабус. – В любом случае версии будем проверять все.

По пути обратно к отелю Бабаки обсуждали всякую всячину.

– Почему кошки видят призраков? – спросил Спук, тяжело дыша.

Он вздумал подняться в гору бегом, но скоро в боку у него закололо. Лоб Тины прорезала мелкая складка: кажется, пора было уделить больше внимания физическому развитию детей. Кабус заметил это и украдкой погладил жену по спине.

– Им не просто так поклонялись тысячелетия назад, – ответила Фантома и добавила ехидно: – Кошки умнее многих людей.

Её брат презрительно фыркнул: укол был мимо цели, оценки у Спука были лучше, чем у сестры. В это время рыжая кошка спрыгнула с ограды, скрывающей задний дворик одного из домов. Вопросительно мяукнула, глядя на незнакомых людей. Тина наклонилась, чтобы погладить её и едва не выронила блокнот.

– И почему они выходят встречать призраков каждый вечер? Как им не надоело?

– Мы не говорили разве? – удивилась Фантома. – Постояльцы Игезаков гладят их и чешут за ушком. Своими глазами видели.

– Может, близнецы используют это как плюс своего отеля? Почувствуй себя человеком: отдохни в отеле, погладь настоящих кошек, – усмехнулся Кабус. А потом тон его изменился, стал тревожным: – Это не Юфимия там лежит?!

Двери «Гнезда-На-Горе» были распахнуты, а на площадке перед ними лежала сама хозяйка без сознания. Из здания выскочила Дора.

– Клянусь, они днём никогда не хозяйничали! Ой, что такое творится, а?

Тина и Кабус присели рядом с Юфимией на корточки, проверили пульс, реакцию зрачков на фонарик в телефоне. Выдохнули:

– У неё обморок.

– И давно она тут лежит? – тревожно спросил Спук.

– Мы разговаривали минут пять назад, – виновато ответила Дора, – а я отвлеклась на стряпню и не заметила, что с хозяйкой что-то случилось. Голоса слышала, это верно. Но думала, то простой разговор. Ох, расшалились они, расшалились.

Чайки галдели, кружа над отелем. Их крики отражались от серебристых скал, окружающих город, и множились, создавая двойное, а то и тройное эхо.

– Нужно что-то сильно пахнущее вроде нашатырки, – сказала Тина.

– Что это такое? – нахмурился Кабус. – А-а, она шевелится!

Юфимия застонала и, ощупывая лицо, со страхом открыла глаза:

– Слава богу, это вы! На меня из той двери, третьей, за которой ничего нет, выскочил старик в дырявой шляпе! Думала, ума решусь от страха. А старик как начал светиться и быстро стал прозрачным.

– Ненадолго материализовался, – шепнула Фантома, – чтобы напугать.

– Я побежала сюда, чтобы позвать на помощь, но тут меня встретил он же! Просочился сквозь стены? А как ещё? И тогда силы меня оставили. Ох, как ноет затылок!

– Они перешли в наступление, – хмуро сказала Тина семье, а потом громче добавила: – Вам нужно обязательно показаться врачу. Есть кому проводить? О, как вас… Юлиус?

Писатель, который впервые за день выбрался на свет, щурился и зевал. По ночам он писал и теперь не сразу взял в толк, что от него хотят. Наконец сообразил:

– Помочь? Да, конечно.

И они пошли смешной парой: высокая, широкоплечая Юфимия с кудрявыми волосами, в джинсовом комбинезоне и полосатой рубашке и худой, невысокий Юлиус.

– Дора, отвлеките гостей, если кто спустится в вестибюль. Нам пора начинать, – сказал Кабус.

И все вошли в отель.

– Фантома, ты же знаешь сундук с флаконами? Нужен ядовито-розовый.

– Приворотный? – уточнила девочка.

– Нет, тот, что выявляет чувства. Если в деле замешана первая любовь, сейчас мы об этом узнаем.

Бабаки прошли в правый коридор «Гнезда-На-Горе», Тина взялась за ручку двери-фальшивки – и взору открылась старая кирпичная кладка.

– Почему этот вход не растаял, как дверь снаружи? – спросил шёпотом Спук у родителей.

– А входа тут и нет, – задумчиво ответил Кабус, – просто зачем-то поставили дверь. Для красоты, может? Но нам внутрь и не нужно.

Цок-цок-цок… – по лестнице спустилась Фантома, аккуратно держа бутылочку с нужным зельем.

– Дай ручку, – попросил Тину Кабус.

Потом осторожно открыл флакон, который