мной — те самые фанатки, что стояли рядом у входа и разглядывали моё платье. Сейчас их лица искажены злостью, глаза превратились в узкие щёлочки. Они полукругом перекрывают путь, воздух вокруг них буквально наэлектризован.

— Почему он подарил розу тебе⁈ — наезжает та, что повыше, с рыжей копной волос. Её голос дрожит от возмущения, она указывает пальцем на цветок.

Сердце колотится где-то в горле. Пожимаю плечами, сжимая холодный стебель розы.

— Не знаю! — вырывается у меня, голос звучит выше, чем хотелось бы. — Я-то здесь при чем? Он сам выбрал меня.

— Ты недостойна! — шипит другая, худенькая, с острым подбородком. Её глаза сверкают.

Не успеваю отреагировать, как она выхватывает розу из моих рук! Шипы царапают пальцы. Я вскрикиваю от неожиданности и боли, разглядывая красные полоски на коже.

— Эй! — пытаюсь протестовать, но рыжая уже швыряет цветок на мокрую землю. Золотые лепестки пачкаются.

— Вот тебе! — рычит она и наступает на розу тяжёлым ботинком. Металлический стебель скрипит, лепестки мнутся.

Отшатываюсь, потрясённая. Они вообще в себе? Цветок-то в чем виноват?

— Ты что творишь⁈ — кричит третья фанатка, с синими волосами, пытаясь оттолкнуть рыжую. — Её можно забрать в музей группы! Она уникальная!

— Отвали! — огрызается рыжая. — Она уже помялась! Никому не нужна!

— Неправда! Ещё можно спасти! — Синеволосая пытается поднять цветок, но рыжая толкает её.

Начинается потасовка. Кто-то кричит, что рыжая права, кто-то защищает розу, кто-то просто толкается. Образуется маленький клубок из взъерошенных волос и визга.

Стою в стороне, сжимая поцарапанную ладонь. Смотреть на розу больно. Жалко этот кусочек волшебства, растоптанный в грязи. Но в то же время накатывает облегчение. Их ярость теперь направлена друг на друга.

Они забыли обо мне.

Разворачиваюсь и почти бегу в темноту, подальше от визга и гнева. Сердце колотится, ладонь ноет. Розу жалко до слёз. Но важнее другое: за мной никто не бежит, никто не кричит вдогонку. Я свободна. И у меня есть ключ от чужой квартиры, где есть кровать и душ.

Адрес, который прислала Гелла, в другой части города. Мечта пройтись пешком и немного остыть после концерта и стычки тает. Приходится вызывать такси. Залезаю на заднее сиденье, прижимаю к себе рюкзак, и тут же накрывает усталость. Даже успеваю задремать, пока магмобиль с мягким гулом мчится по ночным улицам Горскейра. За окном огни фонарей и неоновые вывески сливаются в разноцветные полосы.

Магмобиль останавливается с тихим шипением. Открываю глаза и замираю.

Мы у подножия башни. Не просто высотки, а настоящей громады из стекла и металла, уходящей в ночное небо. Панорамные окна светятся в темноте, образуя на теле башни причудливый орнамент из желтых, белых и черных квадратов. Район — один из самых престижных и дорогих в городе. Даже воздух здесь другой — не пахнет выхлопами и едой, а несёт запах холодного камня, дорогих духов и… денег.

Расплачиваюсь с водителем и выхожу. Стеклянные двери лобби разъезжаются, пропуская меня в прохладный, светлый холл небоскреба. Внутри тишина, прохлада и запах дорогой кожи. На полу — мрамор, отполированный до блеска. За стойкой сидит невозмутимый консьерж в идеальном костюме. Его взгляд скользит по мне, по моему алому платью и рюкзаку. Оценивающе, но без эмоций. Показываю ему ключ-карту. Он бросает короткий взгляд на экран и едва заметно кивает. Проход разрешён.

Подхожу к стене и ныряю в клубящийся туман лифта, который поднимает меня на пятьдесят второй этаж. «Когда-нибудь… — мелькает шальная мысль, — у меня тоже будет тут квартира». От собственной смелости перехватывает дыхание. Это слишком нереально. Слишком далеко от моей жизни.

Двери лифта бесшумно открываются, и я оказываюсь в небольшом коридоре, выходящем прямиком к квартире. Тишина. Только тихий гул города где-то вдалеке. Дрожащими от усталости и волнения руками прикладываю ключ-карту к считывателю у массивной, но изящной двери из тёмного дерева. Слышу мягкий щелчок замка.

Открываю. Переступаю порог.

И сразу хочется развернуться и уйти. Потому что я попала не просто в квартиру. Я попала в другой мир. Мир, который явно не для таких, как я.

Передо мной огромная студия. Пространство как в ангаре, но уютное и пугающе безупречное. Главное — окна. Целая стена панорамного стекла от пола до потолка, открывающая вид на ночной Горскейр. Город лежит внизу, как живая карта из бриллиантов и неона. От высоты и масштаба захватывает дух и немного подташнивает.

Всё остальное подчинено этому виду и ощущению пространства. Пол — тёмное матовое дерево, тёплое под ногами после холодного линолеума в моей съёмной комнате. Мебели немного, но каждая вещь кричит о дизайне и цене: низкий диван-платформа из серой кожи, пара футуристичных кресел, похожих на сгустки тени, длинный стол из цельного куска светлого камня. Кухонная зона — блестящая полоса встроенной техники и остров-бар со стульями на хромированных ножках. Ни пылинки.

Освещение скрытое. Мягкие полосы света льются из-под потолка, подсвечивая стеллажи с парой дорогих арт-объектов и книгами в одинаковых переплётах. Где-то тихо играет ненавязчивая музыка — видимо, встроенная система.

Всё тут кричит о молодом и богатом хозяине студии. Человеке, для которого такой уровень жизни — норма.

Я стою на пороге, не решаясь сделать шаг внутрь. Моё алое платье кажется здесь неуместным, рюкзак — лишним пятном. Воздух пахнет дорогим деревом, кожей и едва уловимыми свежими нотами мужского парфюма. Чужим. Я здесь посторонняя. Как таракан, забравшийся на безупречно чистую тарелку. Мир, в котором мне нет места. И ключ в моей руке вдруг кажется не спасением, а самой опасной вещью на свете.

Стою в прихожей, вцепившись в ремешок рюкзака так, что костяшки пальцев побелели. В воздухе витает запах чужой, недоступной жизни. Голова гудит от усталости.

— Ладно, Мона… — бормочу себе под нос, пытаясь успокоиться. Голос звучит глухо в пустой квартире. — Ты просто переночуешь и уйдёшь.

Делаю глубокий вдох.

— Интересно, откуда у Геллы ключи от этого места? — Мысль неприятная, липкая. Трясу головой. — Не хочу об этом думать. Не сейчас.

Больше всего хочется развернуться и убежать искать скамейку в парке. Она теперь кажется не такой плохой идеей. Но это глупо и по-детски. Я не трусиха. Снимаю туфли — они выглядят жалко в этой идеальной квартире. Осторожно ставлю рюкзак, словно он может тут что-то испачкать.

Нахожу спрятанную в стене дверь в ванную. Прикладываю ладонь — дверь бесшумно открывается.

Здесь дерево, серый камень и хром. Огромная ванна, похожая на бассейн, но,