запихивали. И всякие каши, и овощные блюда, и разносолы, и даже супы. Но особенно все любили «тушёнку». Маги бывало фыркали, что они и свежее мясо могут сохранять сколько угодно, но жрали это блюдо так, что иной раз ложки ломали. Я-то знаю, потому что именно ко мне приходили за новыми.

Пустые же банки из-под консервов матросы растаскивали по своим углам и набивали их всякой мелочёвкой. И я несколько раз ловил завистливые взгляды вслед счастливчикам от офицеров, которым собирать такое было не по статусу, а похоже очень хотелось.

А уж пресной воды на корабле было столько, что мне, привычному к жизни в пустыне, это даже казалось излишеством. Её хватало и пить вволю, и даже по вечерам каждому полагалось по полведра, чтобы помыться в душе, где эта вода лилась из ёмкости под потолком, а дальше просто отправлялась по трубе в океан.

Воду сохраняли в бочках маги, а при необходимости могли и опреснять забортную. Ну чудеса, да и только!

И становилось понятно, почему капитан говорил, что от них не сбегают. Да отсюда выгонять будут, так упираться начнут. Океанский флот Её Величества это что-то! И неспроста. Ведь, как я услышал как-то от боцмана: «Корабли — это лицо королевы, которое она демонстрирует по всему миру. И это лицо должно быть величественным!»

Маленькая сложность возникла только с запасом огурцов, которые быстро принялись вянуть, но эту проблему я решил, вспомнив приём из прежней жизни. Тонко нарезал овощи и высушил. Вкус получился никакой, но главное, что и сушёные огурцы прекрасно переводили меня в магическое состояние. Да и места теперь занимали намного меньше, так что надо будет всегда держать хороший запас.

Вот так! Для всех проблем, которые возникали, прежний я уже давно нашёл решения, и теперь они при необходимости всплывали у меня в памяти. Жизнь действительно налаживается!

Моё радужное настроение продолжалось до первого порта, которым была крупная колония Кастонии на самой южной точке Северного материка. Хотя это только для жителей моего родного Пустынного континента этот материк был Северным, а для всех остальных Восточным. Вот такое правильное его название.

Потом нам предстояло обогнуть южную часть материка с запада, войти в Средиземное море, и с заходом в пару портов прибыть в Рим. А дальше меня и не интересует. Там я должен начать новую жизнь. Забыть Кеса и вспомнить Алекса. И да, я могу не опасаясь взять это имя, потому что уже давно оно пусть и не стало очень популярным, но ни у кого удивления не вызывает.

Но пока нам предстояла пятидневная стоянка в жарком южном порту, а мне напряжённая работа по чистке днища корабля. Я сам распланировал работу с рассвета до обеда, а затем прикинул, что четверть днища очистил, и сказал, что всё, устал. И никто возражать не попытался, так что я без проблем отправился в город и немного прогулялся по широким улицам, поразившим меня так, что пришлось следить, чтобы рот не разевать. И удивила меня не архитектура и не улыбающиеся без причины прохожие, а буйство жизни. Кучи деревьев, кустов и просто травы. Всё усыпано цветами, а среди ветвей скачут и непрестанно вопят яркие птички. Да уж… я что-то похожее только на картинках пару раз видел, но не представлял, насколько это великолепно.

Затем почти на полчаса застрял на крутом мостике, перекинутом через небольшую быструю речушку, весело журчавшую под ногами. Полюбовался на рыбок, шнырявших в сверкающих струях, и с трудом удержался, чтобы не спуститься и не попробовать воду. Просто не верилось, что так свободно течёт пресная и чистая даже по виду вода.

И особенно понятно стало, что мой родной континент — это просто ад какой-то. Жаль, что я прежний не успел сделать с ним, что планировал. Хотя что там сделаешь? Разве что вывезти всех людей. Но может это я и планировал… Кораблей бы побольше настроил, и дело в шляпе.

А вот затем я решил оценить местную кухню, зашёл в трактир, где уже гуляли несколько наших матросов и морпехов, и там услышал плохие новости.

В Кастонии, как и во всех её колониях, объявлен длительный траур, потому что Её Величество Зю Первая умерла. И эта новость меня просто прибила, потому что для меня Зю была никакой не королевой, а моей третьей женой.

А затем я случайно узнал, что и Шила тоже умерла, причём сильно до срока, ведь она, оказывается, была полуэльфийкой, и ещё лет тридцать жизни ей легко прочили.

И ещё кое-что важное услышал. Никаких понятных причин смерти важных особ официально озвучено не было, хотя такое совсем уж скрывать вроде бы не принято. Обе просто умерли во сне.

Я прикинул даты, и получается что смерти моей первой и третьей жены случились примерно за три недели и за неделю до моего семнадцатилетия и до обретения прежней памяти. Точнее, до начала обретения, потому что большую часть моей прежней жизни я до сих пор так и не вспомнил. И что это? Их убило нечто, чтобы я смог начать вспоминать? Но почему именно в мои семнадцать? Или это нечто заранее знало время их будущей смерти, и подгадало моё рождение к этому сроку? Точнее, за семнадцать лет до этого?

И тут меня как обухом огрело, потому что я вспомнил, что прекрасно знаю одного кандидата на это самое «нечто». Богиня смерти Снелжа. И теперь я не просто знаю, что она существует, но даже вспомнил, что много раз видел её, и более того, был её покровителем.

Ещё я теперь точно знаю, что боги — это просто очень сильные маги, но даже сам их всегда называл богами. Если у них сила богов, то пусть богами и будут.

Нет, я совершенно не уверен, что именно Снелжа так мне подгадила, хотя в чём именно и не понятно. Она же просто дура! Пока не понимаю почему, но точно это знаю. Хотя это как раз совсем не довод в её пользу. Дурак иной раз такого наворотить может, что десять умных потом не разгребут.

Настроение было безнадёжно испорчено, так что я вернулся на корабль, и вид у меня был такой, что мой непосредственный начальник, корабельный плотник, обеспокоился, не перенырял ли я сегодня, и не нужна ли мне помощь мага-целителя.

А дальше потянулись обычные дни. И именно что потянулись, потому что я буквально чувствовал, что мне как можно скорее надо разыскать Риту,