Когда поместье Зильбеверов скрылось за поворотом, я ни о чем не тревожился и отправлялся домой с чистой совестью. Свой уговор с графом я выполнил — передал ему рецепт варки консервов, на словах договорился о финансовой поддержке в будущем, если у меня возникнет необходимость взять ссуду, то первым в списке потенциальных кредиторов будет именно Фридрих. Хлеба у меня было запасено с лихвой, часть зерна — переработана в долгохранящиеся макароны.

Всё было если не хорошо, то под контролем. Так думал я, так считала и Эрен. Мы возвращались в Херцкальт со спокойной душой, уверенные, что подготовились к любым бедам или невзгодам, что ожидают нас в будущем.

Глава 20

Виктор

Я даже и не заметил, как пролетели несколько недель после нашего возвращения из Кастфолдора и начался период жатвы. Вот только по календарю жатва-то началась, а фактически жать с полей было особо нечего — из-за нехватки воды по весне и в начале лета почти ничего не взошло, а те посевы, что сумели пробиться, сгорели под палящим июльским зноем. В итоге среди людей начались разговоры о грядущем голоде уже не просто полушепотом или за кружкой пива, а в полный голос.

Если бы я был королем в каком-нибудь сказочном государстве, то, конечно же, люди стали бы винить во всем меня, ведьм или какие другие несчастья, но тут народ с головой дружил и понимал — погода неподвластна никому из смертных, да и Алдир не будет посылать подобные испытания за какой-то разовый проступок. Скорее, засуха воспринималась как неизбежный ход вещей, а кровавая луна, которая взошла в прошлом году и немало встревожила Эрен, была не мрачным предсказанием бога, а заботливым предупреждением смертным, чтобы они должным образом могли подготовиться.

— И еще, милорд, — Арчибальд пришел ко мне с очередным докладом, пока Эрен занималась обходом замкового хозяйства, и это был последний пункт в нашей небольшой программе. — От общинников вчера приходили люди, просили встречи с вами.

— Какое-то судейское дело? Кого-то убили? — почти с надеждой спросил я.

— Нет, — покачал головой Арчи. — Люди видят, что урожая не будет, так что уже начинают стелить соломки. Думаю, они хотят попросить об отсрочке податей за этот год, я такие разговоры слышал, когда деревенские приходили в трактир.

Этого я ожидал, но не думал, что крестьяне сориентируются так быстро.

— Можешь идти, скажи, что я подумаю и назначу день, — ответил я заместителю.

Мой управляющий лишь слегка поклонился, после чего вышел из кабинета, а я стал дожидаться супругу.

Я уже обжегся на общении с местными землепашцами, и как бы мне не хотелось отыгрывать роль милостивого и понимающего землевладельца, теперь я осознавал, что эти люди воспринимают мою доброту и гуманизм за слабость. Слава богу, у меня была жена из местных, а уж Эрен точно подскажет, как мне лучше поступить с крестьянами.

— Прямо так и просят? — переспросила жена, когда я рассказал ей о докладе Арчи.

— Ну, со слов Арчибальда, да.

— Откажи, — моментально отбрила Эрен, подтягивая к себе учетную книгу. За время нашего отсутствия у нее скопилось бумажной работы.

— В смысле? — опешил я. — Мы же запасали зерно, чтобы люди не голодали и…

Эрен поджала губы, а потом посмотрела на меня тем непередаваемым взглядом, которым свои жены смотрят на не слишком сообразительных мужей.

— Запасали, — с лекторскими нотками ответила Эрен.

— Но мне нужно отказать.

— Конечно. И желательно, послать Арчибальда, чтобы он выгнал их взашей, обратно на поля, — твердо даже не ответила, а приказала мне Эрен.

— Это потому, что если сделать по-людски, они мне на голову сядут? — уточнил я.

— Именно, — с довольными нотками в голосе ответила моя жена, возвращаясь к своим делам. — Я уже было думала, ты забыл, как они тебя поносили и насмехались, а это недопустимо. Сезон жатвы еще не окончен, Виктор, а значит и не время просить о послаблениях. Пусть уберут поля, посчитают мешки, прикинут убытки. И уже потом идут к своему барону на поклон, просить милости. А ты, как великодушный лорд, эту милость окажешь.

— Но только если они очень попросят? — уточнил я.

— Только если очень попросят, — согласилась Эрен.

— Вот с этим у нас есть небольшая проблема.

— Какая же? — Эрен опять отвлеклась от книги и внимательно посмотрела на меня.

— Весь надел в курсе, что мы три месяца готовили и сушили макароны, и что у нас полные амбары зерна, — ответил я. — Не боишься, что это всколыхнет недовольство?

— Видимо у вас в Сороге крайне добросердечные лорды… — протянула Эрен, с интересом разглядывая мое лицо, будто бы пыталась найти там для себя что-то новое. — Иногда я совершенно забываю, что ты не из Халдона…

— И все же? — продолжил наседать я.

— А это не их ума дело, — ответила Эрен. — Ты не взял это зерно на хранение у общины, а честно купил на юге. Это твой и только твой хлеб, Виктор. И ты вправе распоряжаться им по своему усмотрению. И что самое важное, общинники это тоже понимают, так что если кто-то начнет говорить раньше срока о том, что ты должен открыть закрома и раздать хлеб людям, этих болтунов стоит приструнить. Без промедления.

— И когда, по-твоему, тот самый срок настанет? — уточнил я, хотя уже понимал ход мыслей своей средневековой супруги и сам по себе вопрос был излишним.

— Когда люди начнут полноценно голодать, — ответила Эрен. — До этого времени пусть сами о себе заботятся. Если ты не забыл, я говорила, что и следующий год может стать непростым для нас, ты это помнишь?

— Забудешь тут, — ответил я, тоже возвращаясь к работе.

В словах Эрен был резон, была своя жестокая, но понятная логика. Не давать чего-то без крайней на то нужды, да и то, выставлять это, как максимальную доброту со стороны лорда — логичное поведение. И тут моя супруга была целиком и полностью права. Я уже однажды проявил свою просвещенную мягкосердечность и вместо благодарности получил насмешки и разговоры крестьян, а ведь я просто разрешил взять больше земли под пахоту за те же деньги, что и обычно.

Эрен же, будто бы читая мои мысли, продолжила