– Мы зашли за презервативами, – выдал Гибси к моему ужасу. И пошел еще дальше, показав на пятерых ее детишек. – Штуки, которые ваш муж явно покупает нечасто.

– Чел!.. – обмер я. – Извините его, мисс, – поспешил я сказать, чувствуя, что краснею. – Он вечно ляпает не подумав.

– Это я прекрасно знаю, – ответила мисс Мур, к счастью с улыбкой. – Что ж, ступайте по своим делам, а завтра увидимся в школе.

– Да, увидимся в школе.

Я с раздражением схватил Гибси за шею и, обогнув пару одинаковых рыжих девочек, толкнул его в сторону кассы.

– Идем, ушлепок! – прошипел я ему в ухо. – Пока ты не натворил чего похуже.

– О, мальчики! – окликнула нас мисс Мур.

– Да?

– Если захотите поговорить… – Нахмурившись, она показала на тест на беременность, который Гибси по-прежнему держал в руке. – Моя дверь всегда открыта.

– Э-э… да все в порядке. – Я нервно засмеялся и локтем ткнул Гибси в ребра. – Мы в порядке.

– Какого хрена? – простонал Гибси, потирая бок.

– Положи это! – приказал я, продолжая улыбаться нашей учительнице, как натуральный маньяк.

– О, это… Нет, мы не беременны. – До Гибси наконец дошло. Небрежно пожав плечами, он бросил тест в корзинку с образцами косметики, что стояла рядом. – Ой, блин, простите… – Достав тест, он протянул его мисс Мур. – Вам нужно?

Ух…

– Чтоб тебя…

Потирая подбородок, я отвернулся и пошел дальше к кассе, желая лишь одного: поскорее заплатить и сбежать от этого лунатика как можно дальше.

– Добрый день, – чирикнула фармацевт средних лет, когда я бросил на прилавок перед ней презервативы.

– Ага, – буркнул я, морщась при звуках оживленной болтовни Гибси с мисс Мур в нескольких футах позади. – Можно мне пакет, пожалуйста?

– Точно нужен пакет? – спросила женщина, пробивая стоимость. – Это еще пятнадцать центов.

– Я заплачу. Просто дайте мне пакет, пожалуйста.

– Ладушки, – кивнула она, протягивая мне пластиковый пакет. – Всего тринадцать евро и четырнадцать центов.

– Спасибо. – Достав бумажник, я протянул ей двадцатку и схватил коробку.

– Что-то не так? – спросила женщина примерно через полторы минуты.

– Нет, ничего.

Я не мог открыть пластиковый пакет.

Я не мог его открыть, черт побери!

Руки вспотели, чертовски вспотели, что было глупо, потому что я и раньше покупал резинки – и часто. Конечно, прошло уже какое-то время с тех пор, как они мне были нужны, и все же…

Шесть долгих сраных месяцев.

Ох, боже, я надеялся, что это не окажется для меня чем-то совершенно новым.

Я что, утратил былую хватку?

Я не мог сообразить, как открыть пластиковый пакет!

Отстой…

Теперь что, со мной все время будет так?

– Помочь? – спросила женщина уже в третий долбаный раз.

– Сам справлюсь, леди, – нервно огрызнулся я и почти наверняка напугал бедную женщину. – Я вполне могу это сделать, – повторил я более спокойным тоном. – Просто практики не хватает.

– Практики покупок? – спросила она, нахмурившись.

– Да всякого, – пробормотал я себе под нос, открывая наконец пакет. – Вот! – победоносно усмехнулся я, держа в одной руке упаковку, а в другой сраный пластиковый пакет. – Я справился.

– Справился, – подтвердила фармацевт, ободряюще подняв вверх большой палец.

Господи…

44. Ссоры и жим лежа

ШАННОН

В мире, где все менялось со скоростью света, я могла быть уверена, что одно останется прежним – откровенная взаимная неприязнь Лиззи и Гибси. Каждый день во время обеда с тех пор, как мы почти две недели назад вернулись в школу, они обменивались резкими комментариями и замечаниями в адрес друг друга. Иногда грубыми. Иногда забавными. Иногда просто отвратительными.

Я не могла понять, в чем причина разногласий, и хотя Лиззи – одна из моих лучших подруг, мне приходилось признать, что именно она была зачинщицей каждой ссоры. Она словно искала повод придраться ко всему, что делал Гибси. То он слишком шумно дышал, то слишком громко жевал, то занимал слишком много места за столом. И не важно, что именно делал или не делал Гибси; Лиззи всегда находила, в чем его обвинить.

К обеду в четверг напряжение, бурлящее между ними, достигло критической стадии, и я уже начала всерьез подумывать о том, чтобы поменять место и устроиться за нашим старым столом. По крайней мере, тогда эти двое окажутся достаточно далеко друг от друга. Единственным, кто удерживал меня за столом регбистов, был парень, чья рука лежала на моем плече.

Я не могла слишком часто смотреть на Джонни; это было нехорошо для моего бедного сердца. Я старалась просто дышать и выглядеть как обычно, сосредоточиться на чем-то, кроме него, потому что знала: я взорвусь, если буду слишком много думать, как приятно было прижиматься к нему, как он заставлял меня содрогаться, когда наклонялся ближе и шептал что-нибудь мне на ухо, или как он рассеянно поглаживал мою руку большим пальцем, когда смеялся и шутил с друзьями.

Отец Джонни снова был в Дублине, и мать уехала с ним, оба они должны были вернуться лишь поздно вечером, так что Джонни пригласил меня сегодня после школы поехать к нему. Мне хотелось этого больше всего на свете, но я начинала дрожать при мысли о шторме, который, как я знала, разразится дома после этого. Все и так уже бесились, потому что он возил меня в школу и назад; я знала, что битва не за горами, и все становилось хуже оттого, что моего отца должны были со дня на день выпустить из Брикли-хауса. Я старалась не думать слишком много об отце, понимая, что эти мысли вызовут паническую атаку. Вместо того я сосредотачивалась на всем хорошем в моей жизни. Я думала о моих друзьях и братьях, но в основном о Джонни. Ярость моей матери и страх перед отцом не могли, впрочем, остановить меня и помешать поехать к Джонни. Если честно, не думаю, чтобы хоть что-то могло. Мне отчаянно хотелось побыть с ним наедине. Рядом с ним я чувствовала себя защищенной и желанной, и я цеплялась за это чувство.

– Ты правда такой тупой? – Высокий голос Лиззи ворвался в мои мысли, и я чуть не выскочила из собственной кожи.

– Эй, ты в порядке? – спросил Джонни, поворачиваясь и глядя на меня.

– Да, – выдохнула я, сопротивляясь желанию прижать ладонь к груди. – Я просто от неожиданности.

– Не обращай на них внимания, – прошептал он, снова поглаживая мое плечо.

– Ты серьезно? – издевательски продолжала Лиззи, пронзая взглядом Гибси, сидевшего напротив меня. – Или это просто одна из твоих глупых шуток?

– Расслабься, – фыркнул Гибси, скрещивая руки на груди. – Я просто задал вопрос.