направить оружие на родных людей? И после этого вы нас называете варварами. – печально вздохнул Милослав, но принял решение и стал собирать магическую энергию.

- Такова жизнь аристократии. – лишь пожал плечами старый граф.

- Да будет так. Тогда у вас не будет ко мне вопросов, если он пострадает? – на всякий случай спросил Милослав.

- Нет, он уже отрёкся от семьи, так что он мне не сын. – ответил граф, не понимая, к чему ведёт парнишка.

Милослав понял, насколько гнилыми могут быть семьи местной аристократии и что семья Голдхарт, скорее всего, лишь редкое исключение. Он решил действовать так, как учил его теперешний отец. Милослав объединился с духом света и резко рванул к вершине стены на крыльях из чистейшего света, а его длинный меч уже окутало золотое пламя. Оказавшись на стене, Милослав увидел удивлённого парня в окружении десятка людей в одинаковых доспехах. Самопровозглашённый граф был копией отца, только моложе.

- Сдавайся и мы пощадим тебя и твоих людей. – двойным возвышенным голосом произнёс Милослав, направив горящий меч на парня.

- Ты ещё что за чудовище? – дрожащим голосом спросил Риксас.

- Я Милослав, княжич Светлоградского княжества и всей Эрании. И в отличии от тебя, я знаю, что такое семья. Сдавайся. – твёрдо ответил княжич, делая шаг в сторону Риксаса.

- Хорошо, я сдаюсь. – испуганно ответил тот и выбросил меч. Его стража поступила так же.

- Свяжите его и прикажите открыть ворота. – распорядился Милослав. Стражники послушно исполнили приказ, боясь посмотреть на это светлое создание, что угрожало им покарать всех. Они вспомнили рассказы священников старой церкви Всевышнего, говоривших о посланниках бога.

Через несколько минут ворота были открыты, и делегация смогла войти. Милослав уже развеял слияние и просто ждал всех у ворот, а у его ног сидел связанный Риксас. Как только граф Вудрипер увидел их, он направился в сторону молодых людей, по пути доставая меч. Он в гневе замахнулся на Риксаса, который лишь съежился, ведь был связан, но тут раздался лязг металла о металл. Меч Вудрипера столкнулся с мечом Милослава.

- Он ваш сын. – лишь напомнил княжич.

- Предательство нельзя простить. Предавший однажды, предаст и дважды, юный княжич. В сторону. – прорычал старый граф.

- Как пожелаете, граф. – вздохнул Милослав, убрал меч в хранилище и направился к своим сопровождающим.

Следующее, что он услышал, был свист меча, хлюпающий звук разрываемой плоти и глухой звук падения сначала головы, а потом и тела. Милослав был рад, что не видел этого, но понимал, что если в его семье произойдёт подобное, то Габриэль всеми силами попытается понять оступившегося и только в безвыходной ситуации приведёт подобный приговор в исполнение.

Так или иначе, Милославу удалось взять город всего с одним погибшим. А вместе с падением Фроурио, провинция перешла под контроль Голдхартов. Ну а Милослав нашёл новых друзей в сыновьях графов Атсали и Краси, которые были восхищены демонстрацией его силы и принесли извинения за то, что сразу не поверили княжичу в рассказах о том, насколько он силён.

Пока шла перегруппировка и подготовка к походу на столицу, Милослав много тренировался с этими парнями. Иногда к ним присоединялась и Мари. Ну и для более качественных тренировок использовались Цицерон, Ярый и их отряд. Помимо тренировок, он провёл несколько десятков бесед со старым графом, который стал уважать парня за его принципы и попытку сохранить жизнь его глупому сыну.

Армия Союза Степных Племён.

Адам немного удивился просьбе отца отправиться именно с армией степей. Молодой глава семьи Голдхарт думал, что отправится с графом Номерасом, а союзники сами справятся, но доводы отца и Анти убедили его, что с армией другой страны должен идти именно он, чтобы не было потом заявлений о том, что Голдхарты просто продали Эрании и племенам провинции Онтегро.

Первое время Адам присматривался к жене и сыну младшего брата, параллельно общаясь с вождём армии степи, что по совместительству был шурином его младшего брата. Тогар оказался довольно общительным для высшего орка. Хотя Адам в принципе впервые общался на равных с одним из дикарей. Его удивила странная вежливость высшего орка и его глубокое понимание происходящего. Адам никак не ожидал от дикаря приемлемых манер.

С военной стороны Тогар тоже показал себя неплохо. Он и его советники довольно подробно объяснили, из каких родов войск состоит их армия и как её можно использовать. И в первой же осаде города Аплипетра, Адам убедился в высоком знании тактики у дикарей. Войска равномерно распределились около каждых ворот города, перекрыв снабжение. Потом Адам предложил виконту Вирасу сдаться, но он отказался. Тогда Тогар дал распоряжения магам с летающими монстрами уничтожить все амбары в городе и взорвать колодцы, используя камни, зачарованные рунами огня. Спустя три дня город сдался без потерь со стороны осаждающих.

В это же время, жена Анти – Курата, выглядела недовольно, ведь ей не удалось сразиться с противниками. Но с ней больше времени проводила Адора, и сам Адам мог о чём-то судить только по её рассказам. Из них получалось, что Курата довольно воинственна, но при этом сильно скучает по мужу. А ещё сестра поделилась тем, что орчиха много хвалится своими детьми, но заметила, что та в основном упоминает тех, кого они видели только в видениях памяти брата. Она редко говорила о старших детях или мальчике, который отправился с армией степей.

Сам мальчик вообще не был похож на живого человека. Он всё время ведёт себя отстранённо и постоянно молчит. Адам заметил, что мальчик раз в три дня в одно и то же время достаёт из сумки хранения какое-то зелье и пьёт его. Сначала Адам предположил, что мальчик болен, но потом вспомнил слова брата о том, что это дампир, помесь вампира и получеловека, а потому догадался, что мальчик пьёт кровь. Адам пару раз попытался поговорить с этим ребёнком, но тот отвечал простыми односложными фразами и казался незаинтересованным в беседе.

Но глава семьи Голдхарт продолжил за ним наблюдать. Особенно его заинтересовали тренировки ребёнка утром и вечером. Он, помимо простейших упражнений для развития тела и магии, вызывал трупы и гонял их туда-сюда, чем вызывал не то страх, не то отвращение у сопровождающих Адама и Адору в этом путешествии. Сестра же вообще почему-то к мальчишке не подходила, и он, по сути, был предоставлен сам себе.

Спустя месяц после начала похода, когда армия степей подходила ко