– Альма! – воскликнул Шестой, как только я закрыла за собой дверь. Он надел новый плащ с высоким воротом и капюшоном; при желании его можно низко надвинуть на лицо и спрятать шестеренки. – Севиль говорит, ты почти готова.

Я не сдержала улыбки – так задорно он задрыгал ногами при моем появлении. Шестой и правда был полон нетерпения, и я радовалась, что ему наконец оказались доступны такие чувства – после стольких лет ужасного служения Олиссе Голдмерси.

– Все так. Осталось совсем немного

– Сначала расскажи, чего хотел Фион, – тут же пристала Севиль, бесстыжая сплетница.

Я лишь закатила глаза.

– Звал с собой в Колтранд.

– Колтранд?! – взвизгнула кузина и тут же смущенно зажала ладонью рот. Чуть помолчав, она продолжила расспросы – уже тише, но все так же азартно: – А как же Каим?

– А он, по всей видимости, не посвящен в эти планы, но Фион считает, что кузен скоро отправится за ним.

Севиль сдавленно хихикнула.

– Очень на это надеюсь! Может, бросить его прямо у алтаря, чтобы все выглядело, будто он сбежал из-за этого? Даранта с ума сойдет! Поедешь с ним?

– Нет, – покачала я головой.

– И то верно. Пусть эти двое сами разбираются.

– А когда ты и правда разорвешь помолвку? – поинтересовалась я, запихивая остатки вещей в чемодан. – Похоже, Каим вот-вот сломается.

– Пока это единственное, что отвлекало наших родителей от тебя, – пробормотала она и принялась грызть ноготь. – Как только ты покинешь Кугару, я им скажу. Хочу бросить его первая. В конце концов, после стольких лет я это заслужила.

– Что ж, нам пора. – Я повернулась к Шестому: – Готов?

Тот соскочил с кресла и забросил на плечо рюкзак, едва не дрожа от нетерпения.

– Готов!

Поначалу я вообще никого не хотела брать с собой – у меня и планов конкретных не было, кроме первого пункта назначения. Но Совет принялся за расследование, Дом Голдмерси отчаянно пытался сохранить контроль над страной, и мы с Севиль решили, что Шестому лучше держаться подальше от Сорроусенда. И когда он с надеждой, широко распахнув глаза, спросил, можно ли ему поехать со мной – я вдруг без колебаний согласилась и не пожалела об этом.

Тревожил меня лишь денежный вопрос. Я-то прожила бы и впроголодь, но не хотела, чтобы страдал Шестой.

Но тут как раз пришло письмо от Юфины.

Та как-то выяснила, что я уезжаю, и написала мне, напоминая о моем обещании. К письму она присовокупила внушительную сумму в золоте. Наследство отца – объяснила мачеха. Разумеется, Зандер не собирался мне ничего оставлять, поскольку рассчитывал, что к настоящему времени я уже буду мертва, но Юфина передала мне деньги, которые покрывали все расходы на мои будущие путешествия.

Севиль я тоже приглашала поехать с нами, но скорее просто из расположения к кузине. Боги ушли из наших земель, и мне казалось, ей хочется остаться и попробовать внедрить свои гениальные идеи в хаосе происходящих перемен. Так и вышло – она уже принялась составлять планы для своего отца, описывая новые торговые возможности, которыми можно воспользоваться после исчезновения Четверых. Лучше кузины с этим никто не справится.

В последний раз проверив, надежно ли я спрятала деньги (часть из них я доверила нести в рюкзачке Шестому), я захлопнула крышку.

– Тогда пошли.

Мы втроем снова отправились в гостиную, где договорились разыграть следующую сцену. На чернильно-черном небе мелькнули первые проблески света. Горничные Севиль еще спали – она велела им оставаться в своих комнатах, пока не взойдет солнце. Тогда у нас с Шестым будет фора, а у слуг – алиби, если их примутся расспрашивать о нашем местонахождении.

Мы отправимся на вокзал, откуда поездом доедем до Мерея. Придется спрятаться в багажном отделении – проводник поклялся, что не станет проверять его до конца пути. Закрыв Врата, я насолила многим, и все же кое-кто ценил, что я не дала Теневому Пределу полностью слиться с городом.

К моему удивлению, нашлись и другие люди, которые обрадовались шансу начать жизнь заново вдали от недремлющих очей высших богов. Именно Севиль все организовала, в очередной раз проявив ту самую непостижимую для меня способность находить таких людей и выстраивать нужные связи. Судя по ее рассказу, кузина увлеченно создавала союз единомышленников – тех, кто с надеждой взирал на новый изменившийся мир.

С Севиль Авера будет в надежных руках.

– Так, ладно, – постановила она с видом дамы, готовящейся к битве, доковыляла до роскошного дивана, с задумчивым видом похлопала по мягкой обивке и повернулась ко мне. – Ничего, если я упаду сюда?

– Отлично, – заверила я. – Только укладывать тебя поудобнее я не стану – вдруг кто-то придет проверить.

– Боль в шее я потерплю. Просто не оставляй меня на весь день валяться на полу.

– Хорошо. – Я кивнула Шестому: – Можешь попрощаться.

Тот подбежал к Севиль и крепко ее обнял, застав кузину врасплох. При виде охватившего ее удивления я сначала сдержала улыбку, но потом сдалась. Кажется, я не улыбалась целую вечность. Поэтому я отпустила вожжи и насладилась, ощущая, как напрягаются мускулы на лице.

– Спасибо, что обо мне заботилась, – сказал Шестой.

Севиль ласково обняла его за плечи.

– Я была вовсе не против. Приглядывай вместо меня за Альмой. Она бывает немного дурной.

Он отстранился и торжественно кивнул:

– Обязательно.

Я снова закатила глаза.

– Если вы попрощались, мы можем продолжить.

– Ты, как обычно, сама жизнерадостность, – съехидничала Севиль, когда я подошла к ней. Кузина взяла меня за плечи. Я оказалась не готова к подобному жесту и застыла неподвижно, как испуганный олень, а она вдруг меня обняла.

– Если устанешь колесить по свету, – тихо сказала Севиль, – если захочешь где-то отдохнуть или понадобится дружеское плечо – двери Авера всегда открыты для тебя. Дай мне немного времени, и я заставлю этих упрямых ослов меня выслушать.

У меня перехватило дыхание. Я никогда не признавала за семью членов Дома Авера – они и рядом не стояли с моей мамой. Но Севиль подобралась близко.

– Спасибо, – выдавила я.

Отстранившись, она с жалостью на меня посмотрела.

– Ну и видок – будто вот-вот взорвешься. Не переживай, я не стану больше досаждать тебе сантиментами. Давай-ка лучше меня выруби…

– С радостью, – с облегчением согласилась я. – Готова?

– Как никогда, – заявила будущая бывшая невеста Каима, расправила плечи и зажмурилась.

– Прости, – пробормотала я, слабо улыбнувшись. Должно быть, она уловила это по моему тону, потому что тут же удивленно распахнула глаза, но сказать ничего не успела: я врезала ей прямо в челюсть.

Издав недостойный дамы звук, она рухнула как подкошенная.