его стал неподъемным – но вскоре начал исчезать. Как и сам Астер. Его образ таял прямо на глазах, растворялся в тени. Мои руки – из плоти и стали (во вторую вернулась жизнь) – обняли его, отчаянно прижимая к груди.

Еще вдох… и мой меч лязгнул по земле. Мой монстр, мой друг, мой звездный принц, мой Астер – ушел.

Глава 36

Еще до рассвета в дверь постучали.

– Войдите, – тихо сказала я, опасаясь перебудить остальных постояльцев гостиницы, где мы нашли приют. Из любезности Совет предоставил нам отдельный номер с гарантией уединения – но час стоял поздний, не хотелось кого-то оповещать о своей новой затее.

Дверь со скрипом приоткрылась, и на пороге появилась Севиль. Как ни жаловалась она на неудобства ходьбы на костылях, умудрялась при этом передвигаться с удивительной легкостью. Севиль улыбнулась, но на открытый чемодан на кровати глянула с раздражением.

– Уже закончила паковать вещи? – спросила она.

Я бросила взгляд на свои скудные пожитки.

– Почти.

Дом Севиль рухнул – а значит, паковать мне было нечего. В Сорроусенд я привезла не так уж много вещей. Теперь они покоились под обломками, – все, кроме моего меча и одежды, что была на мне. Хотя материальные ценности меня вообще не волновали – я-то решила, что Севиль и все ее домочадцы погибли, поэтому страшно обрадовалась, обнаружив их побитыми, но вполне живыми: они как раз по очереди выбирались из развалин особняка.

Как сказала Севиль – все благодаря Шестому. Когда снаружи раздались крики, все обитатели дома собрались в гостиной, пытаясь как-то утешить друг друга. Затем рухнули стены, но Шестому чудом удалось удержать одну из них, и он спас жильцов от гибели под руинами. Те, кто был в силах, быстро расчистили небольшой проход, а остальные сумели по одному в него протиснуться, хоть и пришлось нелегко. Горничную Лиесу ранило осколками в грудь, ее пришлось вытаскивать. Самой кузине обрушившаяся с потолка балка сломала ногу.

Повсюду царило светопреставление, Беспечальных, чтобы помочь с исцелением, не нашлось – по сути, теперь с исцелениями вообще было покончено. Лиеса не пережила ночь, а Севиль придется провести в гипсе по меньшей мере пару месяцев.

Однако это не мешало кузине скакать на костылях – она увлеченно разгребала гору неприятностей, которая неизбежно скопилась после такой катастрофы. Именно Севиль купила мне новую одежду – ее я и упаковала в новый же чемодан. Против добавления в гардероб цветных вещей я возражать не стала.

Я обвела взглядом плоды своего труда.

– Пришлось постараться, но я уже закончила. Как Шестой?

– Чудесно проводит время. Очень нетерпелив, к тому же пытается вести себя по-взрослому, хотя по-прежнему подскакивает, когда думает, что я не вижу. Но я отвлеклась. Я не за этим пришла. Тут кое-кто хочет с тобой поговорить, Альма.

Я скривилась. Кто еще заявился ни свет ни заря?

– Это же не она?

Севиль прыснула.

– Я думала, вы с Юфиной уже нашли общий язык. Но нет. Это Фион.

Я, все еще слегка сонная в такой ранний час, тут же взбодрилась окончательно. Мне не выпадало шанса поговорить с бывшим помощником Каима с тех пор, как расстались в Теневом Пределе. Вплоть до вчерашних похорон дяди мы даже не виделись.

Когда Теневой Предел обрушился на Сорроусенд, Максимус Авера пришел в себя и взялся за меч, чтобы снова защитить город. Он вверил себя высшему богу и в последний раз бросился в атаку, а в конце, когда Врата закрылись и его разум очистился, уселся на руинах дворца Совета, пуская слюни и глядя в пустоту, в ожидании, пока рыцари окажут ему милосердие.

Даранта чуть не рехнулась. Когда она рыдала у гроба мужа, я почти ее пожалела. Но потом она уставилась на меня злобным взглядом, не оставлявшим сомнений, какой судьбы она мне желает, и я тут же вспомнила вердикт, вынесенный мне правительством, и какую роль в нем сыграла Даранта.

В благодарность за спасение города Совет перед судом все же позволил мне посетить похороны. Моего отца, предателя, церемонии погребения не удостоили; его тело сожгли, как в былые времена, а пепел развеяли, точно дурное воспоминание.

Поскольку он был мертв и гнев больше не на кого было обратить, многие из Совета переложили его вину на меня. Лишь благодаря показаниям Каима и – тут я безмерно удивилась – Юфины меня не швырнули за решетку.

Я-то примерно этого и ждала. Врата Тьмы, проход, через который обитатели Кугары общались с высшими божествами, были разрушены. Голоса Четверых почти стихли, их чудеса больше не имели власти в мире смертных, и Высшие Дома вдруг обнаружили, что теряют все, что создавалось веками.

А еще я по-прежнему владела рукой. Прощальный дар – именно из-за него окружающие бурлили жгучей завистью и подозрениями.

Не буду отрицать – меня терзало любопытство, что дальше ждет Дом Авера, особенно Каима и Фиона. Так что я кивнула Севиль.

– Я с ним побеседую.

По короткому коридору мы прошли в гостиную, что располагалась отдельно от спален. Меблировка выглядела роскошнее, чем дома у Севиль, хотя кузина посчитала нужным указать, что ее декор был куда изящнее. Впрочем, все равно великолепие комнаты тонуло в полумраке. Я вошла и тихо прикрыла за собой дверь.

Фион стоял у окна и смотрел на город. На звук моих шагов он обернулся и приветствовал меня улыбкой. Тканевая повязка скрывала пустую глазницу.

– Красивый вид, – заметил он, кивнув на улицу за окном. – Нравится здесь?

Я пожала плечами. Фион всегда вел себя дружелюбно, но я невольно насторожилась.

– Вполне удобно.

– Говорят, тут лучший винный погреб, – рассеянно добавил он. – Правда, я и вина-то не пробовал. Но Каим подтверждает.

На светские расшаркивания у меня не хватило терпения.

– Ты знал об Астере, – напрямик сказала я. – Знал, кто он такой.

Впервые после ухода моего монстра я произнесла вслух его имя. Оно острой болью отозвалось в сердце. Вряд ли когда-нибудь будет иначе…

– Твой принц из тьмы? Да.

Я расправила плечи.

– Почему ты мне ничего не сказал?

Фион недоуменно моргнул своим единственным широко раскрытым глазом.

– Он же был твоим другом. Я думал, ты и так знаешь.

– Хватит нести чушь. Ты врешь.

Фион застенчиво улыбнулся.

– Ладно, – с готовностью согласился он. – Я подозревал, что ты не совсем в курсе. Я и сам-то понял только в Теневом Пределе, когда Каим добыл нам немного ихора. Я стал яснее его видеть – мстительный призрак Сорроусенда всегда болтался рядом с тобой.