убила многих, кого вовсе не хотела убивать. И если мои цели совпали с общим благом – это лишь случайность. Одно то, что я остановила отца, на миг дало мне моральное превосходство.

Месть же Астера, какой бы справедливой она ни была, уничтожит тысячи. Этого ничто не изменит. Невозможно стереть прошлое – вернуть ему обычную, не призрачную жизнь.

Астер просто хотел жить. Вырваться из своей вечной тюрьмы. Я хорошо его понимала.

Но еще я знала: если я не попытаюсь ему помешать, потом не смогу жить в мире с собой. Даже обретя с ним счастье, даже если он вымолит прощение – покоя мне больше не видать.

Астер посмотрел на меня. Гнев на его лице сменился мукой. Он слишком хорошо меня знал.

– Я не могу отступить, Альма, – сказал он нежно и с сожалением.

– Знаю, – отозвалась я, стараясь не дать голосу дрогнуть. Подняла меч и направила клинок на Астера – второй раз за сегодня, но впервые с истинной, скорбной решимостью. – Я тоже.

Глава 35

Время почти остановилось. Я остро осознавала, что необходимо как можно быстрее остановить мясорубку на улицах Соррроусенда, но весь мир будто растворился вдали, между мной и Астером застыли секунды. Остались только мы, наше размеренное дыхание и устремленные друг на друга взгляды. Никто из нас этого не хотел, мы замерли перед неизбежным, растягивая этот миг насколько возможно.

А потом началось. Астер простер ко мне руку.

– Стой спокойно, Альма.

Приказ был тихим, коварным, он лишал меня возможности шевельнуться, снова отнимая самоконтроль.

Но я не дала завладеть собой целиком – собрала волю в кулак и избавилась от его власти. Вернуться в дом детства я не могла – мои дела там окончены, но, как скоро стало ясно, это и не требовалось. Все, что мне было нужно – лишь теплая уверенность, которую дарили Эфрем и мамино письмо.

Я взяла и оттолкнула Астера, его душу от своей души.

Чужая сила исчезла, Астер с досадой скривился, а я наконец пошла в наступление. Что-то преградило мне путь.

Клинок взметнулся вверх, блокируя удар. Металл лязгнул о металл. Я отпрянула, широко распахнув глаза.

Это был отцовский меч, который держала стальная рука отца, с клинка все еще капала кровь. Пристяжные ремни болтались в воздухе. Оторванный от тела протез сам по себе сражался со мной.

Он бился, как Зандер – с его грацией и точностью, заставляя меня отступать шаг за шагом. Годы тренировок взяли свое: я автоматически, с растущим бешенством, парировала каждый удар. Но все тщетно. Он не совершал ни единого просчета. Не давал ни единого шанса.

И теперь у меня не было собственного монстра, которого можно попросить о помощи.

Пока меч теснил меня, Астер поднял руку ладонью вверх, потом перевернул и резко опустил.

Страшный грохот прокатился по улицам. Вдали обрушились стены дома Севиль.

Наверное, я закричала. Точно не знаю – такие меня окутали страх и ярость. Я с неистовой силой отбросила в сторону меч отца, а сама рванула к Астеру, топоча ногами по камню, сверкая клинком.

Астер опустил ладонь вниз и поднял два пальца.

Брусчатка вздыбилась. Каменные плиты мостовой содрогнулись, пошли волной и ударили меня под ноги. Пыль забила глаза, легкие надрывались от кашля. Хромоногим жеребенком я рухнула на землю, с трудом успев отвести меч, чтобы не напороться на него.

Головой я приложилась сильно, висок пронзила боль. Я заморгала, перед глазами вспыхнул свет, и все поплыло, не сразу обретая прежнюю четкость. Дыхание перехватило, а по коленям будто врезали молотком.

Но я уперлась ими в землю, оттолкнулась израненной ладонью и, зарычав от натуги, сумела подняться.

– Полагаю, это тебе больше ни к чему, – спокойно рассудил Астер и резко дернул кистью.

Я снова чуть не впечаталась лицом в тротуар: моя стальная рука вдруг обвисла. Она больше не слушалась.

Рука была мертва.

У меня вырвался крик бессильной ярости. Так сражаться невозможно. Астер знал каждое мое движение – он сам меня им учил. Он был рядом во время отцовских уроков, наблюдал, как я зубрю приемы, а теперь и вовсе отнял единственное преимущество, сделав калекой – такой же беспомощной, какой я была до нашей встречи.

Но чтобы стоять, рука мне не требовалась, а второй я все еще могла держать меч.

Я через силу встала, сжимая его рукой из плоти.

Раздался какой-то свист – я подняла взгляд и едва успела пригнуться: копье Небесной стражи летело прямо в меня. С грохотом оно вонзилось в мостовую всего в паре шагов. Наконечник целиком ушел в треснувший камень.

Новые копья Метиа градом устремились ко мне. От одного удалось отмахнуться, плечо едва не оторвалось от силы удара, но прочие неслись слишком быстро. Я зажмурилась в ожидании конца.

Но они не попали в цель. Как и первое копье, лишь воткнулись в мостовую, окружив меня частоколом, точно клеткой.

Я оказалась в ловушке.

– Сражайся честно, жалкий червяк! – крикнула я Астеру и всем весом бросилась на копье, надеясь его выбить. Но тут снова содрогнулась земля, камни мертвой хваткой сжали наконечники, и копье устояло.

– Подожди спокойно, Альма, – холодно предупредил Астер. – Скоро все закончится.

– Сюда! – заорал кто-то.

Я резко обернулась: из-за угла показались рыцари Церкви. Похоже, они спешили прямо из лекарских покоев. Двое Беспечальных возглавляли вереницу болезненного вида людей в белых одеяниях.

– Назад! – закричала я им. – Бегите! Спасайтесь!

– Опусти меч! – рявкнул один из рыцарей вместо того, чтобы меня выслушать. Он шагнул вперед, вытаскивая оружие. – Не то мы…

Закончить ему не удалось. Его череп вдруг с влажным хлопком разлетелся, кровь и мозги брызнули на мостовую. Спутники рыцаря попятились со сдавленными криками.

Я резко обернулась – Астер с довольным видом соединил большой и указательный пальцы, а потом с торжественным видом разъединил.

Где-то рядом раздался звон бьющегося стекла. На мостовую посыпались осколки, из витражного окна высунулись щупальца тени – точь-в-точь как у Провидца – и обвились вокруг верещавшей кучки народа.

– Астер! – закричала я, прося их отпустить.

– Они к нам первые полезли, – спокойно возразил он. Щупальца стиснули жертв крепче. Трещали кости, кровь лилась на землю. Крики захлебнулись и оборвались.

Я не могла дышать. В груди было слишком много воздуха. Я вспомнила ту пьянящую радость, что охватила меня, когда мы убивали людей Олиссы Голдмерси, и поняла – Астер не остановится. Слишком долго он ждал мести. Даже если я на коленях буду его молить со слезами, он уничтожит весь