английских дипломатов). Л. 426.

1

Скорее всего, Глебову Александру Ивановичу (1722–1790), генерал-прокурору Сената (1761–1764). В 1764 году, обвиненный в злоупотреблениях, Глебов лишился поста генерал-прокурора, но оставался генерал-кригскомиссаром. Екатерина II писала о нем, что Глебов – «олицетворенная находчивость, но он плут и мошенник, способный, однако, на большую привязанность» (Русский биографический словарь (РБС). 1916. Т. 5. С. 341–348). По соседству на Большой Морской находился и дом генерал-аншефа Ф. И. Глебова, но его окна не выходили на Мойку.

2

В «Санкт-Петербургских ведомостях» от 2 августа 1771 года сказано, что дом Каткарта находился на «Большой Морской». Вероятно, строения занимали участок у Красного моста через Мойку (ныне Большая Морская, 24). На Аксонометрическом плане Сент-Илера 1765–1773 годов это владение имело въездные ворота с Большой Морской и некое подобие садика (то есть вполне соответствует упоминаниям в дневнике Джин Каткарт). О приобретении в 1755 году А. И. Глебовым участка на Большой Морской см.: Бройтман Л. И., Краснова Е. И. Большая Морская улица. СПб., 2005. С. 71–72. Дом был перестроен в конце XIX века под нужды нового владельца Карла Фаберже.

3

Ср. с записью в дневнике Джин Каткарт о Каменном острове: «Мои дети были подобны птичкам, вылетевшим из клеток, чтобы порезвиться на природе, ведь наш сад при [петербургском] доме не идет ни в какое сравнение с сельской местностью» (6 июня 1770 года). О курдонере можно судить по тому, что экипаж посла могли запрягать цугом шестеркой лошадей, о парадных въездных воротах есть упоминания в дневниках леди Джин в связи с несчастным случаем, когда карета переехала упавшего кучера (см. ниже).

1

TNA. SP 91/79. F. 210–211 v. Перед этим Каткарт сообщал, что после представления его супруги императрице чете последовали приглашения, в частности на обеде у австрийского посланника князя Лобковца, устроенном в честь леди Каткарт, посол с супругой «имели честь встретить видных персон этого двора». Однако с ответными приглашениями из‑за неготовности резиденции пришлось повременить.

1

NLS. Acc. 12686/5 (Тетрадь семейных расходов Каткартов). Примерно такие же суммы фигурируют в документах КИД об аренде дома у Крюкова канала и на Адмиралтейской стороне для польского посланника Ржевуского, турецкого посланника Дервиша-эфенди и литовского графа Любенского – за 200 рублей в месяц, правда, за дом для Ржевуского платили из средств КИД (АВПРИ. Ф. 2 (Внутриколлежские дела). Оп. 1. Д. 2489. Л. 115, 128–129 (1764, 1767 гг. Дело о найме дома для польского посланника графа Ржевуского); см. также Д. 2490 (Об отъезде польского посланника Ржевуского); Д. 2492 (О найме для польских посланников дворов, в 1767 г. в Москве, где находится императрица).

2

NLS. Acc. 12686/5. Суммы по распоряжению лорда Каткарта банкиры выдавали наличными дворецкому Иоахиму Цигенгирту. Для сравнения, находясь в Лондоне, лорд Каткарт рассчитывал, что на семью в России он будет тратить меньше: 800 фунтов – на найм дома; 2400 фунтов – на стол и содержание дома; 300 фунтов – на вино и пиво и пр.; на лошадей и конюшню – около 200 фунтов; на оплату женщинам-служанкам и клеркам – 100 фунтов; и прочее и прочее. Всего по смете выходило 7200 фунтов стерлингов в год, что составило бы 36 000 рублей, а между тем в России приходилось значительно превышать эту смету.

1

Cross A. By the Banks of the Neva. P. 263.

2

Кросс Э. Г. У Темзских берегов. Россияне в Британии в XVIII веке. С. 34.

3

TNA. SP 91/79. F. 440 v. – 441.

1

Перед ее отъездом леди Каткарт призналась на страницах дневника в том, насколько за два года, проведенных вместе в Петербурге, они сблизились с Х. Нил: «Забота, чуткость и внимание с ее стороны к моим близким и в особенности ко мне ни на мгновение не прерывались <…>. Я хочу откровенно и искренне признаться, что ее пример оказал на меня благотворное влияние. Ее мягкость, терпимость к близким, смирение и интерес ко всему, что она видела и испытывала на протяжении столь долгого времени, не могли не повлиять на меня. Благослови ее, Боже, и пусть ее путешествие будет благополучным. <…> Она совсем немного моложе меня, и мы считаемся подругами. Однако я всегда подавляла дружеские чувства к ней, тогда как она открыто их ко мне выражала. <…> Я была сражена ее дружбой, мягкостью, благочестием и здравым смыслом» (19 июня 1771 года).

1

См. об этом: Voloshkova N. Bluestockings and Travel Accounts. Reading, Writing and Collecting. P. 61.

1

В англиканской церкви пост не означает строгий отказ от скоромной пищи, но предполагает период молитв и медитаций.

1

Имеется в виду Гром-камень, доставкой которого в Петербург для пьедестала будущего Медного всадника занимался Марин Корбури Кефалонский, он же граф Ласкарис. О нем см. ниже, с. 424.

1

Витязева В. А. Каменный остров. Архитектурно-парковый ансамбль XVIII – начала XX века. Л., 1990. С. 14–23.

2

Там же. С. 28.

1

TNA. SP 91/81. F. 264–265 v.

1

«Голландские сады» появились на Каменном острове еще в петровское время, когда островом владел Г. И. Головкин. Галерея и колоннада дворца, а также находящаяся на верхнем променаде двухъярусной галереи беседка превосходно видны на гравюре М. И. Махаева (Витязева В. А. Каменный остров. С. 16–18).

2

См. с. 385.

1

В 1769 году с Kaminoi Ostroff за 10 недель Каткарт отправил в Лондон государственным секретарям 20 шифрованных депеш помимо другой корреспонденции (TNA. SP 91/81; SP 91/82; депеши № 62–81); в 1770 году – 21 депешу помимо «частных» посланий (TNA. SP 91/85; депеши № 44–64); в 1771 году – также 21 депешу (TNA. SP 91/88; депеши № 42–62). То есть ритм отправки корреспонденции – дважды в неделю – на Каменном острове не менялся.

1

См. приложение 2, с. 446–450.

2

О литературном «диалоге» с природой и стилистике русского паркового ландшафта см., например: Лихачев Д. С. Поэзия садов. СПб., 1991; Schönle A. The Ruler in the Garden. Politics and Landscape Design in Imperial Russia. Oxford, 2007; Дмитриева Е. Е., Купцова О. Н. Жизнь усадебного мифа: утраченный и обретенный рай. М., 2003.

3

Возможно, она и сама позировала: 14 сентября 1769 года: «Весь день сегодня был посвящен работе над портретом. Однако кажется, что его завершение откладывается, и это слишком меня занимает».

1

Wraxall N. W. Cursory Remarks Made in a Tour Through Some of the Northern Parts of Europe, Particularly Copenhagen, Stockholm and Petersburgh. London: T. Cadell, 1775 (перевод: Екатерининский Петербург глазами иностранцев. Неизданные письма 1770‑х годов / Сост. А. Н. Спащанский. СПб., 2013. С. 130).

2

Подробности этого см. в депеше Ч. Каткарта, опубликованной с переводом, – СИРИО. Т. 19. С. 65–66.

1

АВПРИ. Ф. 6. Оп. 2. Д. 44 (Перлюстрация переписки английских дипломатов). Л. 679 – 679 об. (перевод сделан при перлюстрации).

1

«Тебе, прелестная дева, подношу дивный дар весны, и в каждом благоуханном цветке я вижу символ твоей души, эти белоснежные ландыши веют чистым ароматом, и нет в этом изысканном аромате