за рубли — и вот эти рубли я тратила на свои развлечения. А так как из-за инфляции говядина в Аргентине уже шла со скотобоен по шестьсот, максимум по шестьсот пятьдесят долларов за тонну, а в СССР цена мяса колебалась в районе трех рублей за кило, рублей у меня набиралось куда как больше, чем изначально тратилось долларов. А так как за рубли в Союзе люди могли купить очень много им интересного, народ за свою зарплату с премиями вкалывал, буквально не щадя живота своего. В смысле, пожрать все были горазды, а раз с продуктами стало совсем уже весело, трудовой энтузиазм лишь нарастал. И нарос до того, что уже в середине мая с помощью «сверхплановой» машины на орбиту были выведены и «гостиная», и «прихожая-холл». То есть базовый орбитальный отсек новой космической станции и модуль с шестью стыковочными узлами. И примерно через неделю после запуска второго модуля обе секции состыковались.

Это был огромный успех советской космической программы (и я считала самым важным в нем то, что два здоровенных модуля состыковались сами, в автоматическом режиме), но у некоторых товарищей этот успех вызывал известное жжение в области пониже спины. Потому что АПАС весил почти на два центнера больше, чем «традиционный» узел, сделанный по системе «штырь-конус», и на орбиту «Союз» пока что мог поднять только двух космонавтов. Вот только меня это не волновало в принципе, других забот более чем хватало.

К очередным съемкам я как раз в мае готовиться и начала, и с первых же чисел июня к ним приступила. Потому что, учитывая определенные изменения в собственном организме, я подозревала, что «потом» я еще долго не смогу этим делом заняться, а денежки мне и осенью потребуется, и в следующем году. Так что программа-минимум заключалась в том, чтобы за лето (а желательно — вообще за два месяца) снять «оставшиеся» три эпизода «Звездных войн», чтобы Вася их потом раз в полгода вываливал в широкий прокат. Потому что ажиотаж, если его не поддерживать, затухает очень быстро, а если поленья в костер вовремя подбрасывать, то костер этот начинает гореть еще сильнее — и Васины «специалисты в области кино» как раз и подсчитали, что «поленья» нужно для достижения лучших финансовых результатов подбрасывать как раз с интервалом в шесть месяцев. А у меня уже девять прошло…

Но все же прошло не совсем впустую: корейцы по моей просьбе состряпали мультипликационный «вбоквелл», причем умудрись отснять уже полторы дюжины двадцатиминутных серий, из которых шесть рассказывали историю племени вуки, а остальные просто показывали разные битвы в космосе и на планетах. То есть это был просто «экшн ради экшена» без особого смысла, а по мне — так вообще лютый треш, но народ это с удовольствием потреблял, принося в кассу «Беты» весьма приличные денежки (главным образом через «Блокбастер»), а еще мультики повысили спрос на всякие игрушки и «аутентичные космические шмотки», так что я искренне надеялась, что со следующим фильмом я не опоздаю.

Впрочем, Вася — который специально прилетел ко мне на съемки, сообщил, что (по мнению специалистов «Беты») у американцев начал всерьез вырабатываться новый кинорефлекс: если раньше они шли на фильм из-за снимающихся в нем звезд, то теперь имя режиссера стала куда как более весомым при выборе, на что тратить деньги в кинотеатре. И, скептически меня оглядев, добавил:

— Пекенья, ты вообще можешь теперь никуда не спешить. «Один дома» до сих пор показывается на пяти десятках экранов, в небольших кинотеатрах, но все же — и залы все еще полны. Даже несмотря на то, что фильм в «Блокбастере» вышел в прокат, народ все равно смотрит твоей фильм в кино — а это очень много значит. Так что нашу фамилию зритель помнит, и даже если ты следующий эпизод «Войн» выпустишь через пару лет…

— Не дождешься! Я уже четвертый эпизод полностью отсняла, думаю, что к сентябрю его подготовят для проката.

— Тогда, мне кажется, тебе стоит отдохнуть. Ваш Советский Союз без тебя точно не рухнет.

— Но деньги-то все равно терять жалко! Я, похоже, еще два эпизода уже к началу августа закончу, так что у тебя будет еще год в запасе.

— А ты успеешь добавить в эпизоды твои спецэффекты?

— Этим и без меня есть кому заняться, я людям просто говорю, что я от них получить хочу. И картинки рисую, но уж это меня вообще не напрягает.

— Ну… тогда начинай отдыхать с сентября. Годик отдохнешь, и потом с новыми силами…

— И не подумаю. Я займусь мультипликацией, родились у меня несколько забавных идей после того, как программисты сумели добавить покрытие трехмерных объектов текстурами и отладили световые эффекты.

— Ну да, это тебе развлечение на несколько лет.

— Вася, ты не следишь за прогрессом. А на новых компьютерах люди успевают сгенерировать до десяти кадров в час.

— Меньше полусекунды, так?

— Так. Но в сентябрю у меня в студии будет работать уже четыре сотни новых вычислительных машин. Ну, если у меня на них денег хватит.

— Понятно. Сколько?

— Немного. Пока одна такая машинка мне обходится примерно в пятнадцать тысяч долларов, к осени, надеюсь, цену получится сократить до десяти.

— Пять миллионов тебе сразу перевести?

— Нет, пока у меня деньги еще остались. Я тебе тогда в сентябре и скажу, сколько еще мне потребуется.

— Договорились, буду ждать. Но ты точно уверена, что здешний климат тебе не повредит?

— Абсолютно! Уже собираешься? Бабуле привет передай и скажи, что я ее очень люблю.

— Непременно, но от нее-то ты что хочешь получить взамен привета?

— Вася, как тебе не стыдно такое говорить! Я бабулю люблю бескорыстно! А если она на новые бойни и мясоперерабатывающие заводы пустит несколько десятков наших советских инженеров с неплохим испанским, то буду любить еще бескорыстнее!

— Ну кто бы сомневался! Ладно, пекенья, я поехал, а если тебе что-то вдруг срочно понадобится, то можешь просто позвонить в московское представительство «Беты», там за главную сейчас Эва, старшая внучка дяди Франсиско.

— Не помню ее.

—