Я искренне не понимал, зачем мне резко охлаждать отношения с Фридрихом Зильбевером, если граф был изначально довольно открыт и доброжелателен, а после суда и заседания мы и вовсе, казалось, стали неплохими знакомыми. О дружбе речи не шло — люди калибра Фридриха, как мне казалось, вообще друзей не заводят, но держаться с достоинством в его присутствии для меня было просто необходимо.

Жизнь в инвалидном кресле научила меня не только пролезать в любые щели, манипулировать и писать докладные записки на имена различных чиновников и главврачей. Она еще научила меня тому, что не стоит позволять людям смотреть на тебя свысока, как бы парадоксально это не звучало.

Да, между мной и графом Зильбевером была пропасть в финансах, возможностях и происхождении, но мы оба были аристократами. Он — потомственный дворянин и лорд богатого надела, я — жалованный пограничный варлорд. Но на заседании аристократии мы сидели рядом и имели, формально, одинаковые аристократические права.

Понятно, что Зильбеверы были «ровнее» таких дворян, как я. Имущественный ценз всегда имеет значение и играет свою роль. Но если более богатый готов закрывать глаза на различия в достатке, то этим надо пользоваться — и просто вести себя так, будто бы в этом нет ничего сверхъестественного. Если проводить параллели с моим миром, то я был долларовым миллионером с небольшим заводом в собственности, тогда как Фридрих — владельцем целой корпорации. Но оба мы были вхожи в одни и те же места и относились к тому самому одному проценту населения, в руках которого сконцентрированы не только финансы, но и власть.

Кроме того, я подкреплял свои слова еще и делами. Я на самом деле считал, что технология консервации сможет помочь Зильбеверам, а сам Фридрих не будет столь мелочным, чтобы конкурировать со мной на этом рынке, емкость которого составляла пока, в лучшем случае, сотню-другую серебряных фунтов в год. Графу будет намного выгоднее сосредоточиться на других вещах и проектах, чем отбирать у северного соседа его небольшое предприятие. Любое знакомство на подобном уровне должно быть взаимовыгодно. Я не стоял на пороге Зильбеверов с протянутой рукой — мне и не нужны были от них подачки. Взамен же я демонстрировал, что ожидаю к себе равного отношения, как к аристократу.

— Пресмыкаться перед графом не стоит, — согласилась Эрен. — Но ты должен понимать, что аристократ в столице и на своих землях, это всегда два разных человека. Люди Зильбеверов просто не поймут графа, если он будет слишком доброжелателен к какому-то пограничному барону. Так что я бы не ожидала от этой поездки слишком многого.

— Ты же поедешь со мной? — спросил я, аккуратно складывая письмо и укладывая его в футляр для посланий. — Путешествие по реке будет быстрым.

Эрен поджала губы, задумавшись над моими словами. Мы пока так и не пришли к единому решению, стоит ли ей отправляться на юг вместе со мной. Поездку я запланировал на конец июля, чтобы успеть вернуться до конца сезона жатвы. Все равно мое участие в уборочной не требовалось — только подвести итоги в самом конце. Да и если события будут развиваться так, как говорила Эрен, то подсчитывать будет особо нечего, и я своей жене в этом верил. Сложно игнорировать такие предсказания, когда погода за окном буквально кричит о том, что год будет паршивый.

— Люди будут нервничать из-за голодного сезона, а их лорды опять покидают надел… — покачала головой Эрен.

— Можем отправиться в начале лета, — предложил я.

— Это стоит обдумать и обсудить с Арчибальдом, он много сейчас видится с общинниками и мастерами, — сказала в ответ моя жена.

Это была хорошая идея. За время нашего отсутствия власть и авторитет моего увечного заместителя, казалось, стали еще крепче, чем во времена до междоусобицы с Атриталем. Уезжая в столицу я все же немного беспокоился, как Арчи будет справляться с хозяйством и как его приказы будут воспринимать дружинники и горожане, когда у него спиной не маячит массивная фигура лорда. Но все обошлось. Арчи вцепился в надел железной хваткой. И пахал он столько, что ни у кого даже мысли не было усомниться в том, что этот человек находится на своем месте и его стоит слушаться.

В итоге, к моменту нашего возвращения единственное, чем не занимался Арчибальд — разбором тяжких уголовных преступлений, да и то, только потому за это время никто никого не убил и не покалечил. Цепь лорда, которую я оставил в ларце и публично передал Арчи перед отъездом, позволила ему даже выступать в качестве мирового судьи, что было нам очень на руку. Сейчас мой зам активно помогал в этом деле Эрен, буквально став ее прямым судейским секретарем. В итоге еженедельный «прием граждан», который проводила моя жена, сократился по времени с четырех-пяти до двух часов, хотя поток просителей визуально даже увеличился.

Когда послание вместе с подарком лорду Кастфолдора убыло вверх по течению Херцфлюсса, потянулись обычные, полные забот дни.

Весна стремительно наступала, хотя, казалось, в этом году зимы даже и не было, люди выходили на поля и начинали заниматься сезонными работами, опять круглосуточно горел кузнечный горн.

Мы в замке тоже не прохлаждались.

Если Фридрих удовлетворит мою просьбу и продаст еще зерна, то его нужно где-то хранить, а имеющиеся у нас амбары были под завязку уже забиты зерном и мукой. Провизии было запасено настолько много, что в отряде по моему указанию даже появился новый боец на полставки — мальчишка-конюший, который теперь носил гордое звание главного смотрителя за кошками.

Шутки шутками, а мыши представляли реальную угрозу, ведь на каждое съеденное зернышко еще сотню они портили своим пометом и просто надгрызали. В итоге зерно, которое должно было успешно лежать годами, начинало гнить и тухнуть, а сам амбар мог стать источником заразы. И если в моем мире эта проблема решалась отравой, герметичными хранилищами и прочими достижениями цивилизации, то здесь выход был только один — заводить кошек.

Одну кошку, матерую старую крысоловку, способную задушить не то что мышь или крысу, а судя по порванным ушам и хмурому взгляду, даже зайца, нам выдала трактирщица. Эта зверюга прожила у нее немало лет, охраняя запасы ячменя и хмеля, так что в профпригодности трехцветной кошатины черепахового окраса сомнений не было. Еще несколько зверей выловили на улицах и за стенами Херцкальта, отнесли в район амбаров и стали там