(«патрону»), при этом бойцы стреляли по головам, и только мне разрешили бить по ногам, т.к. опыта точного огня я набрать ещё не успел. Охранники не имели брони на ногах, и в меткости с нашей пятёркой соревноваться не смогли даже с форой в моём лице - поэтому их тройка очень быстро полегла наземь. У нас пулей опрокинуло одного бойца; он сел и начал восстанавливать дыхание.

Гранатомётчик шарахнул по двери — её разнесло на куски. Мы увидели ещё одно тело, отброшенное взрывом, выронившее оружие и упавшее в коридоре.

- Догоняй!- крикнул командир.- Дорогу знаешь!

Наш контуженный кивнул и начал осторожно вставать, озираясь. Но охрана здания оказалась связанной боем по всему периметру, и ей не было дела до нашего одиночного бойца, а мы трусцой вбежали в здание.

Я успел два раза сделать по нескольку выстрелов, но не был уверен, что попал хотя бы один раз. Ну, быть может, всё-таки влепил одну пулю в бедро патрульного, припавшего на одно колено возле двери. Но он тут же получил ещё и пулю в голову, поэтому я не успел разобраться: мне-то удалось попасть или нет???

В особняк я, повинуясь жесту командира, ворвался первым. Тот, кого угораздило встать сразу за дверью, лежал неподвижно, но я всё равно сделал ему контрольный в голову, как требовали правила и личный опыт. Обычно двери из кухни выходят сразу во двор, но архитектор, проектировавший это здание, так не думал: он закладывался на возможность глухой обороны. Поэтому обслуге надлежало сначала пройти по коридору, потом повернуть налево, и только тут выходить наружу,- через дверь, которую мы уже разбили.

Я добежал до перекрёстка, швырнул одну гранату налево, а другую — направо, к кухонным дверям; я умышленно делал задержки в два удара сердца, чтобы они взрывались в полёте, поближе к потолку. После взрывов, прослушав звуки чиркающих по стенам осколков, метнулся в сторону кухни. К моему изумлению, по обе стороны от кухонной двери стояли полукруглые столики с низами, прикрытыми броневыми листами. Они защитили одного из охранников: из-за столешницы мгновенно выросла могучая фигура с яростной рожей, поднимая автомат; моё оружие стояло в положении стрельбы очередями, и я сходу всадил пригоршню пуль противнику в грудь в упор, припечатав его к стене. Его бронежилет выдержал мою стрельбу, но сознание караульному выбило напрочь, и он, закатив глаза, рухнул словно мешок с мукой.

За мной следом выскочил другой наш боец, деловито добив обоих стражей контрольными в голову. Трое остальных из нашей пятёрки подались зачищать левый коридор; пули жутко красиво рикошетили от стен и полов, помечая свой путь вглубь здания зловещими искрами.

Однако, дверь на кухню тоже оказалась запертой. Осколки гранат нанесли ей лишь десяток щербинок: она выглядела монументальным крепостным сооружением, готовым противостоять даже ударам дубового тарана. Размер замочной скважины наводил на мысль о том, что сам ключ был размером, подходящим под амбарный замок.

- Есть отмычка?!- крикнул я напарнику, торопливо обыскивая «рабочее место» убитого мною охранника.

Тот кивнул и принялся лепить на замочную скважину пластичную взрывчатку. Хлопок — и неприступная дверь легко открылась за ручку наружу.

По правилам сначала требовалось бросить внутрь гранату, но я и так истратил две и не хотел тратить боезапас на поваров. Ведь не должно быть на кухне огневой точки, не так ли?- они что, сыры и колбасы в этом здании защищают, что ли?- нет, совсем другое…

- Ау!- крикнул я нечто нейтральное, чтобы не выдать своё «нездешнее» происхождение.

Послышались жалобные голоса, и из-под разделочного стола выползли трое работников, одетые в белые халаты, с поднятыми руками и лицами, по цвету ставшими похожими на их халаты. Двое мужчин и миловидная женщина, еле живые от страха.

Мой напарник быстро определил самого главного и о чём-то с ним залопотал. Выяснилось, что сейчас — несусветная рань, и поэтому основной персонал на работу ещё не пришёл, а в помещении находятся только шеф-повар и двое приезжих работников — они ночуют в подсобке. Старший показал нам их комнату: да, четыре лежанки на двух двухъярусных кроватях.

Я выстрелил шеф-повару в голову и сказал деловито второму бойцу:

- Так, берём этих двоих и валим отсюда. Больше тут делать нечего.

Он изумлённо посмотрел на меня:

- Там бой идёт! Наши сейчас захватят спальню!

- Да нафиг она вам нужна? Пленники — вот они, а там наверху вы найдёте только двух поваров или ещё каких крестьян.

Напарник, разгорячённый боем, никак не мог вкурить ситуацию. Я ухватил двух «поваров» под локти и решительно повёл на выход; женщина была на грани обморока: на ней красовались пятна чужой крови, щедро обляпавшие её после моего выстрела. Наконец, когда уцелевший повар что-то сказал, мой товарищ всё-таки мне поверил, включил рацию и заорал:

- Объекты у нас! Повторяю! Объекты у нас! Уходите! Нам нужно прикрытие! Объекты у нас! Нам нужно прикрытие!

Мой напарник пошёл за нашей троицей, ухватил под руку мужчину, оторвал его от меня — так двигаться стало намного быстрее: шокированные пленники еле-еле передвигали ноги.

Мы вышли из царства пряных ароматов в мир, насыщенный дымами от сгоревшей взрывчатки и пороха. Ближе к выходу наткнулись на «опоздавшего», получившего пулю в броник и сейчас только-только вернувшегося в строй. Он начал прикрывать наш отход. По счастью, площадка второго этажа уже была зачищена, и стрелять нам в спину было некому, поэтому мы довели пленников до дыры без проблем.

Проблемы пришли к нам чуть позже,- когда к особняку подкатило несколько безлошадных телег («автомобилей»), из которых горохом посыпались новые бойцы. По счастью, им пришлось затратить время, достаточное для того, чтобы наш отряд успел убраться из особняка — этот момент тоже был учтён нашим командованием.

Один из приехавших автомобилей получил от нас кумулятивную гранату, и бандиты резко охладели к желанию нас преследовать. По всему выходило, что мы - «особый отряд» (т.н. «спецназ»), и воевать с нами — это воевать с государством, а мафия, как известно, изо всех сил рисует себе образ добропорядочных граждан.

На место сбора прилетели аж две птички: сначала местная вертушка, пассажиры которой опознали пленников, горячо их обняли и увезли с собой, а потом — наша, с мимикрирущей бронёй-«хамелеоном», забравшая нас с этой планеты.

Снегирь с Юродивым опознали разгромленную нами мафиозную группу и всю дорогу трепались на тему «и вот нафига им это было нужно?» Меня заставили расколоться: как я догадался, что обнаруженные повара — это пленники?

- Ну, факт