- Вон даже как… судя по Вашему сленгу, Вы получили дворянство или сотню лет назад, или где-то в глухих местах, куда не дошла цивилизация,- где супы кушают обувью вместо ложки, и по прежнему ведут столбовые книги. Уверена, что у вас их пишут вручную гусиным пером на тонкой телячьей коже. Неужели ещё остались такие островки дикой природы?

Я запаниковал: «Ах, ты ж, вашу мать! Знание языка мне в башку закачали, а тутошние понятия — ни фига. Я что, буду выглядеть хуже деревенского дурачка?»

- Маркиза,- я сделался осторожным.- Я приехал сюда не для того, чтобы рассказывать о своей родине. Мне сказали, что Вы требуете от меня личных извинений — я приношу Вам свои глубокие и искренние извинения. Хотя даже не понимаю, чем я Вас обидел…

Она вспыхнула и протянула ко мне свою красивую руку, показывая на запястьях замазанные пятна синяков:

- Вот, полюбуйтесь! Ваша работа!

Эхма: похоже, я её слишком сильно прихватил своей пятернёй, когда тащил на выход, а у этих аристократов кожа слишком нежная. Гм, кажется, всё-таки я немножко виноват…

- Сударыня, я глубоко и дико извиняюсь!- я мигом ухватил её ладошку и поцеловал её в тыльную часть, а потом ещё чмокнул в один из синяков.- Поверьте: если бы я знал, что так получится, я бы Вас и пальцем не тронул: я бы Вас тогда на руках вынес!

Я излучал всё обаяние, на какое только был способен; в конце-концов, Одноглазый приказал мне быть самим собой. Ну, любая нормальная баба начала бы уже таять и задумалась бы о постельном вознаграждении моих заслуг, но, видать, на этой планеты у людей немножко другие понятия: я почувствовал, что Маркиза неприязненно напряглась и готова вот-вот одёрнуть руку…

На автостоянку подъехал один автомобиль, потом прошуршали и затихли шины другого. У этого дома (у Маркизы?) сегодня явно плотный график приёма посетителей. Не упуская инициативы, я торопливо спросил:

- Сударыня, а почему Вы не посмотрите в окно: кто к вам приехал в гости?

Я это сказал не просто так: когда я выходил из авто, то заметил, как из окна комнаты маркизы за мной, прикрываясь шторой, подглядывал женский силуэт, облачённый в халат такого же цвета, как у хозяйки. Т.е., это могла быть только Маркиза и никто другой, которой потом вдруг захотелось поиграть в игры в особу, погружённую в деловое бумажное раздумье. А теперь вдруг у неё любопытство отшибло напрочь…

- Зачем мне смотреть в окна? Посетитель обязан сообщить охране своё имя и цель визита, охранник передаст их моему мажордому, а тот или сразу даст отказ, или подтвердит встречу,- если она плановая, и я заранее с ней согласилась, или позвонит мне для уточнения.

- Вы сегодня после меня ждали много гостей?

- Нет… да, очень странно… надо позвонить охране!- она быстро вырвалась и торопливо шагнула к телефонному аппарату: по меркам моей планеты — чуду техники, по понятиям Одноглазого — примитиву.

- … и Ваш мажордом пока не позвонил. У НАС, МАТЬ ЕТИ, ОЧЕНЬ БОЛЬШИЕ НЕПРИЯТНОСТИ!

- Я звоню охране!… Трубку не берут… они там уснули, что ли?!

Похоже, фактом откровенного игнорирования со стороны своих подчинённых Маркиза оказалась раздражена столь сильно, что не обратила внимания на мою явно не дворянскую оценку ситуации.

- Ну же!.. Да что у них там?! Звоню секретарю...

Между тем гости вливались в центральный вход. Комната Маркизы обладала хорошей звукоизоляцией, но, тем не менее, я всё-таки уловил некие вибрации. И они мне очень не понравились: похоже, визитёры не испытывали чувства неловкости, разбрасывая по пути осколочные гранаты вместо визитных карточек.

Я ухватил Маркизу сзади за плечи и встряхнул:

- Сударыня, к чёрту охрану! Они или убиты, или в сговоре! Нужно бежать и быстро! У Вас тут есть потайной выход?

Она прониклась ситуацией, схватила на столе пуль управления (о, какие я понятия успел выучить!), нажала кнопку. Одна из секций книжного шкафа вдруг выдвинулась вперёд, в комнату, а потом отошла в сторону, освобождая дверь в стене.

Рядом с дверным косяком висел ключ на крючке — как-то уж слишком по простому, по крестьянски. Но, когда времени нет ни мгновенья, то оно в самый раз. Мы подошли; Маркиза сняла ключ и торопливо открыла замок — на нас слегка пахнуло затхлым воздухом. Я шагнул за ней, она дёрнула рычаг уже внутри тайного хода, и секция книжного шкафа вернулась на место, закрывая наш отход.

Девушка включила электрическое освещение, и я увидел, что тайный ход представляет собой круглую шахту колодца, посередине которого стоит такой же круглый каменный столб. Промежуток между столбом и стенками колодца занят ступенями, образующими винтовую лестницу, уходящую вниз, в подземелье, и наверх — на третий этаж. Ширина ступенек оказалась небольшой — чуть шире моих плеч.

Маркиза в своих бриллиантовых тапочках чуть было не навернулась кувырком, но, по счастью, успела упереться рукой в стенку колодца. Потом повернулась боком и принялась спускаться вниз как лыжник с горы, осторожно прощупывая ступнёй каждую ступеньку. Я мысленно взвыл, подхватил её на руки, прижал к себе и начал спускаться сам. Между прочим, лишний груз на руках добавил мне устойчивости, поскольку я не успел привыкнуть к тому, что на этой планете сила тяжести поменьше нашей.

Девушка чуть не заорала благим матом, принявшись яростно дёргаться, но я только прижал её к себе покрепче и злобно зашипел в самое ухо:

- Тихо, ДУРА! Нас же услышат и убьют!

Она тут же подавилась своим криком и притихла — то ли покорённая, то ли ошарашенная. Но причина её молчания никакого значения не имела.

Я довольно быстро добежал до дна колодца, отметив по пути, что в стене имелась и дверь для бегства с первого этажа, а тайный ход опускается под землю ещё на этаж. Спуск превратился в горизонтальный тоннель с полом, аккуратно выложенным каменными гладкими плитами и освещённым не менее ярко. Я поставил Маркизу на пол и перевёл дух. Тут же получил звонкую пощёчину.

- За что?!- сдавленно прошептал я, изумлённый.

Ведь мы же сумели преодолеть непростой спуск очень быстро! Если бы я не получил дозу жестокой тренировку в спортзале, то у меня бы голова закружилась от винтового спуска.

- Ты!.. Если мы останемся живы, то я тебя сама убью! Своими руками!!!

О, Господи, лик твой ясен! Я как будто наяву услышал голос моей сварливой жёнушки, вечно чем-то яростно недовольной! Это навалилось