который также служит актовым залом, на парковке остается всего пара машин. Мама сказала, что приедет меня поддержать, так что, видимо, она опаздывает.

Я выключаю двигатель, делаю глубокий вдох, напоминаю себе, что все хорошо, и выхожу из машины. В студии всего несколько пожилых женщин. Все оживленно болтают друг с другом.

Вздохнув, я представляюсь.

– Привет. Я Бейли и сегодня буду вашим учителем танцев. – Я слегка машу им рукой и улыбаюсь, замечая, что впервые за очень долгое время улыбка выходит не вымученной. Все трое поворачиваются на меня посмотреть. Их улыбки тоже выглядят искренними.

– О, мы вас ждали. Очень рады, но все же боимся сломать бедро! – посмеивается одна из них.

Я тоже смеюсь.

– Не волнуйтесь. Я здесь не для того, чтобы готовить вас к Олимпиаде. А для того, чтобы осчастливить. Прославлять ваши тела и веселиться.

– Я не прославляла свое тело с тех пор, как мне исполнилось восемьдесят, а это было три года назад, – смеется еще одна. – Теперь оно приносит одни только разочарования.

Я расплываюсь в улыбке.

– Я люблю сложные задачи.

– Тогда вам очень понравится со мной работать.

Они представляются как Альма, Рут и Мариам.

Я подключаю телефон к стереосистеме и начинаю с легкой разминки. Пытаюсь не думать о том, что пришло только три человека, и вращаю плечами. Вдыхаю позитив. Выдыхаю негатив. И кстати, а где мама?

Сейчас должен был состояться момент просветления. Пролиться луч света, который я искала. Будь у меня мой браслет с голубком, я бы сжала его в руке и успешно со всем справилась. Но здесь это вообще никому не нужно. Кроме этих трех дам.

«Которые важны, – напоминаю я себе. – Очень».

Я свожу лопатки, и женщины повторяют движение. Тихая музыка наполняет кондиционируемое помещение. Я так погрузилась в собственные мысли, что не слышу, как открывается дверь, но в какой-то момент замечаю стоящую возле нее фигуру. Наконец-то мама пришла. Лучше опоздать на десять минут, чем не прийти вовсе.

– А теперь давайте подойдем к станку, и я покажу вам несколько… эм, простых движений. Необязательно вставать на цыпочки, но хорошая осанка поможет укрепить вашу спину и… эм, мышцы-стабилизаторы.

Маркс, мне нужно взять себя в руки. Моя неуверенность становится заметна. У меня правда неважно получается, и это невыносимо, ведь таков был мой план Б.

Подойдя к каждой из трех женщин, я поправляю их позу, заставляя взяться за балетный станок. Мы проходим все пять позиций. Они хихикают, как школьницы, запинаются и сбиваются с ритма. Я заранее раздала листовки и рекламировала свои занятия везде, где могла. Это должно было стать моим искуплением. Не хочу, чтобы все обернулось провалом.

Им весело. Расслабься.

– С вами все хорошо, юная леди? – спрашивает Мариам.

– Не расстраивайтесь из-за плохой посещаемости. Люди нашего возраста не любят пробовать новое, – добавляет Альма.

– Я не расстраиваюсь! Правда! – бодро отвечаю я. – Все прекрасно. Просто замечательно.

– Есть местечко для еще одного ученика? – Я слышу, как стоящая у входа фигура отталкивается от стены и идет к нам. Вот только у нее вовсе не мамин голос.

Я поднимаю голову и вижу… Льва.

Безумно загорелого и красивого. Настолько, что щемит сердце. Лев во всем своем совершенстве.

Он все еще в форме – в синих брюках и рубашке. Его волосы недавно подстрижены под машинку, и у меня перехватывает дыхание от того, как же восхитительно он выглядит. Его глаза игриво блестят, и мое сердце тает в груди, когда он встает возле балетного станка и смотрит на меня совершенно серьезно, несмотря на всю комичность происходящего.

– Кажется, вы не подходите в нашу возрастную группу, молодой человек, – лебезит перед ним Рут. Хотя на самом деле все смотрят на него с явным обожанием.

Лев оглядывается через плечо и подмигивает ей.

– Уж поверьте, скорее я сам буду вас тормозить.

У меня в голове крутится масса вопросов. Что он здесь делает? Когда приехал? Разве у него сейчас нет занятий? Он же не может просто взять и уехать посреди года. Я открываю рот, готовая засыпать его вопросами, но он говорит шепотом:

– Голубка, мы ждем.

Тряхнув головой, чтобы освободиться от волшебной пыли, которую он рассыпал всюду, когда вошел в зал, я снова встаю перед ними. К моему удивлению, Лев проходит все занятие, оказывая мне моральную поддержку. Стонет, когда переходит из четвертой позиции в пятую, поднимает обе руки над головой и кружится с нелепым и очаровательным видом. Он то и дело подмигивает мне, безмолвно уверяя, что я прекрасно справляюсь. А дамы, похоже, не просто веселятся, они на седьмом небе от счастья, стоит Льву хотя бы сделать вдох.

– Девочки, – серьезно говорю я, хлопнув в ладоши, когда Лев приседает в деми-плие, выпятив круглую, мускулистую задницу. – Вы должны смотреть на меня, а не на мистера Коула.

– Ох, но вы будете здесь и на следующей неделе. А в случае с мистером Коулом этого гарантировать нельзя! – хихикает Мариам.

Когда час истекает, все трое без конца благодарят нас не только за занятие, но и за развлечение. Они выходят из зала, и остаемся только мы со Львом, стоя друг перед другом. Мы оба тяжело дышим после занятия. Веселое выражение его лица тотчас становится серьезным.

– Лев, я… – начинаю я, не зная толком, какие именно слова сорвутся с губ, но больше не могу выносить молчание.

Он перебивает, достав из переднего кармана мое письмо, и разворачивает его передо мной.

– Возьми. Я не хочу твоих извинений. – Он прижимает его к моей груди.

Сердце екает. Не этого я ожидала, когда его здесь увидела.

– Не… не хочешь?

– Нет. – Он мотает головой. – Я хочу разделить с тобой вечность.

Очень может быть, что у меня сейчас случится сердечный приступ. Вероятность двенадцать из десяти.

– Но ты сказал…

– Нам нужно поговорить где-то в другом месте. – Лев за руку уводит меня из зала. Кажется, я забыла свою спортивную сумку, но мне все равно. Мы выходим к моей машине. Видимо, он приехал сюда на такси.

– Как ты узнал, что я здесь?

– Я поехал к твоим родителям, как только получил письмо. Письмо, которое, кстати говоря, ждал несколько недель. Хоть какие-то признаки жизни с твоей стороны. Что-то, что дало бы мне повод снова тебя отыскать. Твоя мама сказала, что ты здесь. Ты ведь не злишься, что я приехал вместо нее?

Я с трудом мотаю головой. Когда мы подходим к моей машине, он садится за руль и трогается с места. Похоже, знает, куда едет. Честно говоря, я