- Жаль, что я не смог тебя тогда убить, двадцать лет назад,- подвёл я итог.

Жажды раздавить эту гниду у меня не было. Ну, не он — так другой нашёлся бы. Я вышел из того мальчишеского возраста, когда убийство казалось разумным решением. Однако, конвоиры ощутимо напряглись — моя неприязнь не осталась ими незамеченной.

- А сейчас хочешь?- спросил Одноглазый, явно забавляясь. Пусть у него оба глаза зрячие, но мне такая кличка больше по сердцу: зря, что ли, я ему когда-то глаз вырвал?

- Мне не хочется марать руки всякой дрянью,- ответил я.- Зачем ты затащил меня сюда? Ну, убили бы меня в бою — вашей публике было бы лишнее развлечение.

- Ничего ты не понимаешь, солдат, в шоу-бизнесе,- с достоверным сожалением сказал мой собеседник.- За долгие годы вокруг твоей фигуры нарисовался круг почитателей, жаждущих продолжения твоих приключений. Ну, пристукнули бы тебя ночью на улице — и всё? Фи, как банально. И это после красивого пожара, во время чудесного спасения крепости! Если бы к вам не шла подмога — тогда да: полное поражение, все герои мертвы, обыватель вздыхает и переключает канал. А так твоя смерть испортила бы красивое окончание фильма, оставила бы ощущение смутной досады. Поэтому я принял решение: спасти тебя ради будущих приключений.

- Ну, вот я живой. Давай возвращай меня обратно, чтобы ваша публика увидела, что мне удалось спастись. Буду вам снова делать приключения.

- Не могу,- он развёл руками.- Мы сейчас очень далеко от твоей планеты. При всём желании — правда, не могу.

- И что мне теперь делать?

- То, что ты умеешь делать очень хорошо — воевать. Но только на других планетах, с другими противниками.

- И вот на кой мне это нужно?

- Чтобы заработать себе на пропитание. Зачем нам кормить того, кто не работает и не приносит пользу?

- Так не кормите. Убейте и бросьте за окно, а там Боги пусть сами решают, куда забрать мою душу.

- Эх, Клёст, мы так далеко от твоей земли, что и богов-то ваших тут тоже нет. Твоя душа будет скитаться среди этих звёзд не до конца ваших времён, а до конца Вселенной, а она — бессмертна.

- Ну, значит, у меня будет достаточно время подумать о том, что хотя бы один раз в жизни я отказался участвовать в грязных делах за деньги. И о том, что такое бессмертие.

- Вот! Вот! И я о том же! Выбросить за борт такого приколиста, как ты?- это полнейшее безумие! Дешевле будет высыпать пять бочек золота! Нет, Клёст, ты нам нужен! Тебе ПРИДЁТСЯ играть в наши игры, даже если не хочешь.

- Да пошёл ты…

- Подумай, Клёст: если нам удалось так просто затащить тебя СЮДА прямо из боя, то что может помешать нам захватить твою жену и детей? Ты умрёшь не один — вы умрёте сразу все. Твоя семья будет умирать на твоих глазах — а оно тебе это нужно?

Я напрягся, но… но что я мог бы сделать против ТАКИХ противников? Церберы молча упёрли мне в бока свои дубины.

- Если ты хоть пальцем тронешь мою семью, то ты точно покойник,- пообещал я мрачно.

- У меня нет ни малейшего желания вредить твоей семье,- искренне пообещал Одноглазый.- Но я — тоже солдат, как и ты, и тоже обязан делать дела за деньги. Иначе плохо будет уже мне, а мне это не нужно. Мы поняли друг друга?

- Да,- ответил я угрюмо.

- Если ты меня убьёшь, то запустится механизм наказания: членов твоей семьи изловят и уничтожат. Поверь, что так уже случалось и, скорее всего, случится ещё раз. Но не в твоём случае. Я не ошибся в тебе?

- Понял, не дурак.

- Если не дурак, то должен понять, что когда-нибудь наша станция снова приблизится к твоей планете. Вот тогда я и отправлю тебя домой, к своим. Проводите его,- он сделал царственный жест моим провожатым, и они, цепко ухватив меня за плечи, развернули к выходу.

На этот раз меня вели более плотно и жёстко, но на подобные мелочи я никогда не заморачивался. В голове стоял гул от переизбытка потрясающих сведений, и мне требовалось время для их глубокого осмысления.

Меня повели совсем другим коридором, похожим на «мой» как брат-близнец. Мы зашли в глухую коробку, створки за нами закрылись, и не успел я поразмышлять о том, зачем потребовалось заводить меня в эту душегубку, как последовал мягкий рывок, и коробка понеслась вниз с умопомрачительной скоростью: мне казалось, что мои ступни вот-вот перестанут касаться пола. Я напрягся, сгруппировался, но «ящик» затормозил плавно, и створки снова раскрылись. Хм, удобная штука, но не в нашем мире, где самое высокое здание имеет три этажа… хотя, пожалуй, во дворце Его Величества можно было бы и сварганить что-то похожее, только скорость сделать поменьше.

Открылись очередные створки (тем же способом отхода внутрь стен), и мы оказались в казарме. По чистоте и постельному белью она смело давала фору даже помещениям для королевской гвардии, но всё-таки двухъярусные кровати и солдатский дух однозначно выдавали, что эта комната — всё-таки казарма.

В помещении убивало время с десяток человек. Они повскакивали со своих кроватей и вальяжно подошли к нам, пользуясь тем, что офицеров в нашей троице не наблюдалось. Их одежда от моей ничем не отличалась: вся разница лишь в том, что у них на ногах имелись закрытые сандалии с мягкой подошвой.

- О, Боги, кого я вижу!- глумливо проблеял один из них.- Ребята, посмотрите, кто к нам пришёл! Это же сам господин Клёст! И босиком!

Конвоиры ушли, и створки за моей спиной сомкнулись. Я выискивал взглядом, кто тут главный: задираться с придурком смысла не было.

- Так, новичок, слушай сюда,- ко мне протиснулся кто-то, очевидно, из сержантов, бесцеремонно отодвинув всех в сторону.- Сейчас покажу тебе твою шконку и расскажу распорядок дня. Потом подберём тебе обувку и бельишко.

- У вас тут армия или воровской балаган?

- Армия, дядя, армия. Иначе просто не выжить. Но командиры ночуют в другом помещении, и поэтому здесь поневоле появляются местные авторитеты. А этот — так, юродивый. Его, я так думаю, держат только для «кина».

Определённо, это слово — смысл моего здесь обретания… жить и воевать на потеху чужой публики из другого мира. Я начал