выгнали из дома, когда он окончил школу, и мне придётся сразу начать платить половину аренды. – Она улыбается мне. – Но по крайней мере он меня не выгоняет.

Я сижу молча. Ною, потому что у меня есть выбор? Всем бы так повезло.

На улице взрываются аплодисменты, и я встаю, прихватив напиток.

– Серьёзно, идите тусоваться, – говорю я им. – Идите веселиться. Я буду здесь. Наверху, спать.

Фэрроу просто смотрит на меня.

– Ты уверена? – спрашивает Мэйс, пока Коди смотрит на меня.

– Я вымоталась, – говорю я. – Увидимся завтра.

Я поднимаюсь наверх, подальше от их взглядов, и закрываюсь в своей комнате. Через минуту слышу, как внизу хлопает дверь – надеюсь, они присоединились к толпе. Я стягиваю с себя одежду, оставаясь в футболке и трусиках, ставлю телефон на зарядку и бросаю взгляд на тёмное окно спальни Хантера, прежде чем забраться в кровать.

Но голова работает на износ, я не могу успокоиться. Проходят минуты, потом час, и я жалею, что не знаю, что случилось после того, как я оставила Хантера и Кейда. Они снова подрались? Они поехали домой, к родителям?

Я знаю только одно: я была права. Я стояла между ними.

Я была проблемой.

Я знаю, что не делала ничего плохого, но трудно не чувствовать, что мне стоило быть незаметнее. Исчезать чаще. Занимать меньше места.

Так, как, мне кажется, люди хотят, чтобы я делала в школе, на треке... и даже иногда дома.

Хантер и Кейд нужны друг другу, потому что любовь может длиться, а может и нет, но кровь – это навсегда, и они всегда будут связаны. Я хочу, чтобы Хантер вернул его.

Я переворачиваюсь на бок, обнимая подушку под головой, слёзы текут рекой. Проходит ещё немного времени.

– Он сказал, что любит меня... – шепчу я себе.

Я зажмуриваюсь. Я не хочу уезжать домой без него. Надо было целовать его больше в последний раз, когда мы были здесь, в кровати. Надо было позволить ему остаться, улыбаться ему и красться с ним вниз за снеками посреди ночи. Надо было любить его больше, медленнее и крепче.

Вечеринка продолжается, проходит ещё час, музыка гремит, визжат шины, Уэстон воет от победы. Я улыбаюсь.

Я рада, что приехала.

И я рада, что оставлю здесь что–то, когда уеду – как и говорил Фэрроу.

Может, когда–нибудь мы с Хантером снова будем вместе. Когда все проблемы с Кейдом исчезнут и всё будет хорошо.

Я просто надеюсь, что он не изменится.

– Дилан... – слышу я своё имя, тихий гул откуда–то из дома.

Я замираю – внизу хлопает дверь, шаги гремят по лестнице.

Я сажусь, уставившись на полоску света под дверью.

– Дилан... – тянет низкий голос.

Я смотрю в потолок, думая о том странном типе с чердака из тех записок.

Но звуки идут не оттуда.

Я снова впиваюсь взглядом в дверь – вижу, как на свет падает тень.

– Тш–ш–ш, – шипит кто–то снаружи.

– Сам тш–ш–ш, – отвечает другой.

Я сжимаю одеяло, оглядываясь в поисках карандаша или чего–то, чем можно ударить. Кто, чёрт возьми, в моём доме?

И тут, внезапно, дверь распахивается, и я визжу.

– Тш–ш–ш, Дилан. – Кейд машет рукой в воздухе, они с братом висят друг на друге. – Тш–ш–ш... тш–ш–ш... Ты меня разбудишь! – шипит он шёпотом.

Они вваливаются в комнату: Хантер с голым торсом, в джинсах, Кейд в тех же джинсах и футболке, что были на нём раньше. Я чувствую запах пива даже отсюда.

Они плетутся через комнату и оба заваливаются на мою кровать.

Я рычу, пиная их обоих. Они вдрызг пьяные.

– Вы чего творите? – кричу я.

Они подползают ко мне, по одному с каждой стороны.

– Мы просто поспим, – говорит Хантер.

– Только не здесь, – ною я.

Кейд ложится на то место, где я пыталась отдыхать, Хантер притягивает меня сверху, чтобы освободить место.

Кейд кладёт руку мне на спину.

– Дилан, мы тебя так любим.

Я отталкиваю его руку.

– Ты весь мокрый. – Пытаюсь спихнуть с себя Хантера. – Вы оба мокрые насквозь!

Вода с джинсов Хантера капает мне на ноги.

– Они включили шланги внизу, – бормочет Хантер, уже проваливаясь в сон.

Я выскальзываю из его хватки и сажусь.

– Идите спать вниз, – ору я на них обоих.

Кейд стягивает футболку.

Я смотрю на них обоих.

– Я вас сейчас обоих на пол скину.

Кейд бросает футболку, снова ложится.

– Он раньше пробирался к тебе и спал с тобой, а я никогда этого не делал, и мне кажется, у тебя был неполный опыт.

– Не думаю, что мне это нужно, – ровно отвечаю я.

Но Кейд зевает.

– Каждый должен хоть раз поспать со мной.

Он снова притягивает меня вниз, укладывая между ними, но Хантер перехватывает меня и снова кладёт сверху на себя.

– Чувак, это моё.

– Дилан, мы тебя просто так сильно любим, – снова говорит Кейд.

Хантер сбрасывает руку брата со своего лица.

– Блин, это я.

Они оба лежат подо мной, и я переворачиваюсь на спину, глядя в потолок – два мужика и я в моей убогой односпальной кровати.

– Я не верю в это.

Я не усну.

Но тут Кейд поворачивается и поднимает что–то над головой.

– Это то, что я думаю?

Я смотрю и в лунном свете вижу свой вибратор.

– О боже!

Я хватаю его и швыряю через всю комнату, вижу, как он приземляется прямо у открытой двери спальни, а Кейд усмехается.

– Кто–то плохо делает свою работу, – дразнит он.

Я снова переворачиваюсь, зарываясь лицом в грудь Хантера.

Его рука касается моих волос, я поднимаю взгляд и вижу, как он смотрит на меня.

– Нет, хорошо, – шепчу я.

Он кривит губы в лёгкой улыбке, и я тоже.

***

Мы плохо спали.

Сначала.

Кровать слишком маленькая, и мы поняли, что все поместимся, если ляжем на бока, но потом Хантер понял, что не хочет обнимать меня, если сзади будет его брат, а они не хотели обнимать друг друга, так что Кейд остался спать на боку, а я просто заснула на Хантере.

Они отключались между попытками устроиться поудобнее, но я, кажется, по–настоящему уснула только через час.

Когда я просыпаюсь, я почти полностью растеклась по