Он повернулся к свету, открыв рот, и стал тихонько отводить и опускать голову, а заодно протер рукавом пижамы зеркало, потом что успел на него надышать.

– Ничего не вижу, – сказала она.

– Ну а я его чувствую. – Он выключил свет и пустил воду из крана. – Да плевать! Забудь. Надо собираться на работу.

Он решил пройтись до центра пешком, поскольку завтракать не захотелось и времени до начала работы было полно. Ключ был только у босса, так что, если придешь пораньше, будешь стоять и ждать. Он прошел мимо угла, на котором обычно садился в автобус. Народу на остановке не было. Пес, которого он уже видел тут раньше, поднял лапу и стал мочиться на столб с табличкой.

– Эй!

Пес опустил лапу и потрусил в его сторону. Потом появился еще один, незнакомый, обнюхал столб и тоже брызнул на него струей. Золотистой, с едва заметным на фоне асфальта облачком пара.

– Эй ты, а ну вали отсюда!

Пес выдавил из себя еще несколько капель, а потом собаки побежали через дорогу, бок о бок. Издалека могло показаться, что они смеются на бегу. Он расправил волос вдоль линии зубов, сначала в одну, потом в другую сторону.

– Какой денек-то славный, а? – спросил босс. Он как раз открыл дверь и поднял жалюзи.

Все одновременно посмотрели в окно, кивнули и улыбнулись.

– Так точно, сэр, день просто чудесный, – отозвался кто-то.

– Слишком хороший, чтобы сидеть на работе, – сказал кто-то еще и рассмеялся вместе с остальными.

– Да-да. И тем не менее, – сказал босс и стал подниматься по лестнице, чтобы открыть «Одежду для мальчиков», насвистывая на ходу и звеня ключами.

Позже, когда он поднялся из цокольного этажа в холл, чтобы чуток передохнуть и выкурить сигарету, босс появился снова, уже в рубашке с коротким рукавом.

– Жарко сегодня, не правда ли?

– Жарко, сэр.

Раньше он не замечал, насколько волосатые у босса руки. Он сидел, ковырял в зубах и смотрел на густые кустики волос, которые росли у босса между пальцами.

– Сэр, я тут вот что подумал – как вам кажется… нет, если, конечно, это не проблема, но вот все-таки как вам кажется, в смысле, если это ни для кого не создаст неудобств… нельзя ли мне сегодня уйти домой? Что-то я себя плохо чувствую.

– Мм. Ну конечно, как-нибудь справимся. Конечно, это не проблема. – Отхлебнул еще глоток колы и внимательно на него посмотрел.

– Ну тогда все в порядке, сэр. Я так и сделаю. Просто не очень как-то.

– Да нет, нет, не беспокойтесь. Конечно же, мы все решим. Просто идите домой. Позвоните мне вечером, скажете, что с вами такое. – Он взглянул на часы и допил колу. – Десять двадцать пять. Пусть будет десять тридцать. Идите домой, запишем, что в десять тридцать.

Выйдя на улицу, он расстегнул воротник и двинулся к дому.

Чувство было довольно странное, идешь вот так по городу, а между зубами у тебя волос.

Он постоянно дотрагивался до волоса языком. На встречных он вообще не смотрел. Через некоторое время у него вспотели подмышки, и он почувствовал, как пот стекает сквозь волосы под нижнюю рубашку. Время от времени он останавливался у витрины, смотрел на свое отражение и проверял пальцем, как там оно, внутри, открывая и закрывая рот. Домой он пошел длинной дорогой, через Лайонс-клаб-парк, где посмотрел на детей, как они плещутся в лягушатнике, и заплатил пятнадцать центов старушке за то, чтобы пройти сквозь маленький зоопарк и посмотреть на зверей и птиц.

Он долго стоял у застекленного террариума с аризонским ядозубом, а потом ящерица вдруг открыла один глаз и посмотрела на него. Он сделал шаг назад, а потом гулял по парку, пока не настало время идти домой.

Есть особо не хотелось, и вместо ужина он просто выпил кофе. Сделав пару глотков, он опять потрогал языком волос. Потом встал из-за стола.

– Милый, что с тобой? – спросила жена. – Ты куда?

– Лягу, наверное, спать. Как-то неважно себя чувствую.

Она пошла за ним в спальню и смотрела, как он раздевается.

– Может, чего-нибудь тебе принести? Или позвонить врачу? Я не понимаю, что происходит.

– Все в порядке. Со мной все будет в порядке. – Он натянул одеяло на плечи, отвернулся к стене и закрыл глаза.

Она задернула штору.

– Пойду приберусь на кухне и сразу вернусь.

Он вытянулся на кровати, и ему стало легче. Потом дотронулся до лица, и ему показалось, что у него температура. Он облизнул губы и нащупал языком кончик волоса. Его передернуло. Через несколько минут он было начал задремывать, но вдруг проснулся и вспомнил, что обещал позвонить боссу. Он медленно встал и пошел на кухню.

Жена стояла у раковины и мыла тарелки.

– А я думала, ты уснул. Милый? Тебе получше?

Он кивнул, снял трубку и позвонил в справочную. Пока он набирал номер, во рту у него появился неприятный вкус.

– Алло. Да, сэр, мне, кажется, полегчало. Просто хотел предупредить вас, что завтра выйду на работу. Конечно. Ровно в восемь тридцать.

Вернувшись в постель, он снова провел языком по тыльной стороне зубов. Наверное, и к этому можно привыкнуть. Черт знает. Перед тем как уснуть, он даже перестал об этом думать. Почти. Вспоминал, какой теплый был день и детей в лягушатнике – и как с утра пели птицы. Но где-то посреди ночи он закричал и проснулся, весь в поту, едва не задохнувшись. Нет, нет, повторял он и пытался ногами скинуть одеяло. Жену это напугало, она так и не поняла, что с ним не так.

Перевод В. Михайлина

Преданные[58]

Они сидят в патио за чугунным столиком в тени и пьют вино из тяжелых металлических кружек.

– И чего у тебя такое настроение? – спрашивает он у нее.

– Не знаю, – отвечает она. – Мне перед началом всегда не по себе. Год больно быстро пролетел, я остальных и узнать-то толком не успела. – Она подается вперед, тянется к его руке, но он оказывается проворнее. – Они такие на вид… непрофессиональные.

Она берет салфетку с колен и вытирает губы – жестом, который в последний месяц вызывает у него отвращение.

– Не будем больше об этом говорить, – произносит она. – У нас еще три часа. Мы даже думать об этом не будем.

Он передергивает плечами и смотрит мимо нее туда, где в открытых окнах видны квадратные лоскуты белого неба, обводит улицу глазами. Приземистые здания припорошены пылью, пыль покрывает все вокруг.

– Что ты