Дети могут пояснить – другое дело, что нам не все объяснения нравятся. Родители подсознательно саботируют такие раскопки, чтобы во многих вещах не признаваться даже самим себе. Иногда это избегание принимает очень хитрые формы. Взрослые начинают посыпать голову пеплом – «Я так на него орала, в этом все дело» – и как будто бы во всем признались, но эта завеса не позволяет обратить внимание на важное.

Ну поорали. А сейчас-то что происходит? Сейчас как вы говорите про учебу? О чем-нибудь вообще говорите, кроме учебы? Вот это важно, а не то, что вы на него орали пять лет назад.

Альберт Эйнштейн однажды сказал: «Ни одна проблема не может быть решена на том же уровне сознания, на котором она была создана». Если мы разбираемся с мотивацией, то в 90 % случаев надо заниматься тем, что лежит в ее основе. Мотивация – особенно к учебе – очень сложная деятельность, почти как бортовой компьютер. Колеса, подвеска, какие-то реле ломаются гораздо чаще, но компьютер – почти никогда. Точно так же обстоит дело с мотивацией. Она зачастую основана на более простых вещах, и «чинить» надо их.

Что подросток говорит о будущем? А вы сами?

Картина будущего – острый вопрос для родителей. Особенно если они слышали, что их ребенок хочет стать кем-то непонятным – блогером, стримером – или сразу заявляет, что после 9-го класса отправится в колледж, а в какой, ему абсолютно все равно.

Этот вопрос и в принципе вся тема будущего повышают тревогу в разы.

Из ответов мне хочется понять:

– уровень контакта подростка с родителями;

– присутствует ли хоть какая-то картина будущего для подростка в семье и есть ли ему, на что опираться;

– уровень зрелости самого подростка, его стремления, желания, цели, насколько он до них дорос.

Что ваше дитя говорит о будущем? Разместите свой ответ на этой строке:

____________________________

Возраст и картина будущего

Тревога за будущее – прерогатива родителей, потому что взрослые так или иначе склонны смотреть вперед, переживать за дальнейшие результаты. Нам важно, кем ребенок станет, как он пройдет по своему пути и что это будет за путь.

Подростков будущее тоже тревожит, но по-другому. Это во многом связано с готовностью мозга вообще и с уровнем физиологической зрелости. Когда мы говорили про младших подростков, я упоминал, что у них еще не сформированы структуры, отвечающие за прогнозы. Соответственно, у старших подростков этого становится больше, но до полноценности пока далеко. То есть у них как будто бы появляется инструмент, которым можно пользоваться, но его надо насытить опытом. Некий скелет прогнозирования, который в течение жизни должен обрасти мышцами и кожей, чтобы превратиться во взрослый инструмент ориентации в будущем, планирования, целеполагания.

Зачастую у младших подростков тревога за будущее навязанная. С 11–13 лет уже переживать за будущее – не очень ненормативная штука. Дети нервничают, поскольку взволнованны взрослые вокруг. Они как будто на себя берут тревогу, которая им не свойственна, и не знают, что с ней делать. Несмотря на то что взрослые говорят: «Делай вот это и это», получается очень иллюзорная конструкция – держи тревогу, которую ты не испытывал, и совершай действия, которые тебе не интересны.

Поэтому в младшем подростковом возрасте родители бьются как рыба об лед, потому что никак не могут добиться понимания.

А что это такое и нужно ли вообще его добиваться?

Понимание

Понимание видится нам, взрослым, как универсальный инструмент достижения результата. Если подросток поймет, то, значит, сразу начнет правильно делать.

Это и со взрослыми не очень работает. Мы все много что понимаем. Каждый знает, что зарядку делать полезно, а пить много пива вредно и что до 22:00 – врачи советуют – надо бы ложиться спать. Есть полезную пищу, не залипать в рилсы, не орать на детей… У нас понимания – вагон и маленькая тележка, при этом все равно совершаем огромное количество действий, из-за которых сами расстраиваемся. Вспоминайте периодически об этом, когда очень надеетесь на понимание подростка.

Существует понимание как интеллектуальная функция – и с этим подростки справляются. Если нет физиологических интеллектуальных ограничений, то понимание, что хорошая учеба связана с поступлением, поступление – с работой, работа – с заработком, есть, дети не дураки.

Но существует следующий уровень: понимание, основанное на опыте. Когда мы как будто бы знаем, как все происходит, убеждены, и это подкреплено нашим опытом. В 35–45 лет мы уже неоднократно проверили, что если поздно ложиться спать, то завтра будешь чувствовать себя разбитым. На эту уверенность мы можем ориентироваться, даже опираться.

У подростков второй части понимания нет, а именно она в конечном счете влияет и на мотивацию, и на поведение. Мы же добиваемся интеллектуального понимания, то есть словами объясняем, как что будет, и очень бесимся, когда этого понимания не хватает.

Здесь предлагаю всем расслабиться, потому что этого понимания никогда не хватит. Вот просто никогда. Всегда обращайтесь к своему опыту – вещам, которые вы осознаете, но все равно не делаете. Подростки – не лучше. Понимание, которого мы добиваемся, не становится эффективным с точки зрения изменения поведения.

Когда у подростков все больше опыта, все больше связок «причина-следствие», у них появляется своя собственная тревога за будущее. И тут «чудесная» синергия: наша тревога плюс их тревога – получается экстратревога.

Что делают они в таком случае и как обычно реагируем мы?

Стратегии реагирования подростков

Из тревоги за будущее получаются несколько типовых стратегий поведения (или реагирования) подростков.

– Те, которые переживают, и по ним это видно.

– Те, которые переживают, но по ним это не видно.

– Те, которые не переживают.

Соответственно, среди переживающих и не переживающих будут те, кто что-то делает, и те, кто ничего не делает. Например, очень расстраивается, что плохие оценки, но за уроки никак не садится.

У таких состояний разные причины и, соответственно, разные родительские стратегии ответа на них.

Те, кто переживает и делает

Замечательные, чудесные, хорошие дети. Они часто стремятся стать отличниками, у них есть свои собственные цели, но они находятся в зоне риска по тому, что называется выгорание, нервное истощение и так далее. Их точно не надо дополнительно мотивировать, потому что тогда мы наращиваем тревогу и делаем их состояние еще хуже. Этим подросткам надо помогать выжить в тот период, который вызывает у них максимальную тревогу и напряжение. Подкармливать, дать выспаться,