себя независимыми и самостоятельными. Дома, где бы вы ни жили, все понятно и знакомо, можно конфликтовать, можно уйти из квартиры, свалить к бабушке, всех послать и запереться в комнате, не есть и не мыться два дня. Но тут мы переезжаем в абсолютно новую среду, и зависимость детей от родителей усиливается. Подросток не может свалить, потому что не знает города и языка. У родителей пока нет работы, у него – школы, и все круглосуточно варятся вместе в тесном пространстве.

Два мощных направления, две мощные стратегии в психике сталкиваются. Для детей вы – боги. Для подростков вы уже не являетесь ресурсом. Но при этом в стрессовой ситуации даже вы – все равно ресурс.

Фактическая связь становится сильнее, а стремление отстрелиться, как ракета-носитель, никуда не делось. Подростки не дураки, понимают, что сейчас воевать с вами получится только по мелочам – вредничать, закатывать глаза и рассказывать, какие вы плохие. Из дома уйти нельзя. И это порождает очень мощный внутренний конфликт. Они и в привычной жизни часто ощущают себя заложниками, зависимыми и бесправными, а тут совсем караул. «Вы мне жизнь испортили, перевезли без моего желания!» – даже если до этого 300 раз все обсуждалось.

Когда нам плохо, хочется и другим сделать плохо, поделиться ядом, который нас травит. Подросток и делится. Взрослым полегче, потому что взрослые принимают решения, несут ответственность и могут влиять. Подросток не может повлиять, даже если ему не нравится все это. Хоть изнудись по родине, но решение принимает не он.

Поймите, наши взрослеющие дети не могут рационально переиграть приоритеты своей психики. Сделать важнейшее неважным, переключиться. В любых обстоятельствах подросткам требуется общаться, разобраться в своей идентификации и самоопределиться. Они умом понимают все, но психофизиология побеждает.

Я точно так же себя вел, тоже говорил: «Надо же понимать!», – от чего теперь предостерегаю вас.

В эмиграции у подростков проявляется или кратно возрастает тревога за будущее. Там, где вы раньше жили, он о будущем не думал. Все понятно, все знакомо, где-то да окажусь. Переехали в новую страну – и теперь непонятно, что произойдет.

И наконец, нервную систему истощает то, что после переезда мы постоянно находимся в ситуации принятия решения. Оказывается, миллион вещей в прошлой жизни мы делали автоматически: платили по счетам, выбирали продукты, ездили на работу, с работы. Теперь минимум полгода приходится любую мелочь будто бы заново изобретать. Научиться воспринимать новую квартиру своей территорией. Выстраивать контакты с людьми, чьих реакций мы не понимаем (особенно если дело происходит в Азии).

Весь комплекс изменений нам надо освоить и адаптироваться.

Что такое адаптация, я рассказал в предыдущем разделе, а сейчас обсудим, какие стадии адаптации можно четко отследить, в том числе по своим подросткам.

1. Отрицание, тайное или явное. Возможно, бунт и даже истерика, возможно – угрюмый уход в себя.

2. Сопротивление, когда уже есть осознание, что мир вокруг изменился, но при этом все идет со скрипом.

У подростков сопротивление чаще всего идет через демотивацию: нет сил, нет желания, не хочу, не могу. Иногда это бессознательно – забывают, пропускают, теряются, пошли к репетитору и заблудились. Семья их тащит куда-то, а они на каждом шагу вставляют палки в колеса.

3. Освоение, когда подросток все-таки начинает пользоваться тем, что есть вокруг. Подучивает язык, налаживает контакты, идет в местную секцию, левой задней пяткой даже делает какие-то уроки, вяло листает проспекты местных колледжей.

4. Адаптация, когда, собственно, все освоились и уже полностью живут на новом месте.

Состояние родителей, конечно, тоже очень важно. В эмиграции оно, как бы это выразиться… напоминает задницу. Если конкретнее, то у всех растет тревога, эмоциональная напряженность. Мы хуже спим, нормально не едим, все время какие-то плохие сценарии прокручиваем в сознании, начинаем переживать больше за детей и за то, что с ними происходит. Кто-то очень много неприятностей пережил до переезда. Требуется справляться, эмоции приходится держать и контролировать.

Нам тревожно идти в миграционную службу с документами на непонятном языке, в которых мы не уверены. А что выкинет подросток, пока нас нет? Вдруг разругается с полицейским, и что дальше? Вот мы и звеним, как натянутая струна, очень быстро начинаем раздражаться или повышать голос. Мы постоянно заняты, загружены.

У многих наступает гиперкомпенсация: хочется защитить страдающих детей, облегчить им жизнь, отдавать все больше и больше. Подростки на это реагируют достаточно остро, потому что мы 30 раз в день спрашиваем, как они себя чувствуют, 20 раз – что у них там в школе и так далее.

Когда дети ноют «Давай уедем обратно», мы мучимся, дергаемся, нервничаем, как будто каждый раз снова и снова принимаем какое-то микрорешение, уезжать или остаться.

Если вы собираетесь строить жизнь в другой стране, очень важно хотя бы внутри себя установить согласие. Вы уже тут, решение принято, дело сделано. Дальше все ваши действия будут направлены на то, чтобы тут закрепиться, развиваться – или прыгать куда-то дальше. Раз и навсегда отрезав колебания, вы свою душу, нервы, психику разгрузите от непрерывного «решания».

Вы – взрослые, вы – родители и отвечаете за всех несовершеннолетних здесь. Вы имеете абсолютное, полное право принимать решение. И никто не знает, хорошее оно или не очень и какое было бы лучше. У нас никогда не будет возможности сравнить. Но обычно мы принимаем решение, наилучшее в тех обстоятельствах, которые есть, с теми ресурсами, которые имеем. Все.

У решения есть последствия, и я, принимая его, подписываю внутри себя оферту о том, что готов справляться с последствиями. И состояние подростка вследствие эмиграции тоже к ним относится. Все трудности, с которыми мы сталкиваемся, из-за которых мы устаем, раздражаемся, срываемся, – тоже.

Подросток, в свою очередь, имеет право на чувство и несогласие с вашим решением. Вы можете привести тысячу аргументов и можете быть стопроцентно правы, но это не имеет значения. Ребенок имеет право на реакцию, эмоции и несогласие. Он имеет право не вникать во все это. Когда вы согласитесь с этим пунктом, внутри что-то щелкнет и встанет на свои места. Вы когда-нибудь увозили кота на дачу? Даже животное будет проявлять свое несогласие – драть обои, орать, пытаться сбежать, и ведь оно имеет право.

Также мы очень часто представляем, что мы – супергерои и живем в голливудском боевике, а это не так. Адаптация не мгновенна, она занимает кучу времени. В штатном режиме привыкание к новой школе может длиться 6–9 месяцев, а при эмиграции – и того больше.

Но это время у