Мои глаза закатываются к затылку, грудь выгибается дугой, когда эти бугорки скользят по моему клитору, ощущая себя чертовски хорошо. Удовольствие и жар нарастают внутри, делая меня такой же дикой, как и он. Его язык покрывает всю длину моей киски, лаская мои складочки, прежде чем войти в меня. Я вскрикиваю, хватаясь за подушки по обе стороны от себя, и мои собственные когти впиваются в них, сжимая их, когда я вращаю бедрами, оседлав морду моего зверя.

— Пожалуйста! — Я умоляю, нуждаясь только в том, что он может мне дать.

Моя кровь взывает об этом, о нем, о чудовище между моих бедер. Я даже не подозревала, что мне этого не хватает, но мое тело знало, чего не хватало нашей связи. Мы нуждались в этом, и оно намерено соединить нас навсегда.

Его когти царапают мои бока, и только тогда я понимаю, что теперь у него четыре пальца, а руки почти раздвоены посередине. Когда они накрывают мою грудь, я стону, когда эти пальцы ловко перекатывают и теребят мои соски, в то время как его язык наполняет меня снова и снова, увлекая меня навстречу моему освобождению. Это нападение, притязания, и я бессильна что-либо сделать, кроме как пережить это. Несмотря на всю мою силу, я всего лишь пара этого зверя, и мне нравится, когда меня контролируют и используют для моего удовольствия.

— Моя, — рычит он внутри меня, вибрация освещает мое тело.

Я полосую когтями по своей груди. Он рычит, и его рот покидает мою киску, впитывая мою кровь. Он проводит своим длинным языком по порезам, разрывая их все дальше.

— Да, твоя. — Я стону и хватаюсь за его голову, но слишком быстро порезы заживают, и он снова сползает вниз по моему телу.

Он вдавливает в меня два своих толстых пальца, обводя языком мой клитор. Это сводит меня с ума. Я рублю и царапаюсь, и он рычит на меня, подбадривая. Я чувствую плоть под пальцами, и запах крови наполняет воздух, когда я кончаю. Когда я наконец снова могу видеть, он стоит надо мной, его грудь изуродована и кровоточит, и он гордо смотрит на следы когтей.

— Мой, — огрызаюсь я в ответ.

С рычанием переворачивая меня, он поднимает мою задницу в воздух и вонзает в меня свой огромный член. Он разрывает меня, но я быстро исцеляюсь рядом с ним, боль смешивается с удовольствием, когда он начинает вонзаться в меня, терзая, как животное.

— Моя, — рычит он.

Я чувствую, как моя кровь стекает по бедрам, а затем его клыки скользят по моей спине, отмечая меня так же, как я сделала это с ним. Моя спина прогибается внутрь от блаженства, и я вскрикиваю и кончаю вокруг его члена, но он все еще не прекращает трахать меня. Его член, кажется, набухает и ударяется о те части меня, о которых я и не подозревала, что к ним можно прикасаться. Он причиняет такую приятную боль.

— Твоя, — отвечаю я, крича, когда его клыки снова появляются, разрезая меня. Ощущение его черной шерсти, которая на удивление мягкая, на моих ногах и спине заставляет мои глаза закрыться, когда я дрожу.

— Зейл, — скулю я, выгибаясь под ним, пока его клыки не впиваются мне в шею сзади, как будто он держит непослушного котенка. Я замираю, не в силах ничего с этим поделать. Доминирование и давление делают меня полностью его, пока он ускоряется, преследуя свое удовольствие и потребность наполнить свою пару своим освобождением.

— Моя, моя, моя, — повторяет он, и его член набухает во мне, такой большой, такой толстый, что это, наконец, снова доводит меня до крайности. Я кричу и хватаюсь за ложбинку, когда кончаю, сжимая этот огромный член.

— Моя! — рычит он, ударяя меня по шее, в то же время его член набухает внутри меня до невозможных размеров, воздействуя на мои нервы, пока я снова не кончаю, извиваясь под ним, когда он прижимает меня, питаясь от меня и заполняя мое влагалище.

Я опускаюсь, а он продолжает наседать, его член дергается, когда он заполняет меня. Его огромная длина останавливает любое проявление его оргазма. Удовольствие становится слишком сильным, и последнее, что я помню, - это как он прикасается к ране от своих клыков, прежде чем все вокруг становится черным, и я погружаюсь в блаженный сон.

Мое тело победило.

ГЛАВА СОРОК СЕДЬМАЯ

АЛТЕЯ

Я просыпаюсь оттого, что вокруг меня свернулся адский пес, его пылающие красные глаза устремлены на меня. Это чистый зверь, без намека на Зейла, и я улыбаюсь, протягивая руку, чтобы погладить его по боку, пока он урчит от счастья. Он такой теплый, что я практически вспотела.

Он не такое животное, как собака; он больше похож на оборотня. Его зверь - это живая, дышащая, разумная сторона его натуры, и ясно, что он благодарен за то, что его выпустила. Тот факт, что Зейл достаточно расслабился, чтобы трансформироваться, заставляет меня улыбнуться. Все мое тело болит, особенно плечо, и я знаю, что от укуса останется шрам. Хорошо, пусть так. Я буду носить это с гордостью. Моя киска пульсирует, и когда я наклоняюсь, я чувствую его липкую сперму, покрывающую каждый дюйм моей киски, бедер и задницы.

Я встречаюсь с его умными глазами.

— Когда ты в таком состоянии, ты часть Зейла или он внутри? — Удивляюсь я вслух, поглаживая его мягкую шерстку.

Он выглядит как помесь добермана и трехглавой гидры. Он огромный, больше меня. В его ярко-красных глазах горит пламя, на конце морды черный нос, а изо рта торчат огромные клыки, но я чувствую себя в безопасности, как будто он убьет любого, кто подойдет близко.

— Я бы так и сделал. Это наше гнездо. — Рычащий голос звучит в моей голове, и мои глаза широко распахиваются. — Я могу говорить через нашу связь. Зейл здесь, но он спит. Мы - один и тот же человек, но не в обычном смысле.

— Так и есть, — говорю я ему вслух. — Сколько времени прошло с тех пор, как ты полностью превращался? — С любопытством спрашиваю я.

— Очень давно. — Он прижимается ближе. Он никогда не доверял мне после нападения. Он заставлял других заковывать меня в цепи