— Здесь, в школе?

— Нет, нет, нет, — его щеки краснеют. — Но он местный.

— Вы друзья?

— Боже, нет. Он сводит меня с ума.

Я скрещиваю руки, бросая нервный взгляд назад на здание.

— Он знает, что ты встречаешься со мной понарошку?

Он кивает, проводя рукой по волосам.

— Он знает, что мы встречаемся.

— Это то, что отвлекает тебя?

— Да, — Майлз делает дрожащий вдох. — Он... другой.

Это знание немного ослабляет напряжение в моих мышцах, а его очевидное волнение заставляет меня улыбнуться.

— И он тебе нравится?

— Да.

— Ты собираешься рассказать ему о нашей договоренности?

Он пожимает плечами.

— Я не могу.

— Мы ведь не совсем вместе, правда?

— И, если он кому-то расскажет, все поймут, что мы лгали. Я не уверен, что могу доверить ему эту информацию. Я просто хотел, чтобы ты знала, что я не игнорировал тебя специально.

Внутри меня зашевелилось чувство вины.

Майлз готов хранить наш секрет, а я все равно была с другим.

Но Син не предаст меня. Он никому не расскажет, чем мы занимались.

* * *

Волнение от присутствия Сина стирает чувство вины. Как только он берет меня за руку и ведет в гробницу, меня пронзает словно электричеством. Он поднимает меня, чтобы усадить на гроб. Ноги свисают через край камня, и я с нетерпением жду его указаний. Напряжение между нами ощутимо, и я наслаждаюсь трепетом.

— Ты уже не та грустная и пустая девушка, какой была, когда приехала. Не позволяй им украсть твою уверенность, — в его словах звучит нотка гнева. — Ты сильнее этого, котенок.

— Я пытаюсь, — шепчу я, ненавидя неуверенность в своем тоне.

— Тина — сука, и тебе нужно держаться от нее подальше.

Я вздрагиваю от холодных ноток в его голосе.

— Откуда у тебя видео с ней?

— У меня есть связи.

Несмотря на то, что я его не вижу, я наклоняю голову в его сторону.

— Ты знаешь секреты всех людей?

— Я знаю достаточно, чтобы люди чувствовали себя неловко.

Я слышу улыбку в его хриплом шепоте.

— А мои знаешь?

Он отвечает на мой вопрос другим вопросом.

— Ты доверяешь мне?

— Да, — я отвечаю без колебаний.

Рука ложится на мое колено.

— Ты не такая, как те дурочки, с которыми ты тусуешься, и твой парень тебя не заслуживает.

Мое сердце делает странное сальто-мортале в груди, посылая маленькие горячие толчки по позвоночнику.

— Ты ревнуешь?

— Думаю, мы оба знаем, кто владеет тобой, котенок, и это точно не он.

Порывисто потянувшись к его руке, я перехватываю ее пальцами.

— Я твоя.

Я нуждаюсь в тебе.

— Я хочу все, что ты готов мне дать. Я сделаю все, что ты захочешь.

Илай

Еще пару месяцев назад эти слова позволили бы мне по-настоящему издеваться над ней. Теперь же отчаяние в ее голосе заставляет меня сжимать челюсти, чтобы не скрежетать зубами.

— Все что захочу?

Ее пальцы сжимаются в моих, и она сползает с гроба, чтобы прислониться ко мне.

— Скажи мне, чего ты хочешь. Хочешь, чтобы я стояла на коленях? — она опускается на землю и откидывает голову назад.

— Встань, котенок.

Сегодня в ней чувствуется безрассудство, и я знаю, что это из-за того, что произошло сегодня.

— Скажи мне, что делать, Син, — умоляет она.

— Я сказал. Встань, — Поднимая ее на ноги, я закрываю ее лицо ладонями. — Что ты делаешь?

— Я готова идти дальше. Я хочу большего

— Ты хочешь, чтобы я тебя трахнул?

— Да, — она протягивает руки, и я уклоняюсь от ее прикосновения, делая шаг назад.

— Посреди кладбища, на грязной земле?

— Где угодно.

— Нет.

— Но.

— Я сказал «нет». Я сказал тебе, что ты не такая, как они. Ты стоишь большего, чем быстрый трах в темноте.

— Ты не хочешь меня, — ее голос дрожит.

— Я не это сказал.

— Но это то, что ты имеешь в виду. Ты почти не разговаривал со мной последнюю неделю. Что бы я ни делала, что бы ни посылала тебе, ты не хочешь со мной встречаться.

— Котенок...

— Что я сделала не так? — она не слушает меня, ее голос повышается. — Почему ты больше не хочешь меня? Я тебе надоела?

— Арабелла! — я выкрикиваю ее имя, забыв о том, что голос должен быть низким. Я старался избегать ее имени и всегда говорил только шепотом.

Черт. Она узнала меня?

Я ловлю ее руки в свои и смягчаю голос.

— Это был долгий день. Ты плохо соображаешь. Иди в постель. Поспи. Увидимся до закрытия школы на День благодарения.

Я не даю ей шанса ответить, отпускаю ее руки и выхожу.

Я не возвращаюсь сразу в свою комнату. Я жду, пока она уйдет, что она и делает через несколько минут, бегом пересекая кладбище. Если бы она остановилась на полсекунды, то увидела бы меня, стоящего рядом, но она опустила глаза, и в лунном свете я вижу слезы на ее лице.

Когда она уходит, я возвращаюсь в склеп и сползаю вниз, чтобы сесть, прислонившись головой к гробу.

— Какого черта ты делаешь? — я произношу эти слова вслух. — У тебя была прекрасная возможность признаться. Почему ты ею не воспользовался?

Но я знаю ответ на этот вопрос, и, будучи идиотом, я еще не готов отпустить ее.

Поднявшись на ноги, я выхожу на улицу, запираю дверь и по тайному туннелю возвращаюсь в здание общежития. Келлан уже спит, когда я проскальзываю в комнату, его тело едва заметно проступает под простынями. Я раздеваюсь и забираюсь в свою кровать. Сон приходит медленно, но в конце концов я проваливаюсь в дремоту.

* * *

В то утро я не написал Арабелле смс с вызовом. Прошедшая ночь оставила у меня неприятный привкус во рту, и я провел половину ночи, ворочаясь и гадая, ушла ли она к Майлзу.

Занимались ли они сексом? Дала ли она ему все то, что предлагала мне?

Я не в духе и раздражен, когда прихожу на первое занятие дня, так что, конечно же, именно в этот день футбольная команда мудаков решает, что хочет поиздеваться надо мной.

Джейс и Эван стоят посреди комнаты, преграждая мне путь к моему обычному месту. Когда я подхожу к ним, они одинаково ухмыляются.

— Эй, Трэверс, я тут подумал., — широко ухмыляется Джейс. — Когда ты засунул язык в горло своей сестре, у тебя был стояк?

Я не отвечаю ему и поворачиваю голову к Эвану, вздергивая бровь. Он пожимает плечами, выражение лица у него овечье.

— Ревнуешь, что она предпочла поцеловать меня, а не тебя, Блэк?

Улыбка Джейса сходит