выкрикнул я ему вслед, секунду наблюдая, как распластавшееся посреди цветочной клумбы тело подает признаки жизни, пытаясь выбраться из кустов роз. Живой. Повезло. Я резко развернулся к его спутнице.

— Красотка!

Собственническим жестом притянул к себе ошалевшую девушку и впился в ее губы страстным поцелуем, одновременно с силой задергивая портьеру. Нужно было скрыть свое приметное трико и создать видимость интимной обстановки, которой культурные люди стыдятся мешать.

И это сработало!

Топот десятка ног прогрохотал мимо. Стражники шумной, лязгающей толпой пронеслись по коридору, даже не глянув в сторону колышущейся шторы, из-за которой доносилось приглушенное мычание сопротивляющейся дамы, ну, и мое сопение.

— Спасибо! Еще как-нибудь повторим! — бросил на прощание, как только топот сапог затих вдали.

Я выпустил жертву моего обаяния и приготовился бежать дальше.

— Да ты хоть знаешь, кто я⁈ — прошипела девушка мне вслед, поправляя сбившееся декольте. Лицо у нее пошло красными пятнами от гнева.

Но узнавать ее титул, имя или размер приданого у меня не было времени. Я снова рванул вперед. И так бы и метался по дворцу, пока окончательно не выдохся и не рухнул без сил, но судьба преподнесла неожиданный подарок. С правой стороны внезапно, без скрипа, распахнулась неприметная дубовая дверь.

В проеме возник знакомый сгорбленный силуэт того самого старика из тронного зала. Его цепкие пальцы железной хваткой, совсем не вяжущейся с дряхлой внешностью, вцепились в мое плечо. Рывок был такой силы, что я влетел в комнату, едва не пропахав носом пол. Старик молниеносно захлопнул дверь и задвинул массивный чугунный засов.

— Тупица! Дубина! Ты что за шутовское представление устроил⁈ — голос старика звучал неоднозначно, балансируя где-то между яростным гневом и искренним восхищением.

Я заморгал, пытаясь отдышаться.

— К-коршун⁈ — не веря своим глазам, изумленно выдохнул я.

— А кто же еще стал бы тебе помогать⁈

«Старик» перестал опираться на свой посох, выпрямился, сбрасывая с себя напускную дряхлость, и, взяв клюку в руки, с силой открутил скрытую в набалдашнике ручку. Из полого нутра посоха он бережно, двумя пальцами, извлек пожелтевший от времени пергамент, перевязанный лентой.

— Ты молодец, — внезапно похвалил меня рыжий, пряча добычу за пазуху своего балахона. — Если бы за тобой вся стража не гонялась, как стадо баранов, то у меня могли возникнуть сложности в кабинете короля. А так… чисто сработано.

Словно напоминая о себе, в дверь отчаянно заколотили. От этого оглушительного грохота, казалось, дрожали стены и сыпалась штукатурка. Я почувствовал, как по спине между лопаток стекает холодная струйка пота.

— Да, но как выбираться будем? — в моем голосе проскользнуло искреннее отчаяние. Дверь долго не выдержит, это же не бункер.

— Насчет этого не волнуйся. Я знал, что так будет, — весело отмахнулся Коршун, словно мы обсуждали погоду, а не скорую расправу. — Вот только не думал, что ты всю стражу за собой соберешь, а не я.

Рыжий перевернул свою опустошенную клюку, и из нее на ладонь выпал маленький, почти прозрачный шарик. Он напоминал каплю застывшей утренней росы, искрящуюся в тусклом свете комнаты. Недолго думая, Коршун швырнул его на пол и с хрустом раздавил каблуком ботинка. В тот же миг паркет под нами начал светиться мягким голубым светом. Линии света закручивались в спираль, формируя воронку.

— Приобрел телепорт, когда ты в таверне рассиживался, — похвастался Коршун, перекрикивая удары в дверь. Он указал на мерцающий водоворот, который медленно разрастался у наших ног, искажая пространство. — Задержи дыхание, зажмурь глаза и прыгай!

— Только после тебя! — выкрикнул я.

В этот самый миг дубовая дверь жалобно треснула. Верхняя петля вылетела с мясом, и в щель просунулось лезвие алебарды. Коршун подмигнул мне и шагнул в центр круга. Я наблюдал, как мой спаситель растворяется в бурлящем водовороте магических искр, словно сахар в кипятке. Секунда — и его нет.

Дверь окончательно рухнула внутрь комнаты, подняв облако пыли. Стражники с ревом ввалились в помещение. Не теряя ни секунды, я рванул следом за Коршуном.

Прыжок веры!

Я зажмурился, ожидая рывка, холода, перемещения… чего угодно! Мои ноги коснулись центра светящегося круга.

И…

Ничего.

Я просто приземлился на паркет. Воронка пульсировала под моими борцовками, искры лизали резиновую подошву, но магия меня не принимала. Я стоял посреди работающего телепорта, как идиот на остановке, пропустивший последний автобус.

— Что за чертовщина⁈ — прорычал я, в панике топая ногой, пытаясь буквально продавить себя в портал.

Но он был твердым.

Я поднял глаза. Стражники, оправившись от штурма, уже были в нескольких шагах. Их лица, перекошенные злобой, не предвещали ничего хорошего.

— Ой, бли-и-ин… — только и успел выдохнуть я в панике.

Глава 10

Я рефлекторно почесал затылок, глядя на пустой пол под ногами. Умом я понимал, что происходит, но сердце отказывалось верить. План Коршуна сработал идеально. Правда, только во благо самого Коршуна. А я остался в роли подсадной утки, которую забыли предупредить, что охота открыта.

И неясно, что обиднее: то, что этот рыжий подлец спланировал все заранее, или то, что я оказался случайной жертвой обстоятельств. Почему портал меня не пустил⁈ Может, он одноместный? Или по весу не прошел? Рыжий получил карту, свалил в закат, а меня сейчас повяжут как злостного рецидивиста!

Злобные рожи стражников не оставляли сомнений: презумпция невиновности в этом мире — понятие такое же мифическое, как и любовь к ближнему своему. Меня сейчас просто порвут на сувениры! В ужасе от перспектив своего «светлого» будущего, которое грозило стать очень коротким, я решил: русские не сдаются! Особенно когда сдаваться некому, кроме палача.

Стражники с ревом ввалились в комнату. Не теряя ни секунды, я с размаху швырнул свою спортивную сумку прямо в лицо переднему латнику. Пока они боролись с летающим баулом, я совершил марш-бросок к окну.

Разбег. Толчок. Полет.

Я вылетел со второго этажа красивой «ласточкой», молясь всем известным богам, чтобы внизу не оказалось брусчатки.

Брусчатки не было. Были кусты. Розовые кусты.

Я сгруппировался в воздухе и мягко, насколько это возможно для центнера живого веса, приземлился в колючие объятия флоры.

— Твою ж дивизию!!! — прошипел я сквозь зубы, чувствуя, как шипы впиваются в самые разные, и порой неожиданные, места. — Почему под окнами королей не сажают ромашки⁈ Или газонную травку⁈

Наспех выбравшись из кустов, ободранный, но живой, я отряхнулся и рванул вдоль стены замка. Фора у меня была небольшая — стражники,