— приказал Гитлер. — Ни одного сообщения без моего разрешения.

Борман повернулся к Геббельсу.

— Все указания партийным руководителям и центральным ведомствам пройдут через Партийную канцелярию. До официального сообщения распространение любых сведений о Готе будет считаться разглашением военной тайны.

— Разумеется, — ответил Геббельс.

Риббентроп заговорил следом:

— В Бухаресте и Риме уже знают, что наступление началось с серьёзными трудностями. Если к этому добавится пленение командующего Четвёртой танковой армией, союзники потребуют объяснений.

— Союзники получат только сведения, необходимые для выполнения их задач, — отрезал Гитлер. — Антонеску и Муссолини не будут обсуждать со мной действия германского командования.

— Министерство иностранных дел получит отдельное указание, — произнёс Борман, делая пометку.

Гитлер снова посмотрел на Канариса.

— Как вы намерены искать людей, которые захватили Гота?

— Начать с источника сведений, — ответил адмирал. — Необходимо установить, кто знал о движении колонны, какие линии связи использовались, и кто мог наблюдать за штабом или дорогой. Одновременно следует проверить возможную помощь на месте посадки самолёта: транспорт, горючее, продовольствие, укрытие.

— Вы уже сказали, что массовые аресты помешают поиску.

— Поэтому сначала наблюдение и скрытая проверка. Арестовывать следует тогда, когда человек выведет нас на других участников.

Гиммлер сдержанно произнёс:

— Служба безопасности выполнит этот порядок, если абвер будет своевременно передавать данные.

— Передавать будете взаимно, — сказал Борман. — Ни одно ведомство не получит права удерживать результаты у себя до окончания собственного расследования.

Гитлер нетерпеливо постучал пальцами по столу.

— Мне нужны не только источники. Мне нужны исполнители.

— Для их поиска придётся определить, каким образом советские разведывательные группы получают задачи, документы и самолёты, — объяснил Канарис. — Люди, захватившие Гота, не останутся в районе нападения. Искать их там бессмысленно. Необходимо выйти на структуру, которая их перебрасывает и обеспечивает.

— Сколько времени?

— Назвать срок невозможно.

Гитлер вновь сорвался на крик:

— Вы всё время требуете времени! Но пока вы собираете сведения, русские наносят следующий удар!

Канарис не повысил голоса.

— К завтрашнему вечеру я представлю разбор нападения и план розыска. Но обещать, что конкретная группа будет найдена к определённому дню, значит обманывать вас.

— Тогда заставьте их появиться, — сказал Гитлер. — Создайте цель, которую они захотят захватить.

Канарис ненадолго задумался.

— Это возможно. Им можно передать сведения о поездке старшего командующего или перемещении важного штаба и подготовить засаду. Но сведения должны пройти по каналу, которому русские доверяют. Слишком очевидная утечка только предупредит их.

Кейтель нахмурился.

— Использовать настоящего генерала как приманку нельзя.

— Настоящий генерал не обязателен, — ответил Канарис. — Но колонна, охрана, движение связи и весь порядок подготовки должны выглядеть убедительно.

— Разработайте операцию, — приказал Гитлер. — Не вместо расследования, а одновременно с ним. Первый план представить через неделю.

— Да, мой фюрер.

Гитлер выпрямился и обвёл собравшихся взглядом.

— Тихонова и его людей брать живыми, если это вообще возможно. Мне нужны не их трупы, а ответы: кто сообщил им маршрут Гота, кто готовил операцию, кто дал самолёт и обеспечил связь. После допроса с ними разберутся. Если взять живыми нельзя — уничтожить всех и представить подтверждение, чтобы через неделю мне снова не доложили, что эта группа исчезла.

Канарис коротко кивнул.

— Для этого придётся свести всё, что уже известно армии, Абверу и полиции. Иначе мы снова будем искать одних и тех же людей тремя разными способами.

— Вот и сведите, — ответил Гитлер. — Вы отвечаете за поиск самой группы и подготовку захвата. Гиммлер проверяет возможные источники утечки и даёт людей, если они вам понадобятся. Кейтель обеспечит доступ к армейским материалам, Геринг — к тому, что есть у Люфтваффе.

Борман, до этого молча записывавший распоряжения, поднял голову.

— Я оформлю это сегодня и прослежу, чтобы ведомства получили одинаковые указания. Доклады по расследованию и розыску будут собираться для вас вместе, а не поступать каждый по отдельности.

— Хорошо, — сказал Гитлер. — И предупредите всех: если кто-нибудь решит придержать сведения, чтобы прикрыть собственную ошибку, я буду считать это помощью русским.

После этих слов никто уже не пытался что-либо уточнять.

Совещание закончилось далеко за девять вечера.

Кейтель, Йодль и Гальдер остались с Гитлером обсуждать новый порядок действий под Сталинградом. Борман также не покинул бункер: ему предстояло немедленно оформить принятые решения, определить круг допущенных к расследованию лиц и проследить, чтобы распоряжения ушли в армию, люфтваффе, Службу безопасности и гражданскую администрацию ещё до полуночи.

Канариса в коридоре ждали два офицера абвера.

Адмирал передал старшему лист с перечнем штабов, служб связи и регулировочных постов, которые могли располагать сведениями о движении колонны Гота.

— Поднимите всё, что связано с подготовкой советского удара под Сталинградом, — распорядился Канарис. — Отдельно соберите сведения о нападении на колонну. Сравните круг людей, имевших доступ к обоим видам информации.

— Искать одну сеть? — спросил офицер.

— Искать совпадения, — ответил Канарис. — Нельзя заранее решать, что русские получили всё от одного человека. Но если один и тот же узел связи, штаб или офицер появляется в обоих делах, начинать следует с него.

— А исполнители?

Канарис посмотрел на закрывшуюся дверь оперативного бункера.

— Пока мы не знаем о них ничего, кроме того, что они хорошо подготовлены и уже ушли. Не придумывайте им фамилий и не приписывайте чудо — оружие. Ищите тех, кто сообщил им маршрут, вывел самолёт к месту посадки и обеспечил возвращение через фронт.

Офицеры ушли выполнять приказ.

Канарис направился в узел связи. До утра ему предстояло остановить бессистемные аресты возле места нападения, получить материалы из штабов Шестой и Четвёртой танковой армий и подготовить единый доклад, который одновременно прочитают Гитлер, Борман и Гиммлер.

Глава 3

Доблестные солдаты Вермахта, Люфтваффе и Кригсмарине, ведут с большевистскими ордами тяжёлые бои, освобождая жизненное пространство для истинных арийцев. Но война не мешает нашим солдатам радоваться жизни, получая письма от родных, отдыхая в полевых банях и восстанавливаясь в лазаретах.

Рядом с ними их боевые соратники из других стран Третьего Рейха, вступивших в святой поход против недочеловеков. Румынские, Норвежские, Финские, Французские и Итальянские дивизии воюют на Восточном фронте, чтобы приблизить час всеобщей победы над русскими, сметя их с лица Земли.

Фелькише Беобахтер 20 сентября 1942.

Награждение провели в Генеральном штабе ранним утром, без оркестра и журналистов почти в «рабочем