— Не знаю, — честно признался Штурмин. — Очень мало. Дозу, давление газа и температуру придётся подбирать опытным путём. Я знаю принцип, а не заводскую технологию.

Такой ответ специалистам понравился больше, чем попытка диктовать им состав по памяти. Савельев сделал несколько пометок и отложил карандаш.

— С вольфрамом, откачкой и герметизацией мы работаем, — произнёс начальник лаборатории. — Йод немного усложнит процесс, но сделаем. Для начала несколько колб с разными дозами размерами и из разного стекла.

— Одновременно проверьте их на удар и вибрацию, — попросил Алексей. — Фонарь будет стоять на автомате или участвовать в серьёзных переделках. Кстати стекло внешнее тоже максимально прочное.

Корнеев придвинул к себе рисунок корпуса.

— Почему фрезерованный алюминий? Штампованный корпус легче и дешевле.

— Фрезерованный корпус на порядки прочнее, хорошо отводит тепло и позволяет точно посадить отражатель, стекло и механизм фокусировки. Когда конструкция заработает, можно думать о штамповке или отливке. Оптико-механический завод вроде уже льёт алюминий.

Главный инженер провёл пальцем вдоль нарисованного цилиндра.

— Регулировать луч как собираетесь?

— Отражатель должен смещаться относительно нити вращением переднего кольца, — объяснил Штурмин. — В одном положении получится широкое пятно для помещения, в другом — узкий дальний луч. Но перед отражателем нужна диафрагма из нескольких перекрывающихся шторок, чтобы убирать боковую засветку.

— Тонкие лепестки после нескольких выстрелов разболтаются, — возразил Корнеев.

— Значит, сделайте их не как в фотоаппарате, — ответил Алексей. — Четыре прочные стальные шторки с коротким ходом. Полная плавность не нужна. Нужны несколько устойчивых положений.

Корнеев кивнул и перерисовал узел уже по-своему.

— Выключатель где?

— На корпусе в виде кольца, — сказал Алексей. — Простого торчащего ползунка не надо: он включится от ветки, ремня или при падении. Боец должен сначала утопить клавишу, а потом повернуть кольцо. Одним ударом такое движение не выполнить.

— Для короткого включения понадобится возвратная пружина, — заметил Корнеев. — Нажал — свет есть, отпустил — погас. Дополнительным движением можно зафиксировать постоянный свет.

— Именно так.

Алексей показал нижнюю часть рисунка.

— Фонарь должен иметь крепление для установки под стволом, но крепить его к самому стволу нельзя. На цевье автомата нужен отдельный нижний прилив с направляющей. На него надевается общий блок: впереди фонарь, сзади рукоять. Снятие — одним поперечным замком, без отвёртки.

— Рукоять только для удержания? — спросил Корнеев.

— В ней можно разместить часть батарейного блока и выключатель. Главное, чтобы она не была слишком толстой. Левая рука должна нормально удерживать автомат и управлять светом, не меняя хвата.

Главный инженер ещё раз посмотрел на рисунок.

— Сам автомат у нас будет?

— Один образец привезут после того, как вы подготовите деревянный макет крепления. До этого размеры получите от оружейников.

Директор завода, до сих пор почти не вмешивавшийся, перелистнул предписание Разведупра.

— Сроки здесь не указаны, — заметил он.

— Войсковые испытания желательно начать через месяц, — ответил Алексей. — Но плохая лампа через неделю нам не нужна.

Савельев поднялся.

— Первые колбы попробуем сделать за две недели. Если кварц и йод не преподнесут сюрпризов.

— Преподнесут, — сказал Корнеев. — Зато корпус успеем подготовить раньше.

Директор подписал внутреннее распоряжение и передал его главному инженеру.

Когда Алексей уходил, на столе уже лежали два новых листа. Савельев рассчитывал режимы нити и варианты наполнения колбы, а Корнеев делил корпус фонаря на узлы, отделяя оптическую часть от крепления и полой рукояти.

Обычный армейский фонарь так и остался лежать у края стола. К нему больше никто не возвращался.

Через три недели Алексея снова вызвали на электроламповый завод.

На этот раз в кабинете директора его не задерживали. Корнеев встретил Штурмина у проходной и повёл прямо в лабораторный корпус, где уже ждали Савельев и двое инженеров, занимавшихся корпусом и креплением.

Первый законченный фонарь лежал на рабочем столе рядом с разобранным автоматом.

Фрезерованный корпус из алюминиевого сплава получился немного длиннее первоначального наброска, зато прочным и аккуратным. Переднее кольцо меняло фокусировку, отдельный рычажок управлял четырьмя стальными шторками, а кольцо сзади позволяло включать свет коротким нажатием или фиксировать его для постоянной работы. Блок крепился под цевьём и снимался после поворота поперечного замка.

— Крепление выдержало тысячу выстрелов, — сообщил Корнеев. — После испытаний точка света ушла меньше чем на ладонь на расстоянии ста метров.

— Шторки? — спросил Алексей.

— Не разболтались, — ответил главный инженер. — Хотя технолог до сих пор считает, что они лишние.

— Потому что они лишние, — отозвался стоявший рядом инженер. — Но работают.

Савельев выключил верхний свет, а Корнеев нажал клавишу.

Узкий белый луч ударил в противоположную стену, высветив на штукатурке неровности, которых при обычном освещении почти не было видно. Главный инженер повернул переднее кольцо, и пятно стало шире, залив большую часть помещения. Затем прикрыл шторки, оставив вытянутый прямоугольник света.

— Лампа отработала уже сорок семь часов, — сказал Савельев. — Колба пока чистая, нить держится. Световой поток почти вдвое выше, чем у обычной лампы той же потребляемой мощности.

— Запасные сделали? — спросил Алексей.

— Шесть штук, — ответил начальник лаборатории. — Три уже сожгли на подборе режима.

Корнеев включил верхний свет и снял фонарь с автомата.

— Есть ещё кое-что, — сказал главный инженер.

Он открыл дверь в соседнюю комнату.

На отдельном столе стояла небольшая деревянная коробка из светлой фанеры, с металлическими уголками и двумя защёлками. На крышке чёрной краской было выведено:

ФОНАРЬ «ШТУРМ»

Ниже стоял номер:

КОМПЛЕКТ № 1

Алексей остановился.

— «Штурм»? — переспросил он.

— Коротко и по делу, — ответил Корнеев.

— Случайное совпадение?

— Разумеется, — совершенно серьёзно сказал главный инженер. — Никто даже не заметил, что фамилия автора идеи начинается почти так же.

Директор завода, до этого стоявший у окна, не выдержал и усмехнулся.

— В документах он пока проходит как опытный малогабаритный фонарь с регулируемым световым потоком, — объяснил директор. — Но на коробке такое не напишешь. Название предложили в лаборатории.

Корнеев откинул крышку.

Внутри, в вырезанных гнёздах, лежали фонарь, съёмная рукоять, оружейное крепление, две запасные лампы, две большие круглые батарейки, ремень и сложенная вчетверо инструкция. Внутреннюю поверхность коробки обили серым войлоком.

— Это ваш экземпляр, — сказал директор. — За идею и за то, что не пытались объяснить нашим инженерам, как пользоваться токарным станком.

— Я не заказывал подарочного комплекта,