Мля… Я же, несколько минут назад чуть не погиб!!!

Высасывали бы сейчас уже из меня кровь эти бледно-немочные червячки!

Негр мотнул головой влево и сам двинулся в этом направлении.

Шли мы с час.

— Вот здесь собирай. Тут (опять череда непонятных африканских звуков) нет. Дальше пока не ходи.

Сказал он это и на меня смотрит.

— Понял?

— Понял.

— Обратно дорогу запомнил?

— Запомнил.

Что тут и запоминать. Никакой дороги нет. Надо всё прямо и прямо идти. По песку. К башне.

Сам чернокожий парнишка с ноги на ногу переступил и куда-то дальше пошел. Наверное, в более ягодные места. Туда, где не одни «пуговицы» попадаются.

Тут, кстати, «пуговицы» тоже ковром под ногами не рассыпаны. Имеются, но не густой россыпью.

Что там в пункте приема было ещё на стене нарисовано?

Всякое-разное…

Ну, начнем помолясь…

Развалины тут были такие же как у самой башни. Развалины и развалины. Беленькие. Белее песка, что тянулся до самого горизонта.

И как тут искать? Руками песок копать?

Я огляделся по сторонам.

Ага, вот какой-то, опять же белый-белый, цилиндрик из песка торчит. Как будто черенок от чего-то.

Хрен там… На всю глупую рожу…

У этого цилиндрика, в два сантиметра диаметром, второго конца, похоже и нет. Я его откапывал-откапывал, а он всё не заканчивался. Как будто это кабель какой-то в неизвестном направлении параллельно поверхности неглубоко тянется. Только, кабель — гибкий, а цилиндрик — твердый, на изгиб не гнётся, а тем более — не отламывается.

На стене пункта приема такой штуковины не нарисовано. Значит — бросаем дурью маяться. Надо что-то другое искать.

Или — «пуговицы» начать собирать? Они тут есть. Пусть и не в товарном количестве.

Я ходил-бродил по развалинам и мне ничего не попадалось.

К цилиндрику вернуться? Вдруг у него на втором конце что-то ценное прикручено?

Я ещё походил-походил и вернулся к своей первой находке.

Через час или даже больше, на цилиндрике я нашел шарик. Размером — с теннисный. Что удивительно — он оказался прикручен.

Во как! Мысль-то моя вещей оказалась!

Сначала я попробовал шарик отломить. Не получилось.

Тогда, взял его и попробовал крутить. Он и открутился. Оказывается, крепился он к цилиндру на небольшой шпенёчек.

Скоро у меня таких шариков было уже четыре.

Тем временем темнеть стало. Что-то я заработался… Пора и в лагерь возвращаться. Ночевать в развалинах у меня никакого желания не было.

Тут, как раз, и мой знакомый житель жарких стран показался.

— Нашел что-то?

Я показал ему находки.

— Четыре «шарика». Очень хорошо для первого раза, — такова была его оценка моих результатов поиска.

— Пошли, темнеет уже.

Кто бы был против.

— Пошли, — не стал возражать я.

Глава 9

Глава 9 Я прячусь

«…Статистика пропавших без вести людей по-прежнему покрыта вуалью таинственности. Во всем мире множество загадочных и нераскрытых дел, связанных с исчезновением граждан. Анализ сообщений о пропавших без вести и обзор полицейских отчетов показывает, что количество случаев исчезновения за два десятилетия увеличилось в разы. В 1980 году насчитывалось менее 200 тыс. человек, которые бесследно исчезли. Сегодня статистика пропавших без вести в мире насчитывает миллионы людей.

Так, ежегодно только в России исчезает более 70 тысяч человек (¼ часть приходится на детей). Эти показатели намного выше, чем в Европе. Статистика розыска пропавших без вести показывает, что за прошедшие двадцать лет полиции не удалось найти более 100 тысяч человек…»

(По материалам СМИ планеты Земля)

Пока я сегодня завтракал, воспоминания о первых днях здесь, непонятно где, вертелись у меня в голове. Раньше, в общем бараке, такого не было. Там не до этого. То и гляди, пищевой брикет из рук вырвут. Тут же, в индивидуальном боксе, я что-то совсем расслабился…

Бокс — безопасное место. Нахождение в нем так на меня и повлияло.

Так, хватит. Пора идти на поиски. «Шоколадки» и «лампочки» птичка в клювике не принесёт. Даже «пуговицу» на голову не обронит.

Я прислушался.

За дверью бокса вроде тихо.

Ну, тогда переходим из зоны комфорта в зону дискомфорта. В местную реальность со всеми её прелестями.

Рядом с боксом никто не притаился и не напал на меня.

Вот — уже хорошо. Не