быть связаны с дезориентацией или попаданием в непредвиденные ситуации.

Также стоит отметить, что среди пропавших без вести встречаются и молодые люди. В этой возрастной группе пропажи могут быть связаны с попытками покинуть свое место жительства, поиска новых возможностей или ситуаций, когда люди стремятся начать все с нуля. Некоторые молодые люди становятся жертвами преступлений или попадают в трудные ситуации, которые приводят к их исчезновению.

В итоге, пропажи без вести — это проблема, которая может коснуться любого возраста. Однако, некоторые возрастные группы более уязвимы, что требует особого внимания и принятия мер для предотвращения исчезновения людей…»

(По материалам СМИ планеты Земля)

— О! Новенький!

Я стоял и озирался по сторонам.

Где это я?

Хрень какая-то…

Тепло-то как… Даже — жарко.

Меня моментально прошиб пот.

— Сюда подошел!

В пяти шагах от меня стоял подросток. Худой. Грязный.

Я грязных не люблю.

— Кому сказал!

Это он, мне? Что за борзата-то такая?

— Подошел, говорю!

Ему надо, пусть сам и подходит…

Видя, что я на его окрики не реагирую, грязнуля сам сократил до меня расстояние. Замахнулся и… в морду свою неумытую получил.

Где стоял, там и скошенным колоском рухнул.

А, пусть не лезет!

Это, ему сильно ещё повезло. Я до конца пока в себя не пришел, а то бы он так легко не отделался.

Тут на меня ещё трое оборванцев наскочили. Кулаками не доходя начали махать. Мешать друг-другу.

Ну, и огребли.

Теперь они ещё грязнее будут. Я из белого коридора всего ничего шагнул, а уже мои тапочки — хоть стирай. Под ногами какая-то липкая грязь куда не ступи. Это, при такой-то жарище…

Куда, всё же, я попал?

Больше на меня никто не рыпался. Хотя, внимание я к себе привлек. На площадке, окруженной со всех сторон опять же белыми сооружениями, присутствовало ещё с десяток парней моего возраста и помладше. Сейчас они все притормозили и на меня поглядывали.

Все молчали. Я тоже.

Спросить, где это я? Как-то глуповато получается…

Как-то бы правильно это сформулировать?

Взволнованный человек глупеет. Я сейчас в таком состоянии и находился. А, любой другой на моем месте? Тоже бы его поколачивало.

— Лагерь это.

Один из парней как будто услышал мой невысказанный вопрос.

— Лагерь? — повторил я услышанное. — Какой лагерь?

— Пионерский.

Шутник…

На пионерский лагерь окружающее меня никак не походило.

— Скоро узнаешь.

Сказано это было как-то невесело.

Впрочем, объяснять, что и как мне никто не торопился. Все своим были заняты, а четверка замарашек, которым я настучал, в тенёк у белой стены оттянулась и на меня зло поглядывала.

— Пошли, — прозвучало за моей спиной.

Я обернулся.

Передо мной стоял тот же парень, что мне про лагерь сказал. Ну, что в каком-то я лагере нахожусь.

Как-то он незаметно за моей спиной оказался…

— Пойдем, — повторил шутник.

— Куда?

— Узнаешь.

Да, что-то дружелюбием и многословием тут народ не отличается…

— Ладно, пошли.

Авось не съедят меня в мясных пирогах.

Не съели. Однако, парню этому я должным оказался.

— Должен будешь, — так он и сказал.

Но, сначала он меня немного в курс местных дел ввел.

— Где мы — никто не знает. Почему? Тоже не скажу…

Подобная информация и была в большей части его рассказа. Однако, сказал он и полезное.

— Там. — палец парня неопределенно уткнулся в пространство. — Развалины. Среди них надо искать разные вещи и приносить сюда. За это дают воду и еду.

В голосе говорившего проскальзывали какие-то механические нотки. Иногда мне казалось, что со мной как через переводчика разговаривают. Что парень на иностранном языке говорит, а его речь мне синхронно переводят.

— Одному тут плохо. Надо в какую-то группу вступить.

Сказал парень и замолк.

Посидел, на меня посмотрел.

— Пошли.

— Куда? — не понял я.

— Рассчитываться за информацию.

Нет, всё равно, он как-то неправильно говорит…

— Я тебя предупреждал. Здесь ничего даром не делают.

Так, так, так… Он на мне ещё и заработал.

Так я сам и согласился! Никто меня к этому не неволил.

— Пошли.

Дорогой рассказ продолжился.