Протягивая мне руку, которую я с достоинством пожал, незнакомец представился:

— Андрей Лопухин. Старший следователь Сыскного отдела Лютоградской Управы и капитан стражи. Вы только что свершили правосудие, молодой человек. Своими руками покарали опасного преступника.

Я настороженно перевёл взгляд на тело Рыкова, возле которого уже начали собираться люди.

— За ним много чего тянется, верно?

— Даже не представляете насколько, — серьёзно кивнул Лопухин. — Вы покарали чудовище и отомстили за смерть достойного человека. Я совсем недавно встречался с графом Кулагиным и мы пришли к единому мнению в отношении этого…

Лопухин небрежно кивнул на покойника.

— Рыков успел за время своего пребывания в нашем городе совершить несколько тягчайших преступлений. Жуткие зверства, доложу я вам. В которых он и его подручные, известные, как Безумная бригада Рыкова, принимали непосредственное участие. Кстати, от его шайки тоже и следа не осталось… Не знаете, куда они могли исчезнуть?

Я, улыбнувшись, переглянулся с притихшей Алисой, которая норовила залезть мне под бочок и твёрдо сказал:

— Даю вам гарантию, господин следователь, что об этих людях вы больше никогда не услышите.

Лопухин понимающе усмехнулся.

Солнце наконец зашло за каменные башни Цитадели, на внутренний двор легла густая плотная вечерняя тень. Ночь на пороге. А с утра нам всем предстояло еще очень много неотложных дел.

Время относительно мирной жизни стремительно истекало.

* * *

После того, как убрали тело Рыкова, пред собравшимися на замощённой гранитом площади крепости выступил командующий Тринадцатой Стражей. Собравшиеся в тот час люди слушали его внимательно и не перебивая.

Капитан Кречет разъяснил, что убитый на дуэли предатеть, невзирая на своё происхождение и звание, не будет погребен по традиционному обряду Часовых Ордена. А будет закопан на обычном городском кладбище. Среди простолюдинов. Большего этот человек не заслуживал. А его семья уже должна быть благодарна нам за то, что тело гнусного убийцы и изменника не выбросили за городские стены на поживу дикому зверью.

Так же Кречет заявил, что сегодня же состоится еще одна казнь человека во многом более худшего, чем Рыков. Барон был чужаком. И просто получил по заслугам. А пойманный на измене комендант Глеб Воеводин свой. И предал своих же друзей и товарищей. И делал это довольно долгое время, продавшись с потрохами.

Слова капитана встретили сдержанным одобрительным гулом. Церемониться с изменниками и стукачами здесь не собирался никто.

Наспех была сооружена виселица. И когда к ней повели едва передвигающего ноги, белого словно мел, Глеба, я закрыл широкой ладонью глаза приникшей ко мне Алисе. Переглянулся с невозмутимой Дорофеевой.

Кречет, держа Глеба за шкирку, лично притащил его к месту казни, накинул на шею петлю и затянул узел. У коменданта, в одночасье постаревшего лет на двадцать, зуб на зуб не попадал. Он выглядел заторможенно, и до того недоумевающе, словно до конца не верил в то, что происходит. Или от страха поплыл немного, или же опять его чем-то накачали наши добрейшие чародеи.

— Казнь изменника проведу я, — сурово и громко произнёс Кречет. Его зычный голос эхом разнёсся по всему двору. — Я ответственнен за все, что здесь происходит. Я вынес решающее слово, мне и ответ за все держать. И зачитав приговор, сам же и приведу в исполнение. Пусть палачом назовут меня. Но я назову это высшей справедливостью.

И ударом ноги капитан вышиб из-под приговоренного табурет.

А я, наклонившись к замершей мышкой Алисе, сказал:

— Я читал одну старую книгу… В ней рассказывается о древней стране, что существовала еще до Катаклизма, тысячи лет назад… И жил в ней один великий полководец и князь. И он придумал знаменитую фразу. Кто с мечом к нам придёт, от меча и погибнет.

Услышавший меня, стоящий рядом Рогволд одобрительно пробормотал:

— Я такой книжки не читал, но звучит хорошо.

— Возьмем на вооружение, — сказал сержант Корнедуб, безучастно смотревший, как задергавшийся в петле изменник начал постепенно затихать, вытягиваясь струной. — Чтоб знали вороги клятые, как связываться с северянами. Верно говорю, владыка ты наш?

И Корнедуб под удивлённым взором Алисы хитро мне подмигнул.

Глава 5

В мое полное распоряжение капитан Кречет предоставил уже мне отлично знакомый «Икар». Чему я был несусветно рад. Лететь на быстром и надёжном воздушном судне, прекрасно себя зарекомендовавшем, на порядок лучше, чем трястись в седле по пыльным дорогам. Особенно если учесть, что прежде чем добраться до Имения, мне необходимо будет по пути заглянуть в две деревни — Латку и Кленовку. А времени на всё про всё не так уж и много.

Так что полет на разведовательном рейдере снимал сразу же кучу вопросов. Да и ребята из экипажа во главе с капитаном Ланским были только рады проветриться. Будучи посаженными последние недели под фактический арест на поле Воздушной Гавани Цитадели, они совсем истомились по привычной работе.

Заодно будет замечательная возможность спокойно поговорить с успевшем после окончания поединка с Рыковым шепнуть мне, что ему есть что рассказать, Михаилом Твардовским. Чем оставил меня в лёгком недоумении. Неужели новоиспечённый корабельный маг смог что-то нарыть по нашему с ним последнему разговору с глазу на глаз?

Как бы там ни было, а средством передвижения и сопровождением я был вполне доволен. И с утра пораньше уже взошёл на палубу «Икара». С Кречетом я заранее условился, что отправлю корабль обратно, как только порешаю все вопросы. И постараюсь вернуться в город в самое ближайшие сроки, до того, как закончится отпущенное нам время, о дефиците которого весьма красноречиво намекал присланный Иным народцем домовой Афанасий.

Я занял каюту командующего Тринадцатым Корпусом и, не успел корабль, взмыв в пустынное сизое небо, повернув в западном направлении, покинуть пределы огромного северного города, ко мне завалился Михаил Твардовский.

Довольно бесцеремонно, на правах старинного приятеля, усевшись в свободное, привинеченное к полу вращающееся кресло, он одобрительно заметил:

— Растешь, дружище. За столь короткий срок из общего кубрика в каюту капитана…

Я, вытянувшись на заправленной узкой койке, кисло поморщился:

— Хочешь оказаться на моем месте?

— Ни за какие пироги! — ужаснулся Твардовский. — Я своим местом и нынешним положением вполне доволен.

— Нормально все у тебя? Никаких проблем больше не возникает?

— Да порядок. Обжился вроде, — задумался на секунду чародей. — Не скажу, что ко всему привык, но в службу втянулся. Рябята вроде не жалуются. Капитан даже хвалит иногда… Самая большая проблема за последнее время на днях благополучно разрешилась. Я, признаться, думал, что нас всех, кто вернулся с последнего задания, рудники ждут. Особенно после того, как всем