косточки! Так на всех парусах через проливы в Средиземное море и проскакивают. Уж вы, сударь мой, от меня ее поблагодарите».

И про телячьи отбивные: «Ишь, белоснежные какие! Точно в Белокаменной».

В еде Крылов был настоящим художником.

«А вдруг не попотчует»

Как-то раз на обеде у императрицы Василий Жуковский заметил, что Иван Андреевич требовал каждое блюдо из тех, что предлагала прислуга. Он шепнул баснописцу:

– Откажись хотя бы раз. Дай царице возможность попотчевать тебя.

– А вдруг не попотчует, – испуганно возразил баснописец.

Он, кстати, недолюбливал придворные обеды. Причина – слишком маленькие порции. Как правило, потом Крылов ехал домой или в Английский клуб – обедать второй раз, уже по-настоящему.

Особенно ему не нравились десерты. Баснописец возмущался: «А сладкое? – Стыдно сказать… Пол-апельсина! Нутро природное вынуто, а взамен желе с вареньем набито. Со злости с кожей я его и съел. Плохо царей наших кормят, – надувательство кругом».

Кстати, блюда он предпочитал простые, русские. Каша, кулебяка, поросенок, осетрина, гусь с груздями, пироги. Иногда позволял себе устрицы – съедал их штук по 80—100 и запивал темным английским пивом.

А вообще к алкоголю он был равнодушен. Видимо, потому что алкоголь его не брал. Какой смысл пить вино и водку, если квас нравится больше, а эффект один и тот же.

Многие пытались напоить Крылова. Он исправно пил, но не пьянел.

По окончании обеда баснописец выпивал несколько чашек кофе. Может, хотя бы здесь он отдыхал от чрезмерного чревоугодия? Ничего подобного. Иван Андреевич обычно наливал туда огромное количество густых и жирных сливок.

Испорченные пирожки

Любую ситуацию Крылов мог развернуть в пользу того, чтобы еще чем-нибудь потешить свой желудок. Однажды, например, известный баснописец съел у себя на кухне пирожок. И почувствовал, что тот горчит. Съел другой. Та же история. И тут он заметил зеленый налет. Пирожки были явно испорчены.

Что делает в этой ситуации обычный человек? Прочищает желудок и спокойно живет дальше.

А Крылов думает: «Если уж умирать, то не от двух пирожков, а от шести». Доедает оставшиеся четыре и действительно ложится в кровать умирать. Но, к счастью для всех, остается в живых.

Известен случай, когда баснописец, будучи в гостях, получил приглашение отужинать. Сначала было отказался – дескать, у него дома готовится стерляжья уха. Но потом все-таки согласился – при условии, что ужин будет подан сию же минуту.

Как всегда, не ограничивал себя в количестве съеденного. И заторопился домой.

– Иван Андреевич, куда же вы теперь-то спешите? – удивились хозяева?

– Да сколько же раз мне вам говорить, что меня дома стерляжья уха ожидает; я и то боюсь, чтоб она не перекипела, – сердито ответил баснописец.

Толстяк и здоровяк

По поводу своего лишнего веса Иван Андреевич нисколько не переживал. Известен случай, когда один юный шалун сказал другому, показывая на Крылова:

– Смотри, туча прошла!

– И лягушки заквакали, – лениво бросил тот в их сторону. И важно проследовал дальше.

Александр Сергеевич Пушкин величал баснописца «преоригинальнейшей тушей». Вяземский высокомерно называл его «неряхой» и уверял, что ему легче пережить смерть близкого человека, чем пропустить обед.

Однако же Крылову было все равно.

Примечательно, что гастрономические подвиги Ивана Андреевича практически никак не сказывались на его здоровье. Да, баснописца достаточно сложно представить в роли канатоходца, жокея, артиста балета. Но в обычной жизни он, похоже, неудобств не ощущал. Больше того, до начала зимы регулярно купался в реке. Вода уже замерзала, но это его не смущало – Крылов своей тушей проламывал лед.

Много ходил пешком.

А еще он хорошо играл на скрипке.

Если кто-нибудь в его присутствии принимался жаловаться на пищеварение, Иван Андреевич ставил в пример свой собственный жизненный опыт:

– А я, бывало, не давал желудку потачки. Чуть задурит – наемся вдвое, так он себе как хочешь разведывайся.

Когда же при Крылове стали обсуждать диеты – в частности, стоит ли отказываться от ужина – Иван Андреевич заметил:

– Я так ужинать перестану, наверное, в тот день, с которого перестану обедать.

Все-таки он был великий остроумец. И философ.

Басни про еду

Не удивительно, что еда то и дело встречается в баснях Крылова. В эти произведения надо вчитываться тщательно, внимательно. Ловить каждую мелочь.

Вот, например, «Ворона и Лисица»:

Вдруг сырный дух Лису остановил:

Лисица видит сыр, Лисицу сыр пленил.

Очевидно, что Лисица сначала унюхала сыр, и уже потом увидела его. Это говорит о том, что сыр был с сильным запахом, видимо, лимбургский. Его острый аромат пробился сквозь обилие прочих запахов – сухого сена, конского навоза, печного дыма, прелых грибов, хвои.

Но большинство книжных иллюстраторов изображают этот сыр с большими дырками, типа эмменталя. А он хотя и пахнет, но не так.

Не менее известна басня «Кот и повар». Повар, отлучась в кабак, поручил Коту стеречь еду.

Но что же, возвратясь, он видит? На полу

Объедки пирога; а Васька-Кот в углу,

Припав за уксусным бочонком,

Мурлыча и ворча, трудится над курчонком.

«Ах ты, обжора! ах, злодей! —

Тут Ваську Повар укоряет, —

Не стыдно ль стен тебе, не только что людей?

(А Васька все-таки курчонка убирает.)…»

Эта басня написана в 1812 году, и некоторые исследователи считают, что Крылов тут допустил иносказание. Якобы, этот кот – не просто кот, а вся наполеоновская армия. Повар же – полководец Барклай-де-Толли, медлительность и нерешительность которого высмеивает автор. Но французские войска вошли в Россию 24 июня, а Иван Андреевич впервые читал свою басню еще в марте, в известном кружке под названием «Беседа любителей русского слова».

Так что, никакой политики. Одна еда. И котики, конечно.

И, разумеется, следует вспомнить басню «Щука и Кот». Щука напрашивается к Коту на мышиную охоту, на которой терпит фиаско. Это оттуда известные строки:

Беда, коль пироги начнет печи сапожник,

А сапоги тачать пирожник…

Тут как раз политика присутствует. Басня была написана в 1813 году, и поводом, вроде бы, послужила неудача адмирала Чичагова в сухопутной операции. По крайней мере, литератор Филипп Вигель утверждал, что «Крылов написал басню о пирожнике, который берется шить сапоги, т. е. о моряке, начальствующем над сухопутным войском».

Но, в любом случае, запомнилась она горе-пирожником.

Демьянова уха

Ну и, конечно, классика – «Демьянова уха». О том, как некий чересчур хлебосольный Демьян перекормил ухой своего соседа Фоку:

Что за уха! Да как жирна;

Как будто янтарем подернулась она.

Потешь же, миленький дружочек!

Вот лещик, потроха, вот стерляди кусочек!

Живописец Андрей Андреевич Попов даже написал в 1857 году картину под названием «Демьянова уха», изображающую сцену из крыловской басни. Получил за нее малую золотую медаль.

За эту малую золотую медаль с Поповым боролся Андриан Маркович Волков. И тоже с картиной «Демьянова уха». Но победил Попов.

А упоминавшаяся баснописцем янтарная пленка, которой «подернулось» блюдо, считалась особым достоинством. Была даже такая пословица: «Рыба худа – не наварна уха, рыба жирна – янтарна уха».

Лишнее доказательство того, что наш герой знал толк в еде.

Великий неряха

При этом Крылов был невероятно неряшливым. Марья Федоровна Каменская, писательница и мемуаристка, вспоминала: «Грязный был голубчик, очень грязный! Чистой рубашки я на нем никогда не видала; всегда вся грудь была залита кофеем и запачкана каким-нибудь соусом; кудрявые волосы на голове торчали мохрами во все стороны; черный сюртук всегда был в пуху и пыли; панталоны короткие, как-то снизу перекрученные, а из-под них виднелись головки сапог и желто-грязные голенища».

Садясь за стол, Крылов повязывал себе салфетку. Она быстро развязывалась и спадала,