— Согласна, — улыбнулась бабушка. — Рада, что ты ценишь именно её и честен с девочкой. Так и нужно. А по поводу виверн… Не спеши распродавать, в крайнем случае одну пусти через Тамас Ашрам. На аукционах её распродадут по максимальной цене, уж поверь. А одну попридержи.

— Признаться, так и планировал сделать.

Чем мне нравились разговоры с княгиней, так это возможностью отчасти сверить собственные намерения с её опытом в местных реалиях. Чаще всего удавалось понять, что я двигаюсь в верном направлении, но иногда она раскрывала мне глаза на ту или иную специфику местного общества.

— А что про Дюльбер расскажешь? — задала направление нашей беседе бабушка.

— Да что тут рассказывать, — к дару Андрея Алексеевича у меня и самого было неоднозначное отношение. — Принц даровал его за наши успехи на западном и южном фронтах. Как выразился Леонтьев о дворцовом комплексе: «статусно, дорого, едва тянем». Но, по сути, Дюльбер — это так, вишенка на торте. Под этим подарком скрывается двойное, я бы даже сказал, тройное дно. Во-первых, на территории дворца когда-то находилась небольшая мэллорновая роща, и принц дарил дворец с прицелом на наш брак с Эсрайлиннвиэль и возможностью возрождения рощи в Дюльбере.

— Да ладно⁈ — Мне явно удалось впечатлить бабушку. — Ай, да фениксов сын. Ай, да молодец, хорош. Одним подарком двоих купил. И что? Были там с Эсрай? Реально возродить рощу? — в глазах у бабушки появился охотничий азарт.

— Реально, но не без загвоздок, — усмехнулся я. — Дело в том, что место произрастания рощи покоится нынче где-то в десяти-двенадцати метрах от берега, утопленное в море. Нужно поднимать дно и соединять перешейком с береговой линией. А для этого нужен сильный маг земли, скорее всего даже архимаг. Но с учётом контекста подарка распространяться о таких сложностях не хотелось бы кому-либо. Вот теперь хожу и думаю, как это всё провернуть.

— А сам не хочешь попробовать? — задумчиво произнесла бабушка. — Всё-таки у тебя с овеществлением иллюзий очень даже неплохо. Представишь себе гору, глядишь, и вырастет она на том месте.

«Или пупок у тебя развяжется, — фыркнул мысленно Войд. — Имей в виду: такими экспериментами заниматься опасно. Козлёночком станешь. Всмысле, горгоночком. Тьху! Как зовутся детёныши горгов? Горгиёныши? Горгоныши? Горгонята?»

Пока Войд продолжил ломать себе язык и мозг, я ответил бабушке:

— Идея, конечно, рабочая, но, пожалуй, пока оставлю её как запасной вариант.

— Чем ещё принц «порадовал»?

— Предложил военную и политическую помощь в случае, если я решу занять скандинавский трон.

Вот теперь мне бабушку удалось удивить как следует. Рот у неё приоткрылся, глаза округлились, она даже онемела на несколько мгновений.

— Более того, в случае занятия скандинавского трона принц готов освободить меня от вассальной клятвы.

Княгиня неаристократично присвистнула:

— Да уж… Не думала я, что у восемнадцатилетнего юнца мозгов окажется даже больше, чем у императрицы. Интересно… Нет, с одной стороны, потерять трёх архимагов разом из страны — это практически выстрел себе если не в голову, то в ногу. С другой стороны, если создать союз между Российской империей и Скандинавской империей, этакий союз Северных империй, то суммарно у вас будет больше архимагов, и давать отпор в качестве взаимопомощи друг другу будет гораздо практичнее и удобнее.

— Ну, так глубоко мы пока не заглядываем. Ещё предстоит пройти некий ритуал. Так что пока что всё вилами по воде. Но слово было сказано, и я его услышал.

— Да, в контексте этого за тебя должны были бы выдать замуж Елизавету Алексеевну, — тут же хмыкнула бабушка. — Вот это был бы союз так союз. Тут бы многожёнство наше пригодилось. Одна супруга из Туманного Альбиона, другая из Российской империи, а третьей бы кого-то из скандинавок взял. По старинному обычаю — все три девы-воительницы. Две старшие уж младшую воспитали бы под тебя.

— У меня в планах не было на детях жениться, да и многожёнство — крайний случай, — попытался я притормозить грандиозные матримониальные планы Елизаветы Ольгердовны.

— Никогда не говори никогда. Я, знаешь ли, тоже думала, что у меня жизнь закончена. А вот гляди-ка, ты мне вторую весну подарил. Ну да не буду лезть, куда не просят. Со своей личной жизнью будешь сам разбираться, уж я тебе точно не помощник и не советчик в этом вопросе.

— В этом — не советчик, — тут же зацепился я за оговорку княгини. — Зато в другом вопросе очень даже можете посоветовать что-нибудь дельное.

Бабушка вся подобралась и утратила всякую расслабленность:

— Слушаю.

Она оперлась локтями на стол и даже подалась в мою сторону.

— Мне нужно каким-то образом срочно попасть в Австро-Венгерскую империю. Во-первых, я тут случайно умудрился взять на себя обязательства перед погибшим императором Австро-Венгрии Францем Леопольдом.

В этом месте у бабушки удивлённо взметнулись брови.

— Дослушайте сперва. Дело в том, что в обмен на то, что я вытащу его сыночка из предполагаемой психушки, куда его пытаются упечь другие ветви рода Орциусов, чтобы загрести себе власть, он мне вернёт из фамильной сокровищницы некий артефакт нашего рода.

Если до этого я думал, что у бабушки брови высоко взметнулись, то на сей раз они потерялись где-то в районе платиновых прядей волос.

— Ну и тело заодно верну. А если удастся выторговать что-нибудь интересное, то возможно, и наследный клинок эрцгерцогов Австро-Венгрии тоже верну. А то достался мне по случаю их «воронёнок». Но всё это, так сказать, мои хотелки. А факт остаётся фактом: мне нужно как можно быстрее оказаться там. Ибо информация и помощь имеют срок. Чуть-чуть затяну, и она стухнет, перестав быть актуальной. А с таким вопросом к Воронову идти я явно не смогу, особенно после того, как моими стараниями его сыночек вылетел из столичной академии магии. Так что буду рад любому совету.

— Насчёт Воронова ты зря такого о нём мнения. Мужик он дельный, хоть и изворотливый. Бывает