— Тогда… — начинает Дина, но грибник перебивает:

— А вот провожать меня не надо. Рано мне ещё уходить. Видел я Дверь, за которую, как я понимаю, надо удалиться, но нет. У меня последнее желание осталось. И пока оно не исполнится, никуда я не уйду!

— Какое желание? — интересуется Лисс.

— Похоронить меня надо по-человечески, — говорит призрак. — И кольцо обручальное жене моей, Оленьке, отнести. Я вас провожу к своим останкам. Кольцо снимите, пообещайте Оленьке передать, тогда я и уйду. Ну, и сообщите, кому надо, что труп нашли. Не хочу тут валяться.

Мы переглядываемся: жуткого холода я не ощущаю, значит, призрак Потапова не угрожает ни нам, ни кому-то ещё. А последнее желание действительно часто удерживает души по эту сторону Двери.

Что ж, значит, на этот раз нам нужно не одолеть сверхъестественное, а помочь ему.

— Идёмте? — спрашивает Потапов. — Днём меня не видать почти, а на голос ориентироваться не выйдет. Пробовал уже, да не получилось: то ли из-за эха, то ли ещё почему голос мой то дальше, то ближе слышится, то вообще с другой стороны. Путаются люди, плутают.

Призрак, нахмурившись, качает головой, явно не одобряя плутаний.

— Далеко идти? — с интересом уточняет Лисс.

Похоже, что прогулку по ночному лесу с призраком к трупу приятель воспринимает как очередное приключение.

— Не близко, — степенно отзывается Потапов. — С полчаса, если вы привычные по лесу ходить. Если нет, то час примерно.

Мы снова переглядываемся. Лисс кивает: он, само собой, не против. Я, подумав, тоже соглашаюсь. Чем быстрее найдём останки, тем быстрее покинем негостеприимный, сырой и кусачий лес. У Дины тоже нет возражений. Значит, единогласно.

— По лесу ходить мы не умеем, — отвечает за всех сестра, — так что вы не торопитесь, пожалуйста.

Призрак идёт не спеша, но нам это не очень-то помогает. Высокие заросли крапивы, полыни и хвощей прячут поваленные стволы и корни. Мы то и дело спотыкаемся и еле ползём.

По пути Лисс спрашивает, что случилось с Потаповым. Призрак, тяжело вздыхая и кляня себя за непредусмотрительность, говорит, что в тот день с утра чувствовал себя неважно: болела голова, немели руки, ныло в груди, но решил всё равно пойти за грибами. Жену обещал порадовать: она должна была в тот день приехать из города на их дачку, вот и думал нажарить грибков с картошечкой к её приезду.

А в лесу у Анатолия Петровича закружилась голова. Телефон он оставил дома: хотел взять да забыл из-за разболевшейся головы. Потапов потерял сознание и пришёл в себя только ночью. Попытался встать и пойти в сторону СНТ, но упал в овраг.

— В общем, умер не сразу, — сумрачно завершает повествование призрак. — Вроде дурнем не был, а дураком помер. Дались мне эти грибы!.. Оленька всегда говорила, что я упрямый. Что есть, то есть. Вернее, что было, то было.

Он мрачновато усмехается, и у меня на миг сжимается сердце: как жаль, что это не в кино, а в жизни. Тело-то мы наверняка найдём, да только станет ли незнакомой Оленьке от этого легче?

— Да не кукситесь, ребята! — преувеличенно бодро говорит Потапов. — Что уж теперь-то горевать? Расскажите лучше, что там, за этой Дверью.

— Мы не знаем, — разводит руками Лисс. — Мы же там не были.

— Эх, а я думал, вас где-то учат специально. Теорию хотя бы рассказывают.

— Не, — мотает головой приятель, — специальных вузов открывателей Дверей не существует. Ну, или мы о них не слышали.

— Самоучки, значит? — хмыкает призрак. — Ладно, я не привередливый.

Судя по голосу, он усмехается. Я бы на его месте ни одной причины для веселья не нашёл. Ни единой.

— А вы чем до пенсии занимались? — спрашивает Лисс.

Потапов отвечает, что был инженером-технологом, и некоторое время они обсуждают его работу.

Дина молчит, внимательно глядя под ноги. Я тоже не участвую в разговоре: мне не нравится вести беседы с призраком, который вот-вот покинет наш мир.

Впрочем, разговаривать с призраком, который не собирается покидать наш мир, как оказалось, гораздо хуже. Вспомнив о Лари, я мрачнею, стараясь отогнать непрошенные воспоминания.

И всё же интересно, где эта тварь сейчас.

— Тут нам не пройти, — голос Лисса отвлекает меня от неприятных мыслей.

Впереди высится стена из веток, каких-то коряг и корней.

Призрак высовывается прямо из этой стены.

— Эх, не подумал! Прошлой зимой тут тропинку завалило. Сам-то я запросто туда-сюда шастаю.

— А обойти нельзя? — спрашивает Дина.

Потапов задумывается на минуту, потом говорит:

— Вам — нет. С той стороны, — он машет полупрозрачной рукой направо, — болото. А с той — овраг крутой. По темноте спускаться будете — рискуете мне составить вечную компанию.

Призрак понижает голос до жуткого шёпота и зловеще улыбается. Сердце пропускает удар, но Потапов тут же хмыкает, хлопает себя по бедру и выдаёт:

— Ну и лицо у тебя, парень. Чисто привидение в тёмном лесу увидал!

Обращается он ко мне, еле сдерживая смех. Лисс фыркает, оценив шутку. Призрак не выдерживает и совершенно неуместно хихикает.

Дина строго смотрит сначала на Лисса, потом на Потапова.

Затем говорит:

— Всё это совсем не смешно. Как нам добраться до… туда, куда надо?

Под её суровым взглядом призрак утихомиривается и отвечает спокойно:

— Тут никак, получается. Но можно, наверное, с другой стороны пройти, там, где Аникино. Я туда не заглядывал, там же река — не пройти.

— Может, вы нам просто расскажете, как вас найти, и уйдёте, а мы утром позвоним спасателям и в полицию? — спрашивает Лисс.

— Нет! А как же кольцо для Оленьки? — суровеет на глазах Потапов.

Последнее желание с каждым днём посмертия становится всё сильнее. И отговорить призрака от его исполнения невозможно.

Насильно выставить Потапова за Дверь не выйдет: он ведь пока не представляет опасности и явно не хочет уходить. То есть, наверное, можно попытаться, но стоит ли? Всё-таки его желание не самое худшее.

— Мы завтра придём со стороны деревни, — решает Дина. — Встретите нас? Я вас увижу.

Потапов некоторое время внимательно смотрит на неё, потом кивает.

— Хорошо. Пока давайте обратно выведу.

Обратная дорога кажется намного короче. То ли в глубине души я рад, что не придётся иметь дело