— И ещё, — добавляю я, — зови меня Сашей. Когда мы наедине.

— Саша, — повторяет она, словно пробуя имя на вкус. — Странное имя для нашего мира.

— Обычное для моего, — улыбаюсь я. — Сядешь со мной? Я догадываюсь, что нельзя, но так же удобнее будет.

Ответить она не успевает. Дверь внезапно распахивается. На пороге стоит Тарос, его глаза горят золотом ярче обычного, лицо напряжено.

— Оставь нас, — командует он Сие, не отрывая взгляда от меня.

Сия бросает на меня встревоженный взгляд, но послушно выходит, тихо прикрыв за собой дверь.

Тарос делает шаг в комнату, его движения напоминают мне хищника, готового к прыжку.

— Что ж, Элиана, — говорит он низким голосом, от которого по моей спине пробегает дрожь. — Раз ты сегодня так активна в отношении меня, давай сделаем то, чего ты ждала так долго.

— Кажется, я ничего не ждала, — бросаю я, сама не зная, откуда взялась во мне настолько смелая дерзость.

— Ну как же, — Тарос поднимает подбородок. — А супружеский долг? Давай посмотрим, на что ещё способен твой язычок?

Глава 10

Я смотрю на Тароса, чувствуя, как внутри поднимается волна возмущения, смешанного со страхом. Его глаза сверкают золотом, и в них я вижу нечеловеческий, хищный блеск. Он делает ещё один шаг ко мне, и я невольно отступаю.

— Я не собираюсь спать с вами, — мой голос звучит не так твёрдо, как я ожидала. — Ни сегодня, ни когда-либо ещё! Более того, я хочу уйти.

Мне хочется объявить о том, что я требую развода, но почему-то язык не поворачивается ляпнуть такое вслух.

Вместо гнева, которого я ожидала, на его лице появляется усмешка. Он откидывает голову и смеётся — низким, рокочущим смехом, от которого у меня по коже бегут мурашки.

— Уйти? — Тарос произносит это слово так, словно это самая забавная шутка, которую он когда-либо слышал. — О, моя дорогая Элиана… Пожалуйста, попробуй. Сделай мне одолжение. Беги. Прячься. Используй все свои скромные ресурсы. Это придаст игре остроты.

— Это не игра! — вырывается у меня.

— Всё в этой жизни — игра, — парирует он, и его улыбка становится шире, обнажая идеальные зубы. — Но у каждой игры есть ставка. И вот моя: если ты убежишь, и я тебя найду… а я найду тебя, будь уверена… то выполнишь моё желание. Любое. Без возражений.

Его взгляд, тяжёлый и похотью, медленно скользит по мне, с головы до ног, и мне становится душно. Моё воображение тут же рисует картины того, каким может быть это «желание». Ужас сковывает меня, и я чувствую, как кровь отливает от лица. Этот страх, похоже, лишь разжигает его.

— Я вижу, ты понимаешь условия, — тихо говорит он, наслаждаясь моей реакцией.

Собрав всю свою волю в кулак, я заставляю себя выпрямиться.

— Возможно, я просто устала от страха, — отвечаю, стараясь держать голос ровным.

Он приближается, и я чувствую исходящий от него жар, физически ощутимый, словно внутри него горит огонь. Это потому, что он дракон?

— Сегодня ко мне приходил мой отец, — говорю быстро, пытаясь выиграть время. — Хотел, чтобы я выведала у вас информацию о финансовых операциях.

Я ожидала, что это его остановит, шокирует, заставит отступить. Расширит пропасть между нами, в конце концов, но Тарос только хмыкает, приближаясь.

— Я знаю, — говорит он небрежно. — Знал с самого начала. Почему ты думаешь, я согласился на этот брак? — его глаза сужаются. — Но сейчас меня гораздо больше интересует, когда объявятся дружки твоего бывшего.

Я замираю. О каком бывшем он говорит? У Элианы был кто-то до него? Господи, в кого я попала? Эта новость всё только усложняет.

— Я… я не знаю, о чём вы, — говорю честно.

Тарос оказывается совсем рядом, его лицо в нескольких сантиметрах от моего. Я чувствую его дыхание — горячее, с лёгким запахом корицы и кофе.

— Не играй со мной, Элиана, — его голос становится глубже, в нём слышится рычание. — Ты знаешь, зачем я женился на тебе. Знаешь, чего жду. И это точно не твоё тело, которое ты так старательно прячешь от меня.

Он протягивает руку и касается моей щеки — жест неожиданно нежный для существа, которое только что практически угрожало мне. И вместе с этим прикосновением я чувствую странное тепло, разливающееся по коже. Не страх и не отвращение, а… желание?

Нет. Это невозможно. Я не могу хотеть его. Я его даже не знаю.

Он чудовище, дракон и шантажист. Но моё тело предательски реагирует на его прикосновение — сердце бьётся быстрее, дыхание становится прерывистым.

Отступаю, ударяясь спиной о стену. Бежать некуда.

— Что вы со мной делаете? — шепчу я, ненавидя дрожь в своём голосе.

— Ничего, что ты сама не хочешь, — его улыбка становится шире. — Интересно, не правда ли? Как твоё тело реагирует на моё присутствие, даже когда разум сопротивляется?

— Это магия, — обвиняю я. — Вы заколдовали меня.

Он смеётся, и этот смех отдаётся во мне странной вибрацией.

— Я не могу заставить тебя желать меня. Только… усилить то, что уже есть.

— Ничего нет! — я почти кричу, пытаясь убедить в этом не столько его, сколько себя. — Я не хочу!

Но когда эти слова срываются с моих губ, даже я чувствую ложь. И Тарос, кажется, тоже, потому что его глаза вспыхивают ещё ярче.

— Ложь, — он произносит это слово почти ласково. — Твои губы лгут, но тело… — Тарос наклоняется ближе, вдыхая воздух рядом с моей шеей, — … говорит правду.

Закрываю глаза, пытаясь собраться с мыслями. Это какое-то безумие. Я не могу желать его и поддаваться странному притяжению. И всё же… часть меня хочет узнать, каково это — быть с драконом.

Я смотрю на его лицо — красивое, нечеловеческое, пугающее и притягательное одновременно. И я ненавижу себя за то, что несмотря на всё это безумие, несмотря на страх и шок, часть меня всё ещё отзывается на него.

— Я ненавижу вас, — говорю тихо. — Ненавижу за то, что вы делаете со мной, что используете магию, чтобы заставить меня… чувствовать так.

— Я не использую магию, Элиана. — Его рука