— Да так… — Баронесса покосилась в мою сторону. — Странно она себя сегодня вела, будто дух злой вселился. Вопросы чудные задавала. Словно и не Абигаль вовсе. Не помнила, куда и зачем едет, меня не узнала, льесу Марену, Вальтера…

— Кончать надо твоего Вальтера! — мрачно заявил убийца. — Старый служака может на след выйти.

— Не беспокойся, — баронесса остановила его мимолетным прикосновением, — я его тоже напоила. Спит. И солдаты спят, никто нашей невестушке не поможет.

— А льеса?

— Она носа из своей комнаты до утра не высунет.

— Тогда начнем, что зря лясы точить? Девку, пожалуй, с собой не возьму, развлекусь по-быстрому и отправлю прямиком к Создателю. Если стыдливая, — он усмехнулся, — отвернись. А, хочешь, присоединяйся. Я мужик крепкий и тебе удовольствие доставлю. Уж всяко лучше Вальтера. Будто не знаю, что ты по нему сохнешь!

Убийца попытался ее приобнять, но заработал звонкую пощечину.

— Знай свое место и делай свое дело! — прошипела баронесса.

— Дело-то у нас общее, как бы ты ни хорохорилась, — покачала головой мужчина. Он стоял ко мне боком, возился с завязками штанов. — И пропасть между нами не так велика, еще неизвестно, у кого род древнее.

— Третий сын! — брезгливо обронила баронесса. — Если бы не сводная сестра, давно сгинул бы в пьяной драке.

Она нарочито отошла к окну, повернулась спиной к нам с Присси. Мол, ничего не вижу, ничего не знаю.

— Даже не верится, что ты побывала замужем! — прокомментировал ее поведение мужчина. Штаны его опали на пол, но длинная рубашка, к счастью, скрывала пикантные подробности. — Или барон тебя девой оставил? Детишек-то у вас нет.

— Заткнись и займись служанкой! — огрызнулась баронесса.

Замечание ее явно задело.

— Что тут у нас? — Мужчина склонился над Присси. — Да хватит дрожать, будто в первый раз!

Воспользовавшись тем, что оба преступника опустили меня из виду, сползла с кровати. Могла бы кинуться вон из комнаты, но Присси… Не все такие гадины, как баронесса.

Чем бы его огреть?

Взгляд заметался по комнате и остановился на кувшине. Стараясь ступать неслышно, схватила его и разбила о голову насильника.

— Это так ты ее усыпила! — фальцетом взвыл мужчина.

Однако крепкий, не упал.

Сверкнуло лезвие ножа.

Сглотнув, попятилась. Убийца двинулся следом, однако ударить не успел: помешал истошный визг баронессы: «Вампиры!»

Глава 4

Позабыв обо мне и Присси, мужчина быстро подтянул штаны, занял боевую стойку. В каждой руке по длинному кинжалу — он планировал дорого продать свою жизнь. Баронесса, наоборот, драться не собиралась, проявила себя на редкость трусливо для особы, которая планировала хладнокровное убийство.

— В сторону!

Пулей пролетев мимо плачущей Присси, она ловко утрамбовала себя под кровать и притихла.

Ну а я осталась стоять, потому что прятаться больше негде, да и поздно.

Сердце билось где-то в горле, волосы на теле встали дыбом, когда темный силуэт в проеме окна полностью загородил лунный свет.

Вот тебе и летучая мышь! Врал Стокер, вампир вполне себе человек, только очень ловкий.

— Прочь, отродье ночи! — гаркнул наемник.

Временно засунув один из кинжалов за пояс, он попытался ослепить противника масляной лампой. Увы, вампир уже спрыгнул с подоконника, смазанной тенью пронесся вдоль ширмы. Мама, как быстро!

За ним еще и еще… Лампа выхватывала из мрака спортивные фигуры в облегающих темных одеждах. Вампиры напоминали ассасинов из компьютерных игр, разве только лиц не прятали. И тоже вооружены, хотя, казалось бы, зачем им оружие при наличии острых зубов.

Привалившись к стене, судорожно, хрипло дышала. Страх парализовал, я не могла пошевелиться.

Вот еще одна тень. Еще и еще! От исходившего от вампиров холода кожа покрылась мурашками.

Меня убьют, меня сейчас убьют, я даже пикнуть не успею! То-то советник порадуется!

— Помогите! — вырвалось из груди слабое бульканье. — Льес Борн!

Глупо, но в состоянии шока мы часто ведем себя неразумно.

Меня никто не услышал — это минус. Плюс заключался в том, что вампиров я не заинтересовала. Ни один не оглянулся на крик, все столпились вокруг наемника. Нападать не нападали, но постепенно сжимали кольцо. Убийца ожесточенно орудовал кинжалами, только клинки раз за разом пронзали темноту. Со стороны казалось, вампиры потешаются над ним, нарочито подставляют то грудь, то спину и в самый последний момент ловко уходят с линии удара. Какие же они гибкие! А еще пластичные как ртуть.

Однако хватит пялиться на свою погибель, нужно добыть лампу. Вон она, валяется между кроватью и ширмой — наемник ее бросил. Если лампу разобьют, мне точно конец. Нам всем конец, потому как вампиры прекрасно видят в темноте.

Стоп! Мысль раскаленной иглой пронзила мозг. Тут все деревянное, а лампа не электрическая, из нее горячее масло вытекает!

Пожирая глазами расползающееся по полу пятно, беззвучно молилась: «Пожалуйста, ну пожалуйста, пусть кто-нибудь заметит!» И не подобраться к ней…

— Лампа! — наконец в отчаянье крикнула я, в красках представив, как мы тут заживо сгорим.

Один из вампиров лениво повернулся ко мне, заставив пережить пару непередаваемых мгновений (вся жизнь перед глазами пронеслась!), и поднял злополучную лампу.

Ох, лучше бы я промолчала!

Присси была того же мнения, потому как перестала мычать и пронзила меня укоризненным взглядом: «Что вы натворили, госпожа?!»

Я-то думала, вампир выкинет лампу в окно, а он направился с ней к нам. Остановился у ног несчастной Присси, шумно втянул воздух носом… Бедняжка не дышала, я тоже. Вот он склонился над служанкой… Отвернуться бы, но я продолжала смотреть, я даже зажмуриться не могла!

Лампа глухо стукнула о пол, и вампир вернулся к своим.

Не сговариваясь, мы с Присси одновременно выдохнули.

Тело как желе. И спина вся потная.

Увлеченная эпопеей с лампой, на время упустила из вида наемника. Дела его складывались из рук вон плохо: вампиры вплотную приблизились к жертве. И по-прежнему ловко уклонялись от ударов.

— Ты действительно думаешь, что способен убить кого-то из нас иголкой? — высокомерно рассмеялся один из вампиров.

Он отличался от прочих тем, что облачился в аналог современных брюк и белую рубашку с кружевным жабо. Не иначе, в состоянии стресса прицепилась к ней. Мол, что за дурость, белый — самый маркий цвет, кровь не отстираешь. Про кружево вообще молчу.

— Мой клинок заговоренный, — процедил наемник.

Он старательно маскировал страх,