Набрала в грудь побольше воздуху.

— Хорошо, я прошу за нее прощения. На колени встать?

Я ведь встану: жалко дуреху.

— Не нужно, — покачал головой Элеф и вернулся на место. — Десяток ударов палками по пяткам приведут ее в чувство. Слуг надо воспитывать, напоминать, что они не ровня нам с вами.

Затаила дыхание, но вампир предпочел не раскрывать своего происхождения. Спросить? И Вратии, и о собственной родословной, о королеве, советнике… Настоящий допрос намечается! Представила в красках, как пулеметной очередью засыпаю Элефа вопросами, и поняла: до места назначения не доеду, стану питательным завтраком.

И все же одну вещь спросить рискнула:

— Какую сделку заключила баронесса?

Это-то я имею право знать, Абигаль бы точно спросила.

— Если Лорд сочтет нужным, расскажет. На вашем месте я бы лучше задался вопросом, почему Гертруда поручила убить вас не обычному наемнику, а Охотнику. Я узнаю ему подобных по запаху: от них несет кровью, серой и травами.

— Травами? — эхом повторила я. — Почему?

— Если бы мы знали ответ, Абигаль, если бы знали!.. — качая головой, протянул Элеф и спохватился: — Вам не холодно? Люди обладают более слабым здоровьем, чем вампиры, ненароком заболеете. Хотите, я отдам вам мой плащ?

— Черный с алой подкладкой? — нервно хихикнула я.

Оказывается, в состоянии стресса я жутко болтлива.

— Темно-синий, подбитый мехом куницы. Вот этот.

Он похлопал рукой по спинке сиденья. На нем действительно что-то лежало, а я и не заметила…

— В тепле вы быстрее заснете.

Он шутит?! Заснуть рядом с ним?

— Благодарю, но я откажусь.

— Вы не станете вампиром, если возьмете что-то из моих рук. Считайте благодарностью за проявленное милосердие.

Против воли он укутал меня плащом. Мог ведь просто дать, но нет, Элефу доставляли удовольствие прикосновения, то, как я пытаюсь их избежать, мой страх, мурашки по коже.

— Пока я рядом, вы в безопасности.

— Еще одно крайне сомнительное утверждение. Где вы пропадали? Кем-то позавтракали? Вроде, для вас ночь — это, наоборот, день.

— Ох уж эти сказки! — Судя по тону, Элеф возвел очи горе. — Мы не боимся солнечного света.

— Зато серебро работает, я собственными глазами видела, — покосилась на его плечо.

Хм, новая рубашка. А сверху — сюртук. Где только успел принарядиться!

Элеф перехватил мой взгляд:

— Неприлично являться к Лорду в неряшливом виде.

— Это к тому, который собирался распять Антонеллу на алтаре?

Я устала, перенервничала, поэтому не следила за эмоциями. Сам виноват, светской беседы похитителям не полагается.

— Полагаю, вам лучше поспать, — Элеф ушел от ответа на неудобный вопрос.

Зато Присси перепугалась еще больше. Забилась в дальний угол и шепчет молитвы.

Как глаза-то слипаются! Ну ладно, раз инстинкт самосохранения у меня все равно отключен, рискну.

— Только не вздумайте ко мне прикасаться! — устроившись на импровизированном ложе, погрозила пальцем Элефу.

— Не беспокойтесь, вашей чести ничего не угрожает, — высокопарно пообещал он.

Помедлил и с улыбкой добавил:

— У меня с собой достаточно крови, кормилец мне тоже не требуется.

***

— Проснитесь! Просыпайтесь же, госпожа!

Кто-то настойчиво тряс меня за плечо, заставляя вернуться в новую постылую реальность. А мне такой сон снился! В нем я снова сидела на офисной кухне с Оленькой и Надеждой Петровной, со смехом обсуждала мои приключения. Старшая коллега, разумеется, хваталась за сердце, журила: «Ну нельзя быть такой легковерной!», младшая с восхищением и завистью тянула: «Не ожидала от тебя, Потапова!»

— Нас собираются убивать? — спросила, не открывая глаз, и перевернулась на другой бок. — Если нет, пошли все к черту!

— Нет, госпожа. Просто мы приехали, и Лорд…

— Лорда тоже к черту! — бескомпромиссно заявила я.

Увы, встать мне же пришлось, даже подскочить — прикосновение острых клыков к коже подействовало как ушат ледяной воды.

— На глазах у всех, Элеф… Это слишком интимно! — с ироничным укором прокомментировал приглушенный незнакомый голос. — Или ты собрался на ней жениться и оповещаешь нас об этом?

За вопросом последовал взрыв хохота.

Элеф шумно втянул носом воздух, мысленно досчитал до пяти и только потом ответил:

— Мой брак не в твоих интересах, Азней.

— И не в интересах Лорда, — парировал пока невидимый Азней, но шутить прекратил.

Украдкой зевнув, окончательно проснулась и вопросительно уставилась на Присси. Элефа демонстративно игнорировала — не из мести, из страха. Мало ли, какие эмоции прочту на его лице? Побуду пока страусом, зарывшим голову в песок.

— Госпожа… госпожа не может выйти в таком виде, — служанка взяла общение на себя. — Тем более к Лорду.

— Боюсь, ей придется, — вздохнул Элеф.

— Она незамужняя девица, принцесса крови! — настаивала Присси, а у самой руки от страха дрожали и лицо побелело.

Да не стоит пресловутая честь таких жертв, дойду как-нибудь в ночной рубашке. Она плотная и длинная, эротизма ни на грош. Не набросятся же на меня изголодавшиеся по ласкам вампиры, право слово! Тот же Элеф всю дорогу паинькой просидел.

— Госпожа может закутаться в мой плащ, — положил конец препирательствам мой сопровождающий и распорядился: — Служанку заприте в комнате госпожи и накормите. Я же представлю принцессу Лорду.

Дверца кареты резко распахнулась; на меня пахнуло свежим морозным воздухом. В образовавшемся проеме, широко улыбаясь, стоял брат-близнец Элефа, только на пару лет моложе. Такой же подбородок, серые глаза. Разве только родинки над губой нет, а темные волосы заплетены в косу, небрежно переброшены на грудь. И опять любовь к жабо…. Точно пересмотрели «Дракулу»!

— Рад приветствовать тебя дома, брат!

Азней — узнала его по голосу — поклонился, приложив руку к груди. Сначала думала, он издевается, но Элеф воспринял высокопарное приветствие как должное. Кто же он? Точно не таинственный Лорд, раз собрался меня к нему отвести. Или, как Гарун ар-Рашид, притворяется обычным вампиром, пользуясь невежеством попаданки?

Отраженное стеклами солнце слепило глаза, пришлось заслониться от него рукой, чтобы осмотреться.

Стоп, а где мрачная готика, описанная Овсянниковой? Где колья с факелами-черепами, как с иллюстрации Билибина, где вечный сумрак, смрад, густой туман, вороны?

Стояло погожее зимнее утро. Чистое голубое небо, ничем дурным не пахнет. Вместо заброшенного замка — белоснежная постройка, напоминавшая крымские дворцы, только больше, величественнее, при этом легкая, воздушная. Возвели ее тоже не на краю обрыва, а в живописном месте на берегу озера, хотя горы