его сиденье, коснувшись ноги. Было очень неудобно, и я постаралась побыстрее принять своё положение, жутко смущаясь.

— Ну что мелкие?

Ничуть не обращая внимания на произошедший неловкий момент, поинтересовался Максим. Я обмолвилась накануне, что ещё не говорила о своём плане, за что получила от деда Матвея выговор. Ну, не выговор, конечно, но замечание верное. Не ставить же их перед фактом в день «С»?

— Нормально, — тихо ответила я. — Лиля даже обрадовалась.

— Ну, теперь я спокоен, — ёрничал Максим. — А Серёга?

— Тоже не против, — призналась я. — А ещё… он знает, что наш предстоящий брак вынужденный. Оказывается, он с самого начала это знал, ещё когда из органов опеки приходили.

— И-и.? — протянул Максим.

— Он боялся, что я их брошу, — мне не хотелось откровенничать, но слова сами из меня вылетели.

— Ладно. Быть может, это даже к лучшему — не будет причин спектакль разыгрывать.

На взрослом и пока ещё не семейном совете с Красновыми мы приняли решение изображать нормальные отношения. Собственно, на этом настоял сам дед Матвей.

— Да нет, видимо придётся, — неуверенно возразила я. — Я случайно ляпнула Серёже, что мы женимся по любви.

— Что-о?!

От такого ора я даже уши закрыла и вся сжалась. Максим от такого «признания» резко по тормозам надавил, и я чуть не встретилась лбом с бардачком.

— Ничего «поинтересней» придумать не могла?

— Я же сказала, что случайно! — разозлилась я. Ведь и в самом деле не специально. — Думаешь, мне самой это нравится? Ему итак тяжело. Хочешь, чтобы я ему добавила ещё больше расстройств. «Извини, Серёжа, но я приношу себя в жертву ради вас с Лилей, поэтому будьте мне благодарны всю жизнь!» Хочешь, чтобы я так ему сказала? Всю правду-матку?

— О-о-о! — гортанно произнёс Максим. — Всё. Дальше едем молча, иначе я взорвусь! Мать Тереза — твою мать!

— Не трогай мою маму! — не выдержала я.

— Да что ты к словам придираешься?

— А ты не ругайся бездумно! Мама — это свято!

— Так, всё — замолчи, я сказал, — Максим зло выплюнул последние слова, резко перестраиваясь в соседний ряд.

Он вообще умеет водить машину? Того гляди, в аварию попадём… Мне стало плохо лишь только об одной этой мысли. Я не хотела погибнуть, как мои родители, и поэтому просто отвернулась от него, упёршись подбородком в согнутую руку.

Максим остановился у какого-то дома. Если бы не неказистая вывеска с названием «ЗАГС» над небольшом крыльце, то в жизнь не догадалась бы, что он тут вообще есть. Да мне в принципе всё равно — хоть в сарае.

Путём долгих выяснений и заглядываний по разным кабинетам, мы, наконец, нашли нужный. За столом советского образца сидела женщина средних лет с высокой начёсанной причёской.

— Здравствуйте, — поздоровался Максим и первым зашёл внутрь. Я за ним, также здороваясь. — Нам нужно подать заявление. Это здесь? — на всякий случай уточнил он.

— Здравствуйте. Да это здесь, — женщина открыла ящик стола и достала бланк. — Присаживайтесь и заполняйте.

Максим учтиво предоставил мне первой занять единственный стул для посетителей. Но я рано «обрадовалась», потому что он дал мне свой паспорт, чтобы заполнила и за него. Ладно, не переломлюсь!

— Вам нужно оплатить госпошлину, и… — она посмотрела на настенный календарь, — ваша дата свадьбы будет…

— Среди недели как можно быстрее, — перебил её Максим. — У нас не будет торжественной части, — пояснил он.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Эм-м, это, конечно, ваше дело, — не сильно удивилась она, — но всё равно придётся подождать очередь, если только у вас не особые обстоятельства. Вот ознакомьтесь, — женщина придвинула к «жениху» лист бумаги в файле, — здесь указаны причины для ускоренного заключения брака. Но вы должны подтвердить их документально. Если Ваша невеста беременна, то нужна справка из женской консультации…

— Нет, — сказал, как отрезал, Максим. — У нас есть другой документ. Вот такой Вас устроит?

Я удивлённо оглянулась и заметила, как он достал бумажник. Ну да, эти «документы» всегда помогают.

— Вполне, — женщина убрала купюры в стол. — В таком случае я могу зарегистрировать ваш брак прямо сейчас.

— Даже так?! — наигранно удивился Максим. — Мы признательны Вам, но думаю, что без колец это вряд ли получится.

— О, не беспокойтесь. Сейчас традиции далеко не все соблюдают.

— Но я соблюдаю, — мягко, но твёрдо заметил «жених». — Если мы придём через день, нормально же будет?

Женщина заглянула в журнал на столе и кивнула.

— Да. Во второй половине дня можете приходить.

— Премного благодарен, — учтиво отозвался Максим, ставя свою подпись в заявлении. — До свидания.

— Всего доброго, — тихо попрощалась я, слыша эти же слова в ответ.

На улице крапал дождь. Максим, стоя на крыльце, посмотрел на время и повернулся ко мне.

— Домой вернёшься сама. Я опаздываю.

Просто потрясающе — он оставил меня одну и просто ушёл! А я, между прочим, специально не стала брать зонтик, наивно полагая, что он меня обратно отвезёт. Дура! Ладно, хоть кошелёк не вытащила. Просто в последний момент перед выходом я гадала — какую сумочку взять с собой?

Дождь усилился, не дав мне успеть добежать до остановки. Вот заболею, и накроется медным тазом наша «свадьба»! Но это я так, к слову подумала. Родители здоровьем, слава Богу, не обделили.

Казалось бы, через целую вечность подъехал троллейбус. Несколько маршруток пришлось пропустить: то мест не было даже стоячих, то просто водители проезжали мимо.

Я мокрая и обиженная уселась у окна и протёрла рукой запотевшее стекло. Телефон издал звук присланного сообщения: «Какой у тебя размер?». Я не сразу сообразила, что Максим спрашивал о моём пальце. «17» — цифрами написала я и со злостью бросила телефон в сумочку.

«Традиции он соблюдает!» — фыркнула я про себя. — «Да сдались мне твои кольца!»

В таком невесёлом настроении я вернулась домой. Лиля встретила меня своим отсутствием, хотя я знала, что она никуда не собиралась сегодня из дома.

— Лиль! — позвала я сестру.

Тишина. Оказывается, она полностью погрузилась в мир интернета, лёжа на животе на кровати, и просто меня не слышала. Заглянув в монитор, я с горечью вздохнула — сестрёнка просматривала свадебные платья.

— Зря ты это, — я присела рядом с ней. — Я же говорила — мы просто распишемся.

— Ну, Ле-ен! — заканючила она и, надув губы, замахала ногами в знак протеста.

— И регистрация у нас будет через день, — дополнила я, гладя её по спине.

— Что?! Как это через день? Да ты, да мы, да… Да у тебя же нет даже приличного платья! — живо вскочила Лиля и распахнула дверцы шкафа, повторяя. — Сама посмотри — ни одного приличного!

В этом сестрёнка лукавила,