— Ну, да, конечно — мужская солидарность. Пф-ф.

«Максим? Какой Максим? Ах, точно — высокомерный блондинчик», — я начала вспоминать вчерашний день.

Соревнования. Поединок с Красновым. А что дальше, увы, не помнила. Пустота.

Спустив на пол ватные ноги, встала с кровати. Солнечный лучик искрился на ажурной рамке объёмного панно, а, стало быть, время около одиннадцати дня.

«Уже не утро, однако», — признала я очевидность и, накинув лёгкий халатик, медленно побрела на звук спорящих ребят.

— Что за шум, а драки нет? — широко зевнув, я уселась на табурет и прикрыла ещё не проснувшиеся глаза.

— Представляешь, Серёжа даже макароны самостоятельно сварить не может, — начала жаловаться Лиля, вываливая из кастрюли слипшуюся массу. — Сама посмотри!

— Подумаешь, переварил. Сама-то давно научилась? Никогда, кстати, продукты на место не убираешь, — парировал братец, легонько пощекотав сестрёнку за бок, на что та показала язык и широко улыбнулась.

Я сидела, прислонившись к стене, и смотрела на младших. Вообще-то в нашей семье ссоры не приняты, а если и случались бурчания, то не со злобой. Обычно не проходило и минуты, как все мы вновь смеялись и шутили. Благодаря родителям мы выросли дружными и заботливыми — это не раз замечали те, кто нас знал. Отпив пару глоточков некрепкого кофе, я, наконец, задала интересующий вопрос:

— Что вы там про Максима говорили, я не совсем поняла.

— О, это целая история, — Лиля плюхнулась на табурет напротив меня и, подперев подбородок ладошками, загадочно поиграла большущими глазками. — Тебя Максим вчера домой принёс: на руках, между прочим!

«Вот только не надо на меня вот так смотреть. И что она себе там удумала?» — подумала я, хмурясь от наимилейшей улыбки сестрёнки, но вслух спросила: — С какого это перепугу? — насколько помнила, мы вчера повздорили и подрались.

— Лен, ты вчера упала в обморок. Максим привёз нас домой и принёс тебя, как принцессу!

Я на мгновение попыталась представить себе эту картину: самовлюблённый блондин закидывает моё бесчувственное тело на плечо, а затем сваливает как мешок картошки. Б-рр!

— Леночка, ты такая счастливая — такой классный мужчина несёт тебя на руках, вызывает доктора, покупает лекарства. Я так рада за тебя, наконец, у тебя появился парень! — прямо вижу, как в глазах Лиля представляла себе нашу счастливую парочку в обрамлении сердечка из цветов, что собственно и изобразила пальцами.

— Кх, кх, — кофе явно попал не в то горло от такого краткого и фантастического монолога. — Лиль, что это ещё ты понапридумывала? Никакого парня у меня нет, а такого, как этот блондинчик и за даром не нать.

— Погоди-ка, как это не парень? Я же сама слышала, как доктор назвал вас парочкой, и Максим не возражал?! — тонкие бровки сестрёнки грозно направились к переносице.

Знаю, она так ждала, что у старшей сестры кто-нибудь появится. И вот как бы: высокий, красивый, сильный — что ещё нужно? Ну да, ну да.

— Я тебя не понимаю, Лен.

— А тебе и не надо ничего понимать. Хватит уже шипирить меня со всеми подряд, анимешница несчастная, — огрызнулась я.

И то правда! Действительно, Лиля, как только увидит меня в обществе любого молодого человека, так сразу чуть ли не под венец ведёт. В конце концов — надоедает. А вот в благородство Краснова сама я не верила. Ну, не может этот парень просто так помочь. Сколько себя помнила — так это вечные гадости с его стороны.

— Лиль, а что за доктор? — его я совершенно не помнила.

— А-а, это из скорой. Максим вызвал к тебе, потому, что ты долго в отключке была. Он сказал, что у тебя сильнейший стресс, медсестра сделала тебе укол, и доктор сказал, что ты до утра проспишь. А когда узнал, что ты на соревнованиях участвовала, вообще диву дался. В общем, сказал тебе побольше отдыхать и где-нибудь развеяться, сменить обстановку хотя бы на время.

— Понятно.

Я нехотя проглотила пару ложек макарон с овощами. Аппетит совершенно ушёл, а всё из-за этого Краснова — чтоб ему икалось. Я взяла нож, дабы нарезать сыр, и, не удержав, уронила.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— О, к нам мужчина придёт, — шутливо пропела Лиля, поднимая острый столовый прибор и ополаскивая. А спустя непродолжительное время в домофон позвонили.

Я не успела повернуться, как сестрёнка вихрем пронеслась в коридор, откуда радостно выкрикнула:

— Я же говорила: упавший нож — к мужику! Лен, тебя там какой-то дядька просит!

Я вздрогнула и подумала, что это вновь из опеки. А ведь я так и не подыскала себе подходящую «кандидатуру». Ладошки немедленно вспотели, и, вытерев их о бёдра, неуверенно взяла белую трубку.

— Кто? — настороженно и в тоже время испуганно спросила я.

— Здравствуйте, это водитель Матвея Петровича Краснова. Он прислал меня за Вами, что бы отвезти к нему на встречу, — хрипловатый голос чётко выполнял поручение.

— Простите, — я скривилась от фамилии Краснов, но услышав имя любимого деда немного потеплела и недоуменно продолжила: — Но у меня нет дел с Матвеем Петровичем.

— Он знал, что Вы так ответите, поэтому, просил передать, что дело касается Ваших родителей, — голос мужчины звучал убедительно, а тот факт, что в отличие от своего сына, Матвей Петрович всегда тепло относился к нашей семье, заставило поинтересоваться.

— Что? Что Вы об этом знаете?

— Мне ничего неизвестно. Всё узнаете при личной встрече. Мне лишь приказали доставить Вас. Машина у подъезда.

— Х-хорошо, я сейчас спущусь.

Я всегда тепло относилась к Матвею Петровичу, он был мне вместо деда, впрочем, при встрече я его так и звала. Когда бизнес отца пошёл в гору, наша семья переехала, но мы частенько приезжали к «своему деду», правда потом всё реже, а в последнее годы созванивались лишь по праздникам.

Ещё когда мы жили рядом, я любила с ним разговаривать, ведь своих дедушек и бабушек у нас не было, а Матвей Петрович всегда рассказывал что-нибудь интересное и смешное. Вот только внук не в него пошёл.

Быстро приведя себя в порядок и расчесав длинные волосы, я не стала заплетаться, лишь убрала отрастающую чёлку в сторону и закрепила заколкой. Надев тёмное платье миди с кружевной вставкой, вышла из квартиры и села в машину. А спустя чуть больше получаса подтянутый молодой человек проводил меня к кабинету Матвея Петровича.

— Леночка, девочка моя, — мужчина распахнул тёплые объятия. — Прости старика, не знал. Прими мои соболезнования.

— Здравствуйте, дедушка Матвей, — я тепло обняла его и прослезилась от памяти о родителях и от того, что встретилась с ним.

— Как ты, как младшие?

— Спасибо, держимся.