— Скреплю потихоньку. Присаживайся, у меня к тебе разговор есть.

Я послушно села, совершенно не предполагая, о чём речь.

— Не буду тянуть кота за хвост, — Матвей Петрович перешёл сразу к делу. — Мне стало известно, что у тебя новые проблемы возникли. С органами опеки. Верно?

— Да, но откуда…

— Послушай меня внимательно, девочка, и не перебивай. Я изучил финансовое состояние фирмы твоего отца и не только. Контракт, который он заключил весьма серьёзный и требует постоянного контроля. У тебя нет ни знаний, ни опыта, а управляющий, согласно этого контракта, не имеет полномочий решать глобальные вопросы. Фирме необходима твёрдая рука хозяина, причём срочно. Это по поводу фирмы. Теперь по поводу органов опеки. Что они тебе сказали?

— Что Серёжу и Лилю заберут в детский дом, — у меня непроизвольно накатили слёзы на глаза, но я сумела их сдержать. — Я не могу оформить опекунство самостоятельно, если только не выйду замуж.

— У тебя есть кто-то на примете? — я обречённо покачала головой, а Матвей Петрович, покрутив роскошные усы, сложил руки в замок. — Так я и думал. Вот моё предложение: мы помогаем тебе с фирмой, а ты в свою очередь выходишь замуж за моего внука.

— Что?! — я и Максим крикнули в унисон.

Я обернулась. В дальнем углу с диванчика подскочил, сидящий всё время незаметно, внук Матвея Петровича.

— Да никогда я не выйду за него!

— Дед, белены объелся?

Наперебой возмущались мы, испепеляя друг друга отнюдь не дружественными взглядами.

— Молчать! — Матвей Петрович с силой стукнул по столу, аж папки подлетели. — Угомонились оба и сели на место!

Я плюхнулась на стул, демонстративно отвернувшись и закинув ногу на ногу. Максим ещё некоторое время стоял, сверля взглядом деда, но того этим не проймёшь — своя порода. Громко фыркнув, боковым зрением заметила, что Краснов младший всё же сел, скрестив руки на груди и придавая себе пофигистично-недовольный вид.

— Вот так-то лучше, — уже спокойно продолжил Матвей Петрович, переводя не менее убийственный взгляд с внука на более миролюбивый ко мне. — Ты ведь не глупая девочка, подумай о младших. Сама фирму не удержишь. Повторяю — нужна опытная рука. Максим в этом году оканчивает университет и несколько лет работает по специальности у меня. Так что опыт у него есть, да и деловая хватка не хилая. Эта папка останется у меня.

Я только сейчас обратила внимание на документы, которые должна была подписать для управляющего.

— Откуда это у Вас? — удивилась я.

— Не важно, отмахнулся мужчина. — Время дорого, так что думай до вечера. Вот моя визитка. А теперь иди, водитель отвезёт тебя.

Совершенно ошарашенная я покинула кабинет. Придя домой, не застала брата и сестру дома — по всей видимости, они отправились кататься на велосипедах с друзьями.

Остаток дня я провела взаперти в своей комнате — одной думалось легче. В голове вновь прокручивались слова Матвея Петровича. Как ни возмущалось сознание, но разум говорил, что предложение нужно принять. Сейчас самое главное — защитить Серёжу и Лилю. О себе же я не думала.

«Ладно, поставят в паспорте отметку о фиктивном замужестве, а дальше мы заживём втроём».

Набравшись мужества, я набрала номер телефона:

— Я согласна.

Глава 5. Признание

Свадьба. Да какая свадьба могла быть сейчас, когда только недавно родителей похоронили? Фарс — ничего больше.

— Матвей Петрович, — я сидела в гостиной у старшего Краснова на даче.

По телефону такие дела не решаются, поэтому приехала лично.

— Я хочу сразу сказать, чтобы не было недопонимания.

— Я слушаю, — дед Матвей придвинул мне чашку чая.

«Как бы так сказать, чтобы он понял?» — думала я, бессмысленно крутя ручку чашки по кругу, но он и сам понял.

— Ты не хочешь торжественную церемонию?

Ответом послужил мой кивок. Сейчас никто траур не соблюдает, как в былые времена, но я просто не могу так! Мне сам этот брак как кость в горле, а устраивать из всего этого шоу мне совесть не позволит. Да и как можно устраивать хоть какое-нибудь праздничное мероприятие (а свадьба — это всё-таки светлый и радостный день, но увы не для меня), когда ещё слёзы не высохли.

— Понимаю, — понял он меня и без слов. — Если бы не Серёжа с Лилей, ты ни за что не согласилась бы.

Конечно.

Признаться, даже понятия не имела, как сообщить эту «новость» младшим. Лиля точно будет в шоке. Но не от факта предстоящей свадьбы, а от того, что её, собственно, и не не будет.

— Я думаю, что простой росписи в ЗАГСе будет достаточно, — высказалась я. — И никаких застолий.

— Ну, чай-то в кругу семьи мы можем попить? — дед Матвей попытался хотя бы немного повернуть моё настроение на позитивный настрой.

— О чём Вы говорите? — нервно усмехнулась я и невольно заметила, что перешла на официальную манеру общения, хотя мы вновь с ним сблизились, как в детстве. Всё волнение — чтоб его! — Конечно, посидим.

— Всё будет хорошо, — заверил меня дед Матвей. — Не переживай.

Ещё некоторое время я пробыла у него в гостях. Мы разговаривали о многом, в основном о младших. И это была самая благоприятная тема для меня. Я была бесконечно благодарна деду Матвею, что он осторожно обходил тему о моих родителях.

Но время пролетело слишком быстро, и мне нужно было собираться домой. Дед проводил меня к автобусу, извиняясь, что не может отвезти в город. Да мне это и не нужно было — в общественном транспорте я хоть могла побыть наедине с самой собой. Дома это не получалось — Серёжа и Лиля постоянно отвлекали по мелочёвкам, а ложась в постель, я просто вырубалась.

Вернувшись домой, приготовила еду и, накрыв на стол, пригласила младших. Я смотрела на них и всё никак не могла начать разговор, но пересилив себя, всё же произнесла:

— У меня есть новость, но не знаю, как вы её воспримете.

Голос дрогнул, а в руках возникла нервная дрожь. И чтобы не выдать себя, я крепко сжала пальцы в замок. Серёжа никак не отреагировал — он быстро уплетал еду за обе щёки и возился с телефоном. А вот Лиля, наоборот, — заинтересовалась. Я несколько раз вздохнула для храбрости.

— В общем, я выхожу замуж.

Серёжа пару раз провёл пальцем по экрану телефона и, наконец, посмотрел на меня:

— Чего?

Лиля же вообще не произнесла ни слова — только сидела с открытым ртом. Шокировала их — не то слово, но и сама в нём же пребывала, будто и не я