что сестрёнка скрывала за улыбкой сильное волнение и то и дело бросала на меня виноватые взгляды. Глупышка, ну разве я стану сердиться за то, что она без разрешения взяла мамины серёжки? Разумеется, я их сразу заметила на ней. Маленькие и аккуратные, они были нашей мечтой, но мама не давала нам их носить, даже когда папа подарил ей на юбилей другие. Эти серёжки лежали в маленькой коробочке у неё на столике, и словно запретный плод манили к себе каждый раз, когда заглядывали мимоходом в родительскую комнату через приоткрытую дверь.

— А ты принарядилась, — подметила я, поправляя складки на пышной юбке красивого платья.

— Конечно, у меня сегодня праздник — сестра замуж вышла, — похвасталась Лиля и покружилась.

— Леночка, — дед Матвей распахнул объятия. — Иди ко мне скорее. Дай-ка я тебя расцелую.

— Здравствуй деда, — обняла я его в ответ и тоже поцеловала.

— Красавица моя. Совсем, как мама, — тихо подметил он, вздохнув, но тут же перевёл тему, позвав к себе внука.

Максим нехотя подошёл и присоединился к нам. Думаю, ему было также неловко, как и мне, по крайней мере, выражение его лица было далеко от радостного. Серёжа сделал несколько снимков на фотоаппарат, потом сфотографировал только нас с Максимом, потом с Лилей, с собой и в завершение общее фото.

— Ну, — когда мы все, наконец, расселись, дед Матвей встал и открыл бутылку с шампанским. — Леночка, хоть ты и просила, что бы всё было скромно, всё же позволь поздравить вас с Максимом с днём вашей свадьбы. Я не умею говорить красивые вещи, уж простите меня, однако, позволю заметить, что это важное событие в вашей жизни. И пусть сейчас не те обстоятельства, когда можно было бы отметить его с размахом, но всё же…

Дед Матвей обвёл взглядом всех нас, призывая подняться. Серёжа с Лилей первыми загремели стульями и подняли бокалы с соком. Они намеренно сели рядом с дедом, чтобы оставить нам с Максимом место вместе.

«Ну, зачем же, дедушка?» — мысленно вопросила я, кисло улыбаясь лишь краешком рта.

— С днём свадьбы! — ещё раз повторил он, и мы все звонко чокнулись бокалами.

Максим быстро высушил один и, обновив, выпил и второй.

— Горько!

Это негромко сказанное восклицание навело на меня страх. Это мне горько!

— Не будем нарушать традиции, — сказал Максим на ухо и, как и в ЗАГСе, привлёкая меня к себе, продолжительно поцеловал.

Это было мучением. Он намеренно долго не отпускал меня. Я быстро сообразила и как могла сильно сжимала губы, но он ущипнул меня, заставляя тем самым приоткрыть рот, чем и воспользовался.

Мне было неприятно целоваться с ним, стыдно перед Серёжей, Лилей и дедом Матвеем, а ещё я очень боялась глубокого поцелуя. Но, к счастью, этого не произошло. Я только смотрела на нахальные глаза напротив и жаждала укусить Максима.

К моему счастью подобных возглашений больше не было, и ужин прошёл довольно спокойно. Я хоть и была голодна, однако этот повторный поцелуй Максима окончательно перебил весь аппетит. Поковырявшись в своей тарелке, я даже не притронулась к торту, который мы с Лилей выбрали. А ведь какой он был красивый!

К ночи заметно похолодало, но мы продолжали сидеть за столом, надев кто кофты, а кто и курточки. Вокруг лампы над столом кружились ночные бабочки и другие различные мелкие насекомые, комары нас не беспокоили, отогнанные расставленными по периметру специальными спиралями.

Мы беседовали. Дед в основном хвалил свой огород, рассказывал, что у него и где посажено, какой урожай обычно снимает. Я просто диву давалась: когда он всё успевает — и на работе, и в огороде?

Но бесконечно сидеть невозможно. Серёжа замучился зевать, да и Лиля засыпала, поэтому решили закончить наши посиделки и пойти отдыхать. Младшим дед выделил чердак. Я заглянула на него. Ого, там и я с удовольствием поспала — большое пустое пространство с низким потолком, где и в полный рост особо не встанешь, но заманчиво. Серёжа затащил туда старые ватные одеяла вместо матрацев и застелил постель себе и сестре. Лиля тут же обняла подушку и засопела. Серёжа накрыл её одеялом и только после этого лёг на своё место, пожелав всем спокойной ночи.

Пока дед Матвей и Максим носили еду в дом, я быстро перемыла посуду и разложила её на полотенцах на столе. Право принять первой душ любезно предоставили мне. Ванная комната находилась на первом этаже вместе с туалетом. Её удобство и красоту я оценила ещё в предыдущий приезд. На вешалке висел приготовленный для меня дедом халат его покойной жены. Василиса Васильевна была доброй женщиной, но часто я её не видела — она была прикована к инвалидному креслу и в основном находилась в доме.

— Деда, — позвала я, заметив, что он копошился на веранде. — А где я буду спать?

— А? — обернулся он и улыбнулся. — Так наверху в комнате всё приготовлено. Иди, ложись.

— Ага, спасибо, — поблагодарила я. — Спокойной ночи.

— Спокойной ночи.

Глава 9. Первая брачная ночь

Поднявшись по узкой лестнице, я заглянула в приоткрытую дверь, разумно предполагая, что во второй будут спать мужчины. Приставленная к стене широкая кровать была застелена свежим бельём, на подоконнике за цветной занавеской горела ночная лампа, создавая мягкий приятный свет.

Я огляделась: обоев не было, стены, как и во всём доме, были из деревянного бруса, немного обелённого и совсем не давящего, в углу стоял узкий платяной шкаф, а у противоположной кровати стене был поставлен небольшой комод и стул, на который и повесила свои вещи. Пора бы спать лечь, да вот только я сообразила, что мне совершенно нечего надеть — кто бы мог подумать, что мы тут с ночёвкой останемся. Даже ничего с собой не взяла. Но… я девушка не скромная, и потому открыла шкаф, в надежде найти хотя бы какую-нибудь футболку деда — думаю, он мне простит такое поведение.

— Ты чего это по чужим шкафам лазаешь?

От неожиданности я вздрогнула и обернулась. В дверях, обёрнутый в одно лишь полотенце стоял Максим. С мокрых волос кое-где стекали тонкие струйки воды, создавая интимное настроение. Вот только мне этого не нужно.

— Я… — от неожиданности я растерлась. — Я искала себе одежду на ночь. Прости, я думала это комната деда. Я не знала, что зашла в твою. Прости, сейчас уйду.

Было крайне неловко. Мало того, что я ошиблась комнатой, так ещё и была в прямом смысле голой рядом с мужчиной, если не считать банного