Они самые большие. В них работают больше двух сотен мастеров, и они тоже в вашем распоряжении.

— Отлично! Тогда давайте зайдём и осмотрим их внимательнее, — предложил я и первым двинулся к лаборатории растительных препаратов.

Мы зашли в просторное, хорошо освещённое здание с большими окнами. В нос ударил густой аромат свежих и сушенных трав, цветов, коры и смол. Мне сразу здесь понравилось. Я с удовольствием втянул носом, распознав каждый эфир: шалфей, мята, ромашка, кора дуба, листья брусники и много другое. В том числе много манаросов, с которыми я уже сталкивался в аномалиях тверской и новгородской области.

По обе стороны длинного помещения у стен высились полки, стеллажи и шкафы, уставленные банками и коробами с ингредиентами. Напротив них располагались длинные деревянные столы, на которых стояли ступки, различная лабораторная посуда и приборы, сушильные решетки, весы и прочие инструменты.

Недалеко от входа стоял письменный стол, из-за которого встал пожилой мужчина с редкими волосами и умными глазами, сверкающими за очками с толстыми линзами.

— Добрый день, Аркадий Зосимович, — поздоровался он. Голос его был спокойный и почтительный. — Вы к нам по делу?

— Здравствуйте, Еремей Петрович. Без дела я к вам не прихожу, — улыбнулся он. — Знакомьтесь, это Дмитрий…

— С Димой мы хорошо знакомы, — прервал его мастер и, доброжелательно улыбнувшись, протянул ему руку.

— Еремей Петрович, вы до сих пор в строю? Не ожидал вас здесь увидеть, — Дима крепко пожал руку старику.

— Кто ж меня заменит? Все боятся такой ответственности, вот и приходится работать, — скромно улыбнулся он.

— Хорошо, что вы знакомы, — снова взял слово Аркадий Зосимович и, указав на меня, повысил голос. — Позвольте вам представить нового Личного аптекаря императора — Александр Дмитриевич Филатов.

Старик опешил. Оглядев меня с ног до головы, он перевёл вопросительный взгляд на Диму.

— Так и есть, Еремей Петрович, — усмехнулся Дима и, с гордостью взглянув на меня, положил руку мне на плечо. — Титул теперь принадлежит моему сыну.

— Вот-те на, — старик всплеснул руками. — Ребёнок же совсем.

— Не ребенок, а умный и талантливый студент-аптекарь Александр Филатов, — поправил его Аркадий Зосимович. — Именно ему и роду Филатовых переходит ваша лаборатория. Сразу скажу — это всего лишь на время.

— Слышал я уже, что встаём на военные рельсы. Ну ладно, раз вы так решили, — пожал старик плечами. — Со своей стороны сделаю всё что могу.

Мастер провёл нас по своей лаборатории, показал, что и где находится и представил своим подчинённым, которые были очень удивлены нашему появлению. Многие из них знали Диму и были рады его увидеть. Кое-кто узнал меня, ведь турнир в течение почти трех недель транслировали по телевизору.

Чуть позже, когда мы обошли всё помещение, Аркадий Зосимович собрал мастеров и объявил им о решении руководства, в котором указано, что вся лаборатория вместе с работниками переходят в наше распоряжение. Кое-кто из мастеров начал шушукаться, но открыто никто не посмел возразить.

Мы договорились с Еремеем Петровичем, что я пересмотрю рецепты, выделю те препараты, которые нужно в первую очередь изготовить, и приду сюда завтра. После мы попрощались, и я вместе с Димой и Аркадием вышел на улицу.

— Сдал Еремей Петрович, — тяжело вздохнув, сказал Дима. — Когда мы в последний раз виделись, он был ещё довольно крепким и энергичным. Сейчас же совсем одряхлел.

— Когда вас уволили, я был ещё студентом, но слышал, что здешним аптекарям тоже перепало, — пояснил Аркадий Зосимович. — Лекари их с грязью смешали. Даже хотели все фармацевтические лаборатории закрыть, но Еремей Петрович отбился. Он доказал, что на одних артефактах далеко не уедешь. Всё-таки без вакцин, антисептиков и много чего другого не обойтись даже самим лекарям.

— Это точно, — кивнул Дима. — Куда теперь?

— Пойдёмте в лабораторию фармакологии. Оно теперь тоже в вашем распоряжении. Правда, вы там вряд ли увидите знакомые лица. С приходом нового главного мастера всё поменялось, — предупредил Аркадий и повёл нас к длинному белому зданию через дорогу.

За тяжелыми массивными дверями оказалось просторное и хорошо проветриваемое помещение, которое одновременно напоминало алхимическую лабораторию и операционную. Большие окна были закрыты плотной тканью, чтобы солнечный свет не влиял на те процессы, что происходят здесь.

В воздухе витали запахи спирта, трав и различных реагентов.

На столах с каменными столешницами стояли мензурки и колбы с различными жидкостями. Некоторые светились, а также коробки с инструментами и приборы. Над головами висели специальные устройства с голубым светом, которые стерилизовали воздух.

К нам подошёл настороженный мужчина в белом халате, в перчатках с и лупой.

— Добрый день, Василий Егорович, — поздоровался Аркадий. — Знакомьтесь, это Дмитрий Григорьевич Филатов и его сын Александр Дмитриевич.

Мужчина продолжал настороженно смотреть на нас, но руку для рукопожатия протянул.

— Приветствую, господа. С какой целью вы здесь? — голос был зычный и командный. На просто аптекаря не похож. Скорее, военный.

— По распоряжению Его Величества ваша лаборатория временно переходит во владение рода Филатовых, — быстро пояснил Аркадий, будто сам боялся этого Василия Егоровича.

— М-да, — недовольно скривился он. — Ну ладно. Как-нибудь сработаемся.

— Хочу сразу пояснить ситуацию, чтобы потом не было недопонимания, — сухо проговорил я и вышел вперёд. — С сегодняшнего дня эта лаборатория полностью подчиняется моим указаниям. Я буду решать, когда и что делать. Все обязаны беспрекословно выполнять мои распоряжения. Если вас это не устраивает, то советую не тратить ни своё, ни моё время, и покинуть лабораторию. Пока действует наше соглашение с императором и военным министерством, я не потерплю людей, которые намерены совать мне палки в колёса. Я понятно объясняю?

Я с вызовом посмотрел на него, ожидая ответа. Знаю я таких людей. Они не могут подчиняться, только подминать других. Даже Аркадий, который гораздо выше его по должности, чувствует себя перед ним как ученик перед наставником. Но я на такое не согласен. Либо он будет в моей команде — а это означает беспрекословное подчинение, либо пусть валит на все четыре стороны.

Василий Егорович опешил от такой дерзости и замер, не зная, как отреагировать. Он видел перед собой девятнадцатилетнего парня, а не Великого алхимика, но в то же время чувствовал мою внутреннюю силу.

— Хорошо. Я разве что-то против сказал? Я лишь выполняю свою работу, — после минутного замешательства сказал он и опустил взгляд.

— Вот и хорошо. Тогда предлагаю всё показать нашим гостям, — с облегчением выдохнул Аркадий Зосимович.

Нам показали шкафы, набитые различными химикатами, холодильные шкафы с быстро портящимися ингредиентами, герметичные отсеки, в которых хранятся экстракты, эссенции, яды и образцы тканей, добытых во время опытов.

В самом дальнем углу находилась зона опытов на животных.