до полноценного глубокого сна. Может применяться как на союзников для снятия паники и ментальных проблем, так и на спокойных противников для усыпления.

Гариен — танец сосредоточенности. Позволяет на короткое время значительно поднять навыки и умственные способности союзников. Нарушение же такого танца ослабит противника.

Дельфиний — танец ничто. Если душа существа кружится в таком медленном танце — оно засыпает или падает в обморок. Хорошо действует против зверей и слаборазумных тварей.

Таурий — танец тишины. Вызывает временное оглушение и дезориентацию.

Биарий — танец истерики. Введенная в такое состояние душа мечется по своему сосуду, делает практически невозможным нормальное сражение или выполнение обязанностей. Отлично подходит для стычек с массой противника.

Фатум — танец подчинения. Очень простой и действенный, этот танец напоминает марш. Ввести в него душу практически не составляет проблемы, и в нем она податлива и покорна.

Кроме того, есть еще четыре танца, но о них мы поговорим позже. У каждого из написанных есть свой ритм, своя громкость звучания. Показать вам в данный момент это я не могу. Все равно что глухому объяснять красоту музыки, а слепому — пейзаж и цвета. Однако надеюсь, что вы пройдете необходимую процедуру и получите необходимое. Да, Майкл, у тебя вопрос?

— Прошу прощения, а как именно происходит это окукливание, как к нему подойти или получить?

— Хороший вопрос. Но он заслуживает отдельной темы. Разберем его на следующем занятии. На сегодня все. Следующее занятие посвятим изменению себя. А там и до вызова с контролем доберемся.

Попрощавшись, Вейшенг оставил класс. И я понял, что в легком недоумении нахожусь не только я. Зачем давать то, что мы не можем применить?

Глава 17

— Предлагаю не расходиться, а попробовать что-нибудь из прикладной магии призыва, — сказала Дара, стоило двери закрыться за спинами Гуо и княжны с ее свитой.

— Не думаю, что это будет полезно, пока не освоены команды, — предположил Лекс. — Просто создать призванное насекомое даже я могу. Одна схема, самая простая, всегда идет вместе с прядильщиком. Но сколько я ни разбирался в управлении, ничего не вышло. Нет, конечно, самые простые команды он выполняет.

— А кто у тебя? — заинтересованно спросила Лиска. — Ой, простите.

— Так, мне кажется, граф, вы либо должны представить нас вашей собственности и дать ей право голоса или научить наконец подобающе себя вести, — сказала Чикако. — Думаю, наказание в виде еще одной ночи с вами будет весьма уместным. Как и награда в той же форме.

— Все шутите, ваше высочество?

— И не думала, — улыбнулась принцесса эльфов, — у нас есть богатый опыт общения с рабами. И тут нужно провести строгую границу. В первую очередь для себя. Либо они твоя собственность и не имеют право на то, чтобы быть личностью, либо строго наоборот. Учитывая, что у вас три рабы души, не вижу никаких проблем в их полном употреблении, как и владении. Просто определитесь для себя.

— Думаю, для себя я давно решил. Они имеют полное право на свою точку зрения. Собственные чувства, эмоции и…

— И так далее, — перебила меня Силяфирель. — Очень правильная позиция. До сих пор помню, как мой тролль защищал меня до последней капли крови в Серебряном лесу. И все потому, что у него был выбор. Это, впрочем, не помешало использовать его по прямому назначению и не один раз. А если они начнут забываться, всегда можно как следует отхлестать, — улыбнулась эльфийка. — Ну кроме вот этой, — она ткнула пальцем в Эву, — ее, наоборот, надо хлыстом награждать.

— Да с чего вы подумали, — начала было девушка, но по ней и так все было прекрасно видно. Щеки налились румянцем, взгляд стал масленым от одной мысли о наказании. Черт, попробовать, что ли, на досуге? Выпороть как следует и посмотреть на реакцию. Ну или для начала отшлепать по мягким местам. Так, стоп, а то у меня тоже настроение подниматься начинает.

— Давайте не отвлекаться от темы. Согласны ли вы на то, что мои рабыни в вашем присутствии будут выражать свои мысли вслух? — Я попеременно дождался, пока все ученики сказали заветное «да», и с облегчением выдохнул. — Тогда позвольте представить. Это Лисандра, чернокнижница. Эва, о ней вы уже, вероятно, слышали, маг жизни и ученица Гроаса. Трия — как видите, русалка. И Василиса — чистая, как выразился господин Вейшенг.

— Потрясающий набор, — улыбнулась Чикако. — Пожалуй, такого забавного гарема я не встречала со времен коллекционера душ. Правда, тот количеством зачастую компенсировал качество. И еще одно наглядное доказательство пользы работорговли.

— Ну, я бы не стал столь прямо утверждать, что пользы, — пробормотал Вокра, мельком глянув на Эву, — хотя свои безусловные плюсы для рабынь это однозначно несет. Иначе ни одна из них не могла бы получить столь блестящее образование. Променять на это свободу вполне логично.

— Ого, кажется, у нас тут конфликт интересов? — подняла бровь эльфийка.

— Нет, совсем нет, — тут же запротестовал барон, — я лишь высказал небольшие мысли вслух.

— Будем считать, что мне показалось, — кивнула Силяфирель. — Так к чему все это было?

— Лиска, расскажи им.

— Я? Ну, — девушка замялась, — я была ученицей Улсаста Темнеющего и имею кое-какие навыки применения пентаграмм призыва. И навык отречения, конечно. Если у вас есть прядильщики, я могу наглядно продемонстрировать их работу.

— Было бы неплохо, — улыбнулась Дара, — что нужно делать?

— Для начала — есть ли у вас призванные существа? Есть — уже хорошо. Встаньте, пожалуйста, в ряд и отдайте им команду выползти на пол. Прямо перед вами, — спустя секунду на паркете уже стояло четверо тварей. У Лекса оказался муравей, у дварфийки — толстенький жук, а перед Чикако стояла многоножка с длинными усиками.

— Теперь ведите их вперед. На столько, на сколько сможете, — сказала, встав напротив, Лисандра. Она выставила перед собой раскрытую ладонь и стала ждать, а нам ничего не оставалось, кроме как послушно приступить к управлению питомцами.

Проверка интеллекта. База: 5 (3 характеристика, +2 опыт). Бонус: −6 (-3 гений, −2 опыт, −2 любимая магия, +1 магия Души). Бросок: 3. Требование: 3. Провал.

Несколько секунд я вел своего паучка, безнадежно отстающего от быстрой сколопендры Чикако, и вышел вперед муравья и жука. Но затем изображение