были неспокойными – несмотря на то, что мы добились успехов в строительстве, дорога, по которой мы шли, не была ровной. Иногда над нами нависали грозовые тучи, нас захлестывали яростные волны, но «Общество писателей» преодолело все трудности и теперь переживает вторую молодость. Оно по-прежнему незыблемо и решительно, а его перспективы – яркие и блестящие.

Я считаю себя другом «Общества писателей».

Главный редактор этой организации был не слишком-то доволен успехами прошедших лет. И вот, на рубеже веков и тысячелетий, он вдруг объявил о сборе материалов и рукописей. Попал под этот призыв и я. Признаюсь, у меня есть некоторые надежды относительно «Общества писателей», и я готов ими поделиться, какими бы заурядными они ни были.

Приглашая нас принять участие в обновлении фондов, главный редактор объявил курс на искренность, чуткость и сближение с читателем, и это конкретное требование выдвинуто очень вовремя. Я буду говорить исходя из него.

Движение истории похоже на течение реки, но, конечно, мы можем разделить ее на эпохи. Что ожидает нас в новом веке, сказать трудно, но давайте попробуем представить, какие основные достижения уходящего века получат дальнейшее развитие. Научные и литературно-художественные круги часто обращают внимание на развитие моральных качеств нашего народа, в особенности молодежи. Решение этой непростой задачи потребует времени, но участие в подобной работе – почетная обязанность, от которой недопустимо отказываться.

«Общество писателей» публикует приложения к изданиям литературных произведений, и такое влияние незаметно, аккуратно и ненавязчиво достигает своей цели. Сочинения должны взращивать в людях любовь к родине, всему человечеству, к самой жизни и судьбе, словом, ко всему, что следует любить. Литература способна расширить духовный мир людей, вдохновить их на труд и на постоянное стремление к лучшему.

Свое мнение по этому поводу я сформулировал уже давно, часто высказывал и продолжаю его придерживаться по сей день. В жизни человека есть три основные обязанности: во-первых, наладить свои отношения с природой, во-вторых, с другими людьми, и, наконец, разобраться с собственными мыслями и чувствами. Сейчас на первый план вышла проблема взаимоотношений человека и природы, и от успехов, достигнутых в этом направлении, зависят перспективы существования всего человечества.

«Общество писателей» не должно оставаться в стороне от этого вопроса, я искренне надеюсь на искреннее в нем участие.

3 декабря 2000 года

Новые записи ежедневных познаний

Введение

Мне почти девяносто лет, я устал телом и душой. В научных исследованиях после восьмидесяти лет уже невозможно ничем воодушевиться, но хочется все же задействовать последние силы. В глубине души я все еще хочу заняться некоторыми крупными вопросами, например происхождением буддийского учения Махаяны или проблемами классификации языка пали. Об этих вопросах я непрерывно размышлял несколько десятилетий и собрал большое количество относящихся к этой теме материалов. Признаюсь, несколько раз я все же порывался писать, но мысли о возрасте заставляли меня, глубоко вздыхая, раз за разом отказываться от этой идеи.

Великий Сюаньцзан закончил свой перевод «Маха-праджняпарамита сутры», когда ему исполнилось шестьдесят пять лет, а позже, в первый год Линьдэ (664), ученики попросили его перевести «Маха-ратнакута сутру». «Видя помыслы своих учеников, учитель перевел несколько строк канона с санскрита, а затем, помедлив, обратился ко всем: „Канон сей столь велик, как и сутра ‘Праджна’, и сил моих, старика Сюаньцзана, на перевод его не хватит“»[276].

Но мне сейчас на двадцать пять лет больше, чем Сюаньцзану в то время… И пусть пока я не думаю о скором уходе в мир иной, но вынужден признать, что жизненной энергии у меня стало куда меньше. Однако я совершенно точно пока не планирую залечь на кладбище Бабаошань и даже надеюсь дожить до 108 лет, хотя силы постепенно оставляют меня.

Я стараюсь не обращать внимания на старость и по-прежнему пишу эссе и очерки, а если мне попадается новый журнал или книга – увлеченно читаю сочинения молодых, ведь они могут научить многим полезным вещам. Как говорится, молодежь умна не по годам, и я с этим совершенно согласен. А привычка не сидеть без дела, о которой я много раз упоминал, не позволяет мозгу расслабиться – я постоянно заставляю его работать. Чтение новых книг и статей дает возможность свежим мыслям и рассуждениям проникнуть ко мне в голову. Знаете, в прошлом я мог взять чистый лист бумаги и просто записать то, что хотел бы использовать в будущей работе. Теперь же у меня нет сил на длинные статьи, и я, увы, теряю многие ценные материалы, упускаю важное… о, как же я об этом сожалею!

Но все-таки я нашел хитрый способ и решил эту сложную задачу, используя название сочинения крупного ученого-конфуцианца конца эпохи Мин и начала эпохи Цин Гу Тинлиня (его второе имя – Гу Яньу) «Записи ежедневных познаний». Но я же хорошо себя знаю и на фоне господина Тинлиня являюсь не более чем ничтожным насекомым, смотрящим вверх. Полностью заимствованное название неизбежно вызвало бы обвинения в нарушении авторского права. Господин Тинлинь мог бы выбраться из-под земли или спуститься с небес в наш бренный мир, в зависимости от того, где находится, прийти в суд и подать на меня жалобу. Вероятно, тогда мне пришлось бы отвечать за свой поступок. Чтобы избежать этого, я добавил к названию слово «новые», получив «Новые записи ежедневных познаний», дабы не совершать преступление.

Призываю к эстетике и литературной критике с китайской спецификой

Я разбираюсь в эстетике и литературной критике поверхностно, но, как мы часто видим, дилетантский подход позволяет человеку легко формулировать мнение. И порой оно оказывается верным, потому что неспециалист смотрит свежим взглядом. Такой подход мне близок, я всегда считал, что эстетика – это заграничная штучка, созданная западными учеными. Ее основой является модель чистой оценки, столь характерная для западных наук. По ней все анализируется, анализируется и еще раз анализируется. Неизвестно, куда и к чему это может привести. Что ж, европейские веяния добрались и до Востока, китайские ученые их приняли и даже достигли некоторых успехов. В процессе становления этой области науки в Китае возникали разные школы, каждая со своей правдой, и, по всей вероятности, споры между ними не прекратятся никогда. Литературная критика тесно связана с эстетикой. В Древнем Китае этими науками, конечно, занимались, но у них даже названия не было, оно появилось позднее уже под влиянием Запада. Мы научились западному методу анализа, и мне иногда кажется, что овладели им лучше своих учителей – исследуем все до мельчайших деталей и создаем новые термины в самых разных областях. И при виде этих терминов такой простодушный человек, как я, порой теряется и испытывает трудности с пониманием статей, в которых