пассы только что придуманным способом. Выкрикнуть наугад что-нибудь из другой главы учебника, подкинуть в алхимический котелок не записанный в рецепте компонент. «Как вы умудрились до сих пор остаться в живых?» – вопрошал порой господин Ильсен, качая головой.

Лиза невольно улыбнулась, вспомнив лицо брата. Что бы сказал Фред, если бы был сейчас рядом с ней, на залитой ливнем неизвестной дороге? Вне всякого сомнения, он останавливаться бы не стал. И уж наверняка предложил бы не мокнуть зря, а как-нибудь использовать свой дар. Какое заклинание подскажет ей правильный путь? Она опустила голову и, повинуясь странному порыву, присела и коснулась липкой глинистой дороги кончиками пальцев. Ничего. Плюхнувшись на колени, девушка погрузила в грязь обе ладони и вновь прислушалась.

Дорога была проложена сотни лет назад. Укреплённая каменистыми насыпями по обочинам, надёжная и широкая, в прежние времена она была основной жилой, связывавшей Вестен с ближайшими крупными городами – Йелльваром, Варнесом и Дроммой. Всегда ли она выглядела такой безжизненной? Нет, жизнь оставила на ней множество следов. Лиза внимала земле: в руках мелкой дрожью отдавались удары тысяч падающих капель. Она прикрыла глаза, попыталась услышать за звуками дождя что-то ещё. Пальцы сами собой перебирали податливую глину, словно пытаясь нащупать в ней что-то потерянное давным-давно. Попался острый камешек, кольнул в ладонь девушки, и тут же – мгновенно – она вдруг услышала голос над самым ухом:

– Постой, камень попал в башмак, – говорил мужчина. Голос его странным образом звучал не снаружи, а будто внутри Лизы.

– Ха, в башмак! Всё, мать их, графство – один сплошной камень, – ответил другой голос. – Копошатся в самой горе, как, мать их растак, гномы какие-то. А человеку в камне жить никак нельзя. Душа черствеет, и этот самый появляется, как его, ревматизьм.

От неожиданности Лиза резко вскочила на ноги и огляделась. Дождя не было. Тусклое солнце вяло проглядывало сквозь дымку облаков. По обе стороны дороги высился тёмными стенами густой лес, вдоль обочин тянулась зеленеющая молодая поросль. Но самое главное: дорога была заполнена людьми! Чтобы не закричать от испуга, девушка зажала рот рукой, напрочь позабыв о грязи, налипшей на ладони.

Навстречу ей и в обратную сторону тянулись телеги и обозы, шли пешие, ехали конные, вприпрыжку бежал за матерью мальчуган, размахивая деревянным мечом. Усевшись на охапку сена, ехали в повозке смеющиеся девушки, звонко напевая. На головах их были венки из васильков и ромашек. Лиза сделала несколько шагов и убедилась не только в том, что её никто не замечает, но и в том, что она теперь почти не ощущает собственного тела и биения сердца. Она попыталась догнать и окликнуть девушек из телеги, потрогать за плечо идущего с рюкзаком наперевес путника, подозвать патлатую рыжую собаку, что увязалась за двумя солдатами, выпрашивая у них хлеб и колбасу. Бесполезно. В этом странном отражении мира Лиза была не более, чем бесплотной тенью.

– Должно быть, я попала в тот самый туман, – рассудила она, шагая по дороге и обходя телеги. Как ни странно, она не испытывала больше ни усталости, ни гнетущего беспокойства. Первый испуг отпустил её, и душа погрузилась в странное умиротворение. – Или же напротив: я вывалилась из тумана в ином времени.

Приглядевшись, девушка и вправду заметила, что многие из пешеходов были одеты на старинный манер, а некоторые, что уж совсем удивительно, и вовсе были эльфами! Таких было немного, Лиза различила только двоих. По всей видимости, это были учёные, поскольку их речь из-за обилия специфических и незнакомых слов девушке почти не удавалось разобрать. Один из них нёс в руке превосходный, украшенный золотыми перевитиями и сверкающими камнями посох. Другой был облачён в мантию невообразимо дорогого шёлка, переливающуюся от наложенных на ткань чар. Следуя неспешно, они проходили как раз мимо неё.

– Послушайте, господа, – обратилась к ним волшебница. – Вы слышите меня?

Высокомерные эльфы даже не обернулись в её сторону.

– Разумеется, они не слышат тебя, – кто-то мягко тронул её за плечо.

Лиза подняла глаза и оторопела: перед ней стоял молодой мужчина, облачённый в длинный серебристо-серый камзол. Волосы незнакомца волнами спадали на плечи, лоб украшал замысловатый обруч эльфийской работы, а светлые глаза изучающе скользили по ней с любопытным прищуром:

– Всё потому, что они умерли уже слишком давно, и для общения с ними нужны особые навыки, – пояснил он неторопливо.

– Умерли, – тихо повторила Лизабет, и тут её осенило. – Значит, я умерла тоже?

Это объяснило бы в миг, почему вдруг ей стало так легко, спокойно и тепло.

– Нет, к счастью, нет, – улыбнулся мужчина. – Ты обратилась к дороге с просьбой помочь, и она ответила тебе, как отвечает только таким, как мы. Магам, связанным с миром теней.

Как бы дружелюбно он не вёл себя, Лизе почудилась в его искристых глазах и тонких губах скрытая издёвка.

– Ага, – кивнула девушка с вызовом, – и как же она отвечает, если все эти люди и эльфы всё равно не слышат меня, не могут указать направление или подвезти на своих телегах?

– А как же я? – чуть обиженно спросил он, вскинув брови.

– Простите, – спохватилась Лиза и постаралась, чтобы её слова прозвучали учтиво. – Меня зовут Лизабет Сандберг, и я очень хочу попасть в Академию Трира. У меня есть приглашение от магистра Тэрона, я могу показать его.

Впервые в жизни она испытывала необъяснимое смущение перед незнакомым мужчиной, и это чувство захлестнуло её настолько, что она копалась в карманах, отыскивая заветное приглашение, куда дольше обычного. Теневой маг потешался над ней, это было очевидно: с его лица не сходила снисходительная усмешка. Наконец, записка была выпутана из глубин школьного платья и, что удивительно, оказалась совершенно сухой. Лиза развернула листочек и едва не раскрыла рот от изумления. Вместо рекомендации и символов, которые обозначали адрес нужного телепорта, внутри скрывалось письмо, начертанное эльфийской вязью. Аккуратно выписанные на пергаменте буквы горели синим сумрачным огнём.

– Вот, пожалуйста, – девушка развернула записку и почувствовала, что взгляд незнакомца остановился на ней и собирается, по всей видимости, прожечь дыру в её голове.

Маг коснулся символов длинными пальцами и нахмурился в задумчивости:

– Я провожу тебя в Трир, Лизабет, – тихо сказал он. На его изящном лице не осталось и следа от недавней заинтересованной весёлости. – Прости, я думал, что ты оказалась здесь случайно.

– Так и есть, –