разудалые куплеты хулиганской песенки и шум гостей скрыли от растерявшейся Лизы начало этого разговора, но теперь она изо всех сил напрягала слух, чтобы не упустить ни единого слова. Было заметно, что пожилая компания была действительно не против её присутствия и даже участия в разговоре, но девушка разрывалась между желанием поскорее улизнуть из-за стола и искушением послушать ещё что-нибудь о выявлении тёмных волшебников. Стеклянная старушка поднесла к самому носу расшитую бисером сумочку и принялась сосредоточенно искать что-то на самом её дне. Спустя минуту она с довольным видом вынырнула из недр своего изысканного ридикюля и помахала зажатой в руке городской газетой:

– Прошу, в таком случае, объяснить сей факт: Вестенская Академия отныне заключена в двойное кольцо из упомянутых вами сканирующих кристаллов. Если верить новостям, то отныне ни один волшебник с признаками проклятой крови не сумеет проникнуть в учебное заведение. Но мы-то знаем, что подобные меры не по карману ни ректору Лайнусу, ни городской управе. Должно быть, они прикрепили обнаруживающие устройства на главный вход, чтобы Орден не вздумал больше придираться к студентам и обыскивать преподавателей посреди ночи!

– Что вы говорите, драгоценная моя! – вскинув брови, собеседник выхватил чуть потрёпанную газету из пальцев дамы и прищурился, цепко разглядывая заголовки. – Приборы на фокусирующих кристаллах нуждаются в настройке перед каждым применением, а потому невозможно развешивать их, где заблагорассудится. Вы когда-нибудь видели, чтобы на заборе болтались микроскопы или гигрометры?

– Незачем гадать, – скрипуче подала голос третья из компании. До сих пор эта гладко причёсанная тонкая бабуля с длинным носом задумчиво молчала и потягивала вино, теперь же она постучала костяшками пальцев по столу, привлекая внимание Лизы. – Мы спросим у этой студенточки. Правда ли, милочка, будто в день Великого солнца Академию обнесли защитным барьером по распоряжению генерала Гвинты?

Девушка пожала плечами и не смогла выдавить из себя ни единого слова. Она всё ещё не могла поверить в то, что услышала. Если написанное в газете – правда, и Академия заключена в кольцо сканирующей магии, то весь её блестящий план по путешествию в Трир окажется не более чем несбыточной мечтой. Она нащупала в кармане записку магистра Тэрона, которую давно уже знала наизусть. «Действуйте по инструкции», – сказал после экзамена загадочный преподаватель из Трира, и Лиза, бросив только взгляд на начертанный рунами «адрес» догадалась, что путешествовать нужно через портал.

В инструкции значилось её имя, удостоверенное подписью магистра, а значит, она должна была отыскать в Академии того, кто занимается перемещениями, и показать ему эту записку. Конечно, разговор шёл о середине августа, а не о второй половине июня, но Лиза была уверена, что сумеет убедить местных волшебников, что в Трир ей нужно сейчас. В конце концов, она могла бы рассказать правду о себе – поведать, что родители решили выдать её замуж и не отпускали на учёбу в другой город.

– Я только собираюсь поступать, – тихо промолвила девушка, когда к ней обратились уже в третий раз.

– О! – пожилой господин воздел указательный палец вверх, а затем указал им на Лизу. – А я-то сижу и думаю, отчего вы в такой растерянности! Видно, готовитесь к экзаменам ночи напролёт. Похвально, похвально, но и спать не забывайте, моя дорогая. Сон совершенно необходим даже такому юному организму, как ваш.

– Верно, верно, – покивала старушка, которая теперь извлекла из сумочки овальное зеркальце и придирчиво разглядывала в нём обильно напудренное сухое лицо. Лиза видела, как крохотные комочки косметического порошка сыплются со старческих щёк. – К тому же, недостаток сна плохо сказывается на цвете лица.

– Доброй ночи, – поспешно пробормотала Лиза и выбралась из-за стола, отыскивая глазами трактирщика.

Она молилась, чтобы в распоряжении хозяина осталась какая-нибудь маленькая и неприметная комнатка в самом тёмном углу трактира и поближе к выходу на тот случай, если придётся вдруг бежать. Из услышанного от старичков следовало, что проверки и обыски Ордена Инквизиции в Вестене дело обычное, если даже подобное случается и в стенах Академии. Что мешает бравым рыцарям заявиться в полную народу таверну и включить свои сканирующие приборы в зале с посетителями? Лиза решила, что не мешает ничего, но выходить в непроглядную ночь и искать приюта на незнакомых улицах она побоялась.

Комната оказалась узкой и длинной: между высокой кроватью и стенкой оставался небольшой проход, по которому Лиза могла пройти спокойно, а вот человек покрупнее вынужден был бы протискиваться. На одностворчатом окошке болталась прибитая гвоздиками пыльная занавеска, с потолка по углам свисали целые гроздья паутины, свеча на подоконнике осталась от предыдущего постояльца, никто не потрудился заменить её на новую. Но самое главное – временное пристанище девушки располагалось в мансарде под самой крышей. В первые минуты Лиза испытала тревогу: при всём желании покинуть комнату можно было только пройдя по коридору и спустившись по лестнице в общую залу, но после усталость так навалилась на неё, что девушка сдалась.

Она призвала огонёк, бережно пересадила его на куцый фитиль свечки, стянула с плеч мантию и забралась на койку поверх потрёпанного одеяла. Жёлто-рыжее пламя чуть подрагивало от сквозняка, но всё же создавало уют даже в этом скудном пристанище. Лиза расправила заветную записку и осторожно погладила чернильные росчерки, оставленные пером магистра Тэрона. Несмотря на возникшие трудности, она и не думала отступаться от своих намерений. Если будет нужно, то она отправится в Трир пешком, но назад ни за что не повернёт. «Я бы выбрал точно такой же путь», – сказал ей брат прошлой ночью, и теперь она смотрела в самую сердцевину свечного огонька и видела, как он ободряюще улыбается ей.

– Я обязательно напишу тебе, – пообещала Лиза огоньку и закрыла глаза. В ту же минуту так долго поджидавший её сон накрыл её с головой и утянул в свою глубокую пучину.

Глава 13.1.

Из рассказов матери и учебников по истории магии Лиза помнила, как выглядит Вестенская Академия. Построенная всего три сотни лет назад самая молодая из высших магических школ возвышалась в северном районе города сахарно-белой громадой с алыми конусами крыш и была больше похожа на изысканное блюдо кондитера, нежели на обитель студентов и преподавателей. Робкие утренние лучи играли в разноцветных витражах её круглых башен, отчего стёкла то и дело вспыхивали манящим леденцовым блеском. Двери главного входа, как и ворота в кованом кружевном заборе, были приветливо распахнуты. Ступени украшали вазоны, в которых трепетали розовые кусты