нам всё одно по пути, – мужчина указал Лизе место в своей телеге, но стоило той сделать шаг, как женщина преградила ей дорогу пышной грудью:

– Кто такая будешь? – тоном, не терпящим возражений, вопросила она.

– Лизабет Сандберг, госпожа, я из Фоллинге... дочь лекарей, Эдвина и Сонии.

– Точно ли лекарей? – недоверчиво переспросила она, впрочем, пропуская Лизу забраться в повозку и устроиться там среди ящиков и мешков. – В этом Фоллинге, говорят, привидения стадами, прям стадами ходят, словно овцы, а в прошлую весну утопленница из речки вылезла на полнолуние, да и пошла куролесить и детей портить через одного. И ельфов там, слыхала, ловят чуть не каждую неделю. А где ельфы – там проклятия и болячки, потому как они известные дикари и нечисть. Верно ли я говорю, ты, магичка, а ну отвечай?

– Верно, госпожа, – Лиза поёжилась, стараясь сделаться как можно меньше, чтобы быть не такой заметной среди тюков с товарами, – эльфов у нас и правда ловят иногда.

– Так что ежели попортишь мне товар или какую другую магию захочешь навести, то мы тебя мигом подбросим не до Академии, а куда следует. На такое дело у нас даже капкан есть. И мешок, – довольная произведённым эффектом, купчиха хотела было идти к своей лошади, но вдруг вспомнила о самом главном. – Деньги-то есть у тебя, академичка?

– Будет тебе позориться-то! – встрял муж. – Поехали.

– Ну нет, сперва пусть покажет кошель! – женщина взялась рукой за борт повозки и выжидающе уставилась на девушку. Лиза выудила из кармана мантии небольшой кожаный мешочек со сбережениями. Торговка удовлетворённо кивнула и направилась назад ко второй телеге.

Глава 12.

Утомлённая бессонной ночью и переживаниями, Лиза сама не заметила, как склонила голову на подобранные колени и задремала. Капюшон мантии сполз ей на лицо, а потому она не сразу сообразила, что происходит, когда телега рывком остановилась. Послышались грубые голоса.

– Да ладно, брось, никаких разбойников в этих краях и вправду нет, – громко говорил хрипатый незнакомец, – всего-навсего платный участок дороги. Кто желает ехать по бесплатной, тот поворачивает и едет налево, через болотища. Разве ты сам, торгаш, не знаешь, что хорошее не бывает задарма?

Из-за нагруженных в повозку мешков Лиза не видела того, кто говорил. Он стоял прямо у лошади, перехватив упряжь и мешая проезду. За ним виднелись двое других: высокий, хмурый, неровно остриженный парень лет двадцати пяти и низкий коренастый мужичок с растрёпанной бородой. На настоящих разбойников они и вправду похожи не были. Из оружия при них были только заткнутые за пояс мясные ножи да кулаки, а вместо доспехов – изношенные кожаные жилеты. Девушка вновь опустила голову и стала прислушиваться к разговору.

– В округе великий праздник, купец, в такое время никто не жадничает. Чай, наторговал ты в Фоллинге немало, пора и поделиться чуток с теми, кто охраняет дорогу и нуждается, так сказать, в поощрении!

– Сейчас я покажу этим нуждающимся! – со второго воза соскочила купцова жена и, засучив рукава, словно взаправду готовилась к драке, вытащила из-под холстины увесистую палку.

Раздался дружный гогот, торговец кинулся на помощь жене, но младший из грабителей успел прежде – вырвал из рук торговки дубину и забросил в полную вязкой тины канаву.

– Ладно, пошутили, и будет, – вновь заговорил главарь. – Гоните пятьдесят монет и проезжайте. Мы люди занятые, нам с вами некогда время терять.

– Эй, академичка, – вдруг крикнула купчиха, повернувшись к повозке, – а ну давай сюда свой кошель. Нам тоже тут сильно некогда, засветло бы до Вестена добраться!

Лиза откинула капюшон, поднялась на ноги и выпрямилась, в последний момент подхватив пальцами привычное древко посоха.

– Вот это поворот! – весело присвистнул главарь. – Иди-ка сюда, красавица, дай рассмотреть тебя получше.

Девушка спрыгнула наземь. Остатки сна и лёгкая дрожь первого испуга вмиг оставили её, и стало почему-то совершенно не страшно. Она подошла. Все трое были обычными неотёсанными бездельниками, не настолько ещё одичавшими, чтобы начать убивать и грабить всерьёз, но промышляющими хулиганством и запугиванием честных людей негодяями.

– Хочешь расплатиться, а? – подмигнул старший, с улыбкой оборачиваясь к подельникам. – От такой академички мы и денег принимать не станем, только, как у вас там, умных, говорится, благосклонность!

Он протянул было растопыренную руку, но девушка предусмотрительно выставила вперёд ученический посох:

– Разве ты не знаешь, что за нападение на мага из Академии дают вдвое больший срок на рудниках, что под Вечными горами?

Хулиган сложил на груди руки и мотнул головой приятелю:

– Отними-ка у неё палку! Что за моду взяли эти бабы! Чуть что, сразу хватаются за палки... Никакого уважения.

Купец выдвинулся вперёд, загораживая Лизу:

– Оставь в покое баб, демоново отродье! А ну, отойдите с дороги!

– Ладно, по-хорошему ты не хочешь, значит будет как всегда, – заявил главарь, кидаясь было с кулаками на торговца, но тут его помощник, вместо того, чтобы отбирать палку у нахальной девчонки, кинулся ему наперерез и вытащил нож.

Второй приятель стоял, зачарованно глядя на девушку, шептавшую странные неразборчивые слова. Посох не двигался в руках Лизы, но его навершие испускало в замерший воздух вполне осязаемые кожей волны, из-за которых тело становилось непослушным и не желало подчиняться, как будто угодило в чан с густым холодцом. Впрочем, Дагнару повезло ещё меньше, поскольку его тело слушалось теперь приказов этой сумасшедшей академички. С невиданной силой молодой негодяй схватил за волосы своего предводителя и, приставив нож к его горлу, замер, сотрясаясь от охватившего его волнения. Из-под лезвия брызнула кровь – главарь захрипел, а купчиха пронзительно завизжала, в страхе спрятавшись за телегой.

– П-п-проклятье, Даг, а ну отп-п-пусти щас-с-с же, – выдавил мужчина занемевшими губами. Лезвие ножа лишь ранило его кожу, ещё не добравшись до горла.

Лиза чувствовала, как пульсирующие энергетические нити секунда за секундой забирают у неё силы – не только магические, но и жизненные. Намерение молодого разбойника было так сильно, лежало на самой поверхности, что его можно было бы уловить, даже не имея никаких волшебных способностей. Он ненавидел главаря и раз за разом ночью, на привалах, в заброшенных лачугах и на постоялых дворах украдкой хватался за нож, уже даже заносил его над подельником, но в самый последний момент не решался.

Умелому магу потребовалось бы совсем немного усилий, чтобы преобразовать такую яркую