и покрепче сжал рукоять меча. Натаниэль, Рейна и Фэйлен тоже спешились и подошли к краю. Натаниэль осторожно ступал на больную ногу, не зная, что она уже вылечена магией. Эшер не стал ему ничего говорить и молча склонился над бездной. Знакомый белый филин заложил круг над их головами.

– Упорная птаха, – сухо сказал Эшер.

– Он преданный. И очень умный. – Рейна подняла руку, и Олли, спланировав, приземлился на ее кожаный наруч. Принцесса погладила его по перышкам и нежно поцеловала в макушку.

– С нами ему все равно нельзя. – Эшер снял с седел мехи и шлепнул лошадей по крупам, отпуская в пустыню. – Так, все чтобы выпили воды.

– Что ты делаешь? – спросила Фэйлен, провожая лошадей взглядом.

– Их негде привязать, да и все равно подниматься назад мы будем не здесь. – Эшер отпил воды и передал мех.

– А где же мы будем подниматься? – спросил Натаниэль.

Эшер глянул на горизонт.

– Место каждый раз разное.

Рейна пристально вгляделась в него… но ее черты разгладились.

– Мы так долго за тобой следовали! Если у тебя есть силы идти дальше, то и я пойду.

Эшер не мог сердиться, когда она говорила так ласково.

– Ты меня совсем стариком считаешь, принцесса? – Он улыбнулся уголком рта. Похоже, они, даже издерганные, достигли хоть какого-то перемирия.

– Ну что, идем? – спросила Фэйлен, проверив свой клинок и сунув его обратно в ножны.

Эшер знал, что этого не избежать, раз уж добрались, и пошел вдоль ущелья, отыскивая лестницу.

– Давайте за мной, – сказал он, отыскав нужный выступ, и сверзился вниз. А когда-то спрыгивал легко, да потом еще и бежал по ступенькам.

Когда-то лестница была естественным утолщением, но за века ее камни истерлись, превратившись в удобные ступени. Тут и там в них зияли дыры, но по большей части это был удобный пологий спуск на дно ущелья.

– Я думал, будет что-то величественное, – заметил Натаниэль, шедший последним.

– Величественные штуки бросаются в глаза, – ответил Эшер, пытаясь засунуть подальше воспоминания, пробужденные этими ступенями. Сколько раз он спускался по ним после выполненного задания? Он знал ответ. Знал, в скольких смертях виновен.

Внизу, у входа в Полночь, было куда холоднее – все как он помнил. Дверь представляла собой треугольный пролом в скале – достаточно широкий для двоих. Из темноты внутри дуло теплом. Сорок лет назад, когда Наста привел его сюда, это место казалось куда более зловещим. Маленький Эшер считал, что входит в пасть демона.

Фэйлен и Рейна прошептали что-то в ладони, и маленькие шарики света взлетели над ними, освещая проход. Внутри, через несколько футов, шершавый камень переходил в гладкие, явно обработанные людьми стены, но ни знаков, ни надписей, указывающих на то, что это логово убийц, не было. Эшер вдохнул знакомый воздух и вновь почувствовал, как пробуждается память. Воспоминания о жизни среди скитальцев почти истерлись, но Полночь осталась на его душе как шрам.

– Уберите от меня свет. – Он сделал несколько шагов внутрь и затерялся в тенях. Эликсир ночного зрения побежал по венам быстрее, каждый угол древней цитадели проявился. Три сердца бились за его спиной, он чувствовал на языке соленый пот своих товарищей. От всех несло кровью, и запах крови собственной был тошнотворно знакомым. Не обращая внимания на боль и усталость, Эшер сосредоточился, полностью погружаясь в происходящее здесь и сейчас.

– И насколько это подземелье большое? – спросил Натаниэль, доставая свой покореженный меч.

Эшер хотел цыкнуть на них, чтобы вели себя тихо, но, по правде сказать, смысла в этом не было. Каждый аракеш учуял бы кровь и услышал шаги по камням или биение сердец. Незваные гости были тут все равно что мухи в паутине.

– Оно построено как лабиринт. – Сколько раз сам Эшер терялся тут!

– А где все? – спросила Рейна.

Эшер остановился на перекрестке, ожидая, что натренированное за долгие годы чутье укажет путь. После четырнадцати лет в изгнании многие коридоры казались ему незнакомыми, но нос улавливал вонь гниющей плоти и застарелой крови, в ушах звенели капли воды, падающие куда-то в глубину…

Яма…

– Туда. – Он решительно свернул в нужный коридор.

– Эшер, где все остальные? – снова спросила Рейна.

Он склонил голову к плечу, до предела напрягая слух и остальные чувства, и не смог отыскать ни следа людей. Исчез даже запах кухонь.

– Алидир их увел. – Эшер покачал головой. – Аракеши теперь всего лишь солдаты на его войне.

Для остальных зал, через который они проходили, был очередной непроглядно темной пещерой, но Эшер ясно видел трон, на котором веками восседали Матери и Отцы Полночи. У дальней стены возвышался алтарь Ибилиса, бога теней, но выглядел он заброшенным, никто давно не жег на нем благовоний.

Давненько же Эшер здесь не был! Сколько же заданий он получил, стоя перед этим троном! Каждое омерзительнее предыдущего.

– Осторожно, лестница, – предупредил Эшер, ведя их ниже, в очередную залу, еще одно место, которое он предпочел бы никогда больше не видеть.

Остановился он у края Ямы. Вскоре подоспели остальные, светящиеся шары зависли над их головами, ослепляя. Странно было оказаться посреди Полночи и ничего вокруг не видеть.

– Я никогда не пил эликсир ночного зрения, – сказал Натаниэль, заглядывая в темноту Ямы, – но эту вонь даже я чую.

– Там, внизу, все по-другому, – ответил Эшер. Кошмары прошлого снова вернулись к нему. – Магия будет нашим самым большим преимуществом.

– И ты помнишь, где оставил кристалл? – недоверчиво спросила Фэйлен.

– Я свернул налево. – Он живо вспомнил тварь, поджидавшую на дне. – Мы бежали, пока не нашли следующий туннель…

Двоих учеников тварь разорвала в мгновение ока и сразу же погналась за остальными.

– Прежде чем я спрятал кристалл, нас осталось только трое. Я вспомню это место.

– Точно вспомнишь?

Эшер не сомневался в этом. Но объяснение такой хорошей памяти было не самое приятное.

– Я убил двух оставшихся учеников и пометил стену окровавленной ладонью, на случай если понадобится найти кристалл.

Все умолкли. Вспомнили, наверное, что он не всегда был рейнджером.

– Почему ты решил, что придется его искать? – спросил Натаниэль.

– Вдруг потерял бы осколок? Тогда я еще не знал, что это, но знал, что оно защищает от магии. Видел его как хорошее преимущество.

– А те ученики… – начала Рейна, но по ее голосу было слышно, что она не хочет знать ответ.

– Мы были соперниками.

Рейна набрала побольше воздуха в грудь и кивнула.

– Ладно, разговоры нас ни к чему не приведут. – Она подошла к встроенной в стену Ямы лестнице. – Давайте начнем искать.

Глядя, как она храбро спускается во тьму, Натаниэль усмехнулся Эшеру, не обращая внимания