тебе, так же, как и ты скоро привыкнешь, что больше ты не один. – постарался приободрить нового сына Габриэль.

- Как? Я не могу так оскорблять императрицу! – запаниковал мальчик.

- Ты вновь можешь называть её мамой, если конечно захочешь. – добавил Габриэль, а мальчик непонимающе посмотрел на Гирамеду.

- Мальчик, я скоро стану женой твоего отца, и ты сможешь снова назвать меня матерью, не ожидая никакого наказания, если, конечно, посчитаешь это уместным после всего произошедшего с тобой. – сухо ответила Гирамеда. Габриэль продолжил аккуратно обнимать ребёнка, давая понять, что он не страшный и что мальчику нечего бояться. А сам мальчик всё пытался осознать, почему за прошлое обращение к императрице как к матери его жестоко наказали, а теперь она же говорит, что всё в порядке.

- Почему? – тихо спросил он.

- Потому что теперь ты мой сын и я тебя в обиду не дам. – ответил ему Габриэль, а мальчик продолжил сидеть на его руках, пытаясь успокоиться и осознать произошедшее.

- Ты так со всеми детьми нянчишься? – спросила Гирамеда, не понимая таких нежностей к чужому ребёнку от своего будущего мужа.

- Не со всеми, а только с теми, кому это нужно и с теми, кто становится мне семьёй. Можешь уточнить это у любого из принятых мной детей. – ответил Габриэль, не понимая, что делает не так. Гирамеда же посмотрела на того, кто больше похож на обычного человека, чем на ребёнка-наследника богов. Милослав съёжился от этого взгляда.

- Не пугайте Милослава, будущая матушка. Он только недавно стал полноправным членом нашей семьи из-за трагедии, произошедшей в его жизни. Но отец всегда старался поддерживать его, после того как спас Милославу жизнь несколько лет назад. – заступился за младшего брата Иона, выдержав раздражённый взгляд императрицы.

- Спасибо Иона. – тихо прошептал испугавшийся Милослав.

- Приношу свои извинения, мальчик. Просто твой отец сказал, что могу спросить у любого из вас, а ты, из всех присутствующих, меньше всего похож на его ребёнка. – объяснила Гирамеда, действительно не желавшая пугать ребёнка будущего мужа, переживая, что тот может отказаться от женитьбы и тогда она не сможет восстановить свой народ.

- Его изменения ещё не вошли в полную силу. Он всего два месяца назад прошёл через ритуал. – ответил Габриэль, а мальчик на его руках постепенно заснул, почувствовав себя в абсолютной безопасности.

- Понимаю. Тогда расскажи ты, старший мальчик, он и с тобой так нянчится? – перевела императрица вопрос на Иону, раз уж он привлёк внимание.

- Да. Когда мне плохо, отец всегда мне помогает и поддерживает меня, если находится рядом. В остальных случаях, у меня есть две прекрасные матери и множество братьев и сестёр. – ответил Иона, решив не рассказывать свою историю перед всеми и ответить общими фразами.

- Я понимаю, что многое болезненно для сирот, но расскажи мне хотя бы об одном конкретном случае, чтобы я могла понять смысл в таких отношениях. – уточнила Гирамеда интересующее её, ведь сама уже очень давно отбросила подобные сентиментальные чувства.

- После моего первого убийства, произошедшего, когда мне было всего двенадцать лет, мне было очень плохо. Отец обнял меня, дав ощущение защищённости и тепла, поделился своим опытом, позволил выговориться и выплакаться. Это сильно помогло мне принять произошедшее и позволило двигаться дальше. – рассказал Иона об одном из случаев помощи отца.

- Ну да, подобное может облегчить травму души после убийства. – согласилась Оферита, не дав высказаться императрице.

- Ну чтож, я примерно поняла, что ты имел ввиду. Но я буду наблюдать, когда будет возможность. А теперь, не пора бы нам поужинать? – спросила Гирамеда, меняя тему, потому что тема детей ей сильно надоела, да и не любит она признавать свои поражения.

- Отлично, я как раз распорядился накрыть для нас стол. Иона, Милослав, Кассандра, приглядите пожалуйста за Донатом и помогите ему освоиться. Если вдруг появятся вопросы – обращайтесь сразу ко мне. Луку не тревожьте, только если это не крайний случай. – попросил Габриэль старших приглядеть за мальчиком.

- Не волнуйся, папа. Я не хуже нашего Луки смогу позаботиться о брате. Ведь главное – просто помогать и объяснять. Но вот с усиленными тренировками пока подождём, а то выпускать его на одну площадку с Дином может быть опасно. Так что, придётся Милославу этим заняться. – улыбнулся Иона.

- Я не сомневаюсь в тебе, Иона. Милослав, ты не против, если кровать для Доната мы поставим к тебе в комнату? – спросил Габриэль у того, кто ближе к новому мальчику по размерам и человечности.

- Конечно не против. Думаю, смогу ему всё объяснить, если понадобится. И с тренировками тоже помогу. – очень серьёзно ответил Милослав, ведь ему кроме управленческих дел ничего не доверяют. А тут такая хорошая возможность показать себя ещё в чём-то.

Вскоре все отправились на ужин, на котором разбуженный Донат чувствовал себя очень неуверенно. Он никак не мог привыкнуть к тому, что может позволить себе есть за одним столом с императрицей и другим правителем. Так же он никак не мог привыкнуть к тому, что этот правитель теперь его отец и что у него теперь есть имя.

После ужина взрослые занялись подготовкой к переносу в Светлоград и организацией там праздника в честь свадьбы великого князя и императрицы, а Иона собрал всех детей, кроме самых маленьких, чтобы представить им нового брата. Донат сильно нервничал, стараясь осознать то количество родственников, которое теперь у него появилось.

Они же все по-разному отнеслись к новому брату. Если старшие сразу сказали, что пока он не делает чего-то плохого, то они поддержат мальчика, но вот младшие повели себя по-другому. Дин потребовал сразиться, но его остановил Иона, объяснив, что Донат не может проходить тренировки на их уровне и ему надо будет многому учиться. Эрланд заявил, что научит Доната, как быть советником наследника, за что получил от Ионы лёгкий подзатыльник, а от Кассандры и Милослава – долгое нравоучение о вреде гордыни. Ренате новый мальчик не понравился, о чём она прямо и заявила, назвав его слабым и скучным. Люциан же наоборот попросил играть с ним и вместе читать книги. Разиэль попросил нового дядю не обижать его и слушаться Луку с Ионой.

Измученный всем этим общением Донат спросил, где ему спать, когда разговоры наконец-то закончились и наступил вечер. Тогда Милослав отвёл его в