Парень был уже на грани того, чтобы просто разрыдаться от того, что взвалил на себя, пытаясь заботиться обо всех вместо отца, который занят работой. Он понял, что, постоянно следя за всеми и всем помогая, загнал себя в какую-то странную ловушку и теперь не знает, что делать. Иона поднялся на крышу, и прохладный ветерок окутал его. Парень уселся на край крыши и стал смотреть на ночной город, освещённый факелами. Наблюдая за городом, Иона пытался успокоить свои мысли и понять, что делать дальше и как не замучить себя заботой о других.

- Доброй ночи, сынок. Ты как? – через некоторое время раздался у него за спиной голос Габриэля.

- Здравствуй, папа. Обними меня, пожалуйста. – попросил Иона, ведь отец часто говорил, что неважно, маленький он или нет, если что-то нужно, то можно об этом попросить.

- Конечно, Иона. Ты у меня большой молодец. – ответил ему Габриэль, сам поднял сына с крыши, развернул к себе лицом и нежно обнял, давая ему тепло, которого тот так отчаянно просил. Иона почувствовал, что теперь может положиться на этого человека во всём и что больше волноваться не о чем. Иона вернул объятия.

- Спасибо папа. Мне сегодня было очень тяжело. – пожаловался Иона.

- Я знаю, малыш. Мне очень стыдно за то, что столько наваливаю на тебя. Прости меня. – извинился Габриэль, видевший всё, что делал его старший сын, пытаясь всем помочь.

- Не извиняйся, папа. Я ведь старший, и поэтому обязан следить за младшими и помогать им. Это мой долг, как старшего сына. – ответил ему Иона, но где-то в глубине души он не хотел такой ответственности, что испытывал последнее время.

- Знаешь, Иона, это одно из самых спорных утверждений, что придумало человечество. Старший или нет, ты всё ещё мой ребёнок. И это не изменится. Я не должен всё сваливать на тебя. Я могу попросить о помощи, но не просто заставить тебя следить за всеми. Это моя обязанность как отца. А твоя жизнь – это твоя жизнь, и ты можешь проживать её так, как тебе хочется. – продолжил Габриэль пытаться облегчить ношу своего старшего сына, аккуратно гладя его непослушные волосы.

- Спасибо папа. Но я тоже вижу, как тебе тяжело справляться со всем. И я хочу тебе помогать. – ответил Иона, осознавая тяжесть того, что лежит на плечах его отца. Ведь это не только большая семья, но и целая страна.

- И я очень благодарен тебе за это, Иона. Но если тебе настолько тяжело, пусть кто-нибудь из младших тебе поможет. Или просто скажи мне об этом, и я попрошу кого-нибудь сам. – поблагодарил Габриэль и попытался отпустить Иону.

- Не отпускай меня ещё немного. Благодаря тебе мне очень тепло и кажется, что все проблемы уходят. – попросил Иона.

- Как хочешь, сынок. – с тёплой улыбкой ответил Габриэль.

Они так простояли несколько десятков минут, а Иона сам не заметил, как уснул, положив голову на плечо отца. Габриэль же с улыбкой отнёс сына в кровать и укрыл его, как делал когда-то давно. Он вновь улыбнулся мысли о том, что дети всегда останутся детьми. И это несмотря на то, что для всех Иона – монстр выше двух метров ростом, способный голыми руками разорвать человека. Для самого великого князя Иона лишь молодой парнишка, который старается ему во всём помочь. Габриэль нежно провёл ладонью по лицам Ионы и Дина, после чего оставил спящих сыновей и отправился в свою комнату, где его уже ожидали Римани и Курата.

- Ну как, со всеми справился? – поинтересовалась Римани, стоило ему появиться в спальне.

- Да, теперь все они сладко спят, и я надеюсь, что смог хоть немного успокоить их. Особенно Иону, ведь на мальчика в последнее время навалилось слишком много забот. – тяжело вздохнул Габриэль и улёгся между своих жён, обняв их за плечи и притянув к себе.

- Габриэль, он уже давно не мальчик. Он давно стал взрослым и должен научиться сам со всем справляться, а не бежать к тебе и плакаться. – твёрдо заявила Курата.

- Считаешь, что стоит ребёнку исполниться семнадцать лет, как он сразу становится бесчувственным големом, который должен постоянно работать, не обращая внимания ни на что? – поинтересовался Габриэль позицией принцессы высших орков, отпустив жён и сев, прислонившись к спинке кровати.

- Нет, Габриэль. Он должен осознать, что больше у него нет времени и возможности распускать сопли. Он должен стать сильным и стать опорой для своих будущих детей и жён. – ответила она, не задумавшись ни на секунду.

- Ну, то есть я прав. Он должен убить в себе всё и стать машиной для размножения и сражений. – пожал плечами Габриэль, понимая, что его восприятие детства и восприятие детства для большей части жителей этого мира вновь столкнулись.

- Габриэль, ты неправильно изменяешь мои слова! – возмутилась Курата.

- Но он прав. Или ты в нашем Габриэле тоже видишь только воина, что не способен ничего чувствовать и который только и может, что убивать врагов и делать детей? – спросила у неё Римани, начиная понимать, что имел в виду Габриэль, говоря об Ионе, ведь видела, сколько всего тот на себя взвалил ещё с момента пропажи Габриэля.

- Я имела в виду, что Ионе пора начать вести себя как мужчина, сосредоточиться на поиске жены и начать быть полезным… – начала Курата, но осеклась, потому что чуть в третий раз не повторила одно и то же.

- Курата, Иона сегодня был особенно полезен. Он распознал проблемы Луки и помог ему, прикрыл собой Милослава, взял на себя заботу о Донате и детях, пока мы были заняты, и при этом ещё и выиграл сражение у сильнейшей воительницы императрицы. Помимо того, что он следит за детьми по мере возможности, на нём висит управление нашей армией, и он ещё успевает помогать Лето в разработках магической инженерии. Или этого мало? Что ещё нужно сделать парню, чтобы ты посчитала его полезным? – поинтересовался Габриэль, которому стало обидно, что его трудолюбивого сына, отдающего всего себя семье и княжеству, посчитала бесполезным одна из жён, которые должны быть матерями для всех детей Габриэля. Особенно после того, какой образец родной матери они сегодня увидели.

- Прости, Габриэль. Я